В статье анализируется керамический материал, обнаруженный в 2022 г. в ходе разведок на территории поселения и некрополя памятника Гебель эль-Нур (Бени-Суэф, Средний Египет) силами Российско-египетской археологической экспедиции (Институт востоковедения РАН – Высший совет по древностям Египта). Фрагменты сосудов принадлежат бытовой группе керамики – столовой посуде и кухонной утвари; они датированы Птолемеевским (332–30 гг. до н.э.) и Римским периодами (30 г. до н.э. – 395 г. н.э.), преимущественно I–II вв. н.э. Многочисленные аналогии сближают выявленный в Гебель эль-Нуре материал с керамикой Мемфисского и Фиванского регионов, но более всего – с керамическим корпусом Среднего Египта (например, известных гончарных центров Гермополис Магна и Гераклеополис Магна), в том числе из греко-римских городов Фаюмского оазиса (Тебтиниса, Крокодилополиса, Бакхиаса). Технологические особенности керамики из Гебель эль-Нура указывают, что древнее население пользовалось, главным образом продукцией местных гончарных мастерских, однако встречается также привозная и импортная керамика, например, чаша с декором типа «барботин» из Асуана и амфора для оливкового масла из Лептиса Магна (Ливия). Кухонная и столовая утварь из Гебель эль-Нура демонстрирует эллинизацию гончарного ремесла и сходство не только с синхронными им керамическими типами из других регионов Египта, но также с сосудами из Малой Азии и Великой Греции. В Птолемеевский и Римский периоды практически исчезают исконно египетские типы столовой и кухонной посуды, при этом повсеместно происходит замена на грецизированные формы. Таким образом, Египет в целом и Гебель эль-Нур в частности органично вписались в эллинский мир не только на уровне представителей знати, но и на уровне рядового населения. Этот процесс был растянут во времени и подготовлен более ранними изменениями в египетской материальной культуре.

Скачать JATS

В октябре 2022 г. начала свою работу Российско-египетская экспедиция (Институт востоковедения РАН и Высший совет по древностям Египта) на памятнике Гебель эль-Нур, расположенном в Среднем Египте, в мухафазе (области) Бени-Суэф, на восточном берегу Нила, в 120 км к югу от Каира. В задачи первого сезона экспедиции входили расчистка каменного храма Исиды, возведенного Птолемеем II Филадельфом (284–246 гг. до н.э.), и археологическая разведка окружающей территории¹ (рис. 1–4), которая значительна и включает в себя поселение, некрополь и древние каменоломни.

КЕРАМИКА ИЗ РАЗВЕДОК НА ТЕРРИТОРИИ ПОСЕЛЕНИЯ
На поверхности поселения и примыкающего к нему керамического скопления (рис. 2), т.е., видимо, зоны складирования бытовых отходов, выявлена керамика Римского времени (30 г. до н.э. – 395 г. н.э.), причем доминирует посуда для приготовления пищи – котлы, сковороды, чаны; встречается столовая посуда, в том числе с грубой росписью, а также фрагменты египетских амфор типа AE 3 из аллювиальной глины. По форме венчика их можно датировать I–II вв. н.э. [Marchand, Laisney, 2000, p. 271, fig. 101–102; Brun, 2007, p. 509, fig. 3.4; Hartung et al., 2007, S. 144–145, Abb. 35.9–10; Ballet, Południkiewicz, 2012, p. 182–183, pl. 89, 91 (no. 791, 798–800)]. Этот тип тары для транспортировки и хранения местного вина изготовлялся из светложгущейся мергельной глины в Мареотиде (северо-западная дельта Нила), а из аллювиальной – в Среднем Египте – в Гермополисе Магна (совр. Ашмунейн) и юго-западном Фаюме [Bailey, 2007, p. 229–230, fig. 1.7–1.8; Tomber, 2007, p. 527, 530, fig. 3.1–3.3; Marangou, Marchand, 2007, p. 266–267, fig. 146, 151; Mahmoud, Marchand, 2021, p. 52, fig. 16i–j (тип AE 3-3.3.b)].
На границе поселения и керамического скопления было найдено донце светлоглиняной лампы GN22/S301/1 с гончарной меткой в виде греческой буквы «Α», вдавленной палочкой (рис. 5–6). Аналоги ламп с подобными клеймами известны, например, по находкам У.М.Ф. Питри в Гераклеополисе Магна (совр. Ихнасья эль-Медина), расположенном недалеко от Гебель эль-Нура, но на западном берегу Нила, а также в музейных коллекциях без провенанса². В северной части зоны керамического сброса было обнаружено еще одно донце лампы GN22/S262/1, на этот раз красноглиняной, но также с меткой, оттиснутой штампом, напоминающим трезубец (рис. 5–6). Аналогичные знаки на донцах ламп из Ихнасьи эль-Медины опубликовал У.М.Ф. Питри, предположив, что это монограмма из греческих букв «Π» и «Ρ» [Petrie, 1905, p. 10, pl. LXI, LXIV, LXXII (158–171)]. Оба предмета можно отнести к типу ламп-«лягушек», типичных для Римского периода и обычно относимых к интервалу от I до IV вв. н.э. [Petrie, 1905, p. 9–11; Shier, 1978, pl. 22 (no. 158); Zych, 2004, p. 85–88; Yarmolovich, Chepel, 2020, p. 76–78, 80, fig. 3 (no. KT IX/0015)]. Учитывая неполную сохранность предметов, датировать их более точно можно лишь предположительно, однако донца с концентрическими кругами (т.н. псевдо-кольцевой поддон), как у лампы GN22/S301/1, представляют собой более раннюю версию, нежели плоскодонные типы, и скорее характерны для II в. н.э. (см., например: [Zych, 2004, p. 85]).

КЕРАМИКА ИЗ РАЗВЕДОК НА ТЕРРИТОРИИ НЕКРОПОЛЯ
Наиболее репрезентативный материал был собран в ходе разведок территории некрополя, располагающегося к востоку от храма и поселения и разделенного на две части – северную и южную – безымянным вади, являющимся крайним северным притоком Вади Гайяда (рис. 2–3). Т.н. южный некрополь практически не имеет предметов на поверхности, хотя могильные ямы неплохо читаются, особенно после дождей. Кроме того, некоторые погребения частично потревожены современными грабителями, в результате чего здесь можно видеть фрагменты человеческих костей и обломки фаянсовых сосудов.
Т.н. северный некрополь оказался богат на подъемный материал: в ходе разведок обнаружено 97 и 170 осколков стеклянных и фаянсовых сосудов соответственно, кроме этого взято в коллекцию 55 фрагментов керамики от 49 сосудов (рис. 2, 5, 7–11). Северный некрополь также пострадал от действий грабителей, поэтому в отдельных местах на поверхности видны человеческие кости; рядом с одним грунтовым погребением мы нашли обломок бронзового перстня (полевой номер GN22/S59/m1) и миниатюрный стеклянный амулет (GN22/S50/g1) в форме древнеегипетского иероглифа ib («сердце»).
В юго-восточной части северного некрополя, примыкающей к вади, рядом с обломками известнякового антропоидного саркофага были обнаружены фрагменты чаши-эхинус GN22/NN/1 (рис. 7). Чаша имеет сильные следы выветривания, видимо, пролежав длительное время на поверхности. Этот тип появился в Египте в Птолемеевский период (332–30 гг. до н.э.) и бытовал до раннего римского времени, т.е. до I в. н.э. [Marchand, 2011, p. 234, Groupe 1a (2773-9); Ballet, Południkiewicz, 2012, p. 30, pl. 2 (no. 16–17, 21); Élaigne, 2012, p. 205, 209, fig. 64, 66 (no. 1278/97, 1278/112); Jacquet-Gordon, 2012, p. 336, fig. 139h; Hudson, 2014, p. 31, fig. 3 (II.3); Малых, 2020, с. 20]. Наш экземпляр по морфологическим особенностям характерен для II в. до н.э. – I в. н.э.
Керамический материал Птолемеевского периода на поверхности северного некрополя достаточно немногочислен и включает 18 фрагментов столовой и кухонной утвари (рис. 5, 8). Планиграфия находок (рис. 4) пока не выявляет какой-либо системы в расположении фрагментов керамических сосудов Птолемеевского и Римского периодов.
Среди собранного материала присутствуют фрагменты столовых амфор (рис. 8: GN22/S134/1, GN22/S111/2, GN22/S292/1, GN22/S295/1), рельефной черноглиняной ойнохойи (рис. 5: GN22/S88/1), лекифа (рис. 8: GN22/S143/1), чаш (рис. 8: GN22/S281/1, GN22/S217/1, GN22/S152/1), кратера (рис. 5: GN22/S297/1). Аналоги гебель-эль-нурским столовым амфорам и лекифу происходят из Александрии, Тебтиниса, Дендеры, Фив и датируются интервалом от III до I вв. до н.э., в ряде случаев более узко – II–I вв. до н.э. [Marchand, Laisney, 2000, p. 270, fig. 83; Ballet, Południkiewicz, 2012, p. 148, 152, pl. 69, 71 (no. 653, 665); Élaigne, 2012, p. 204, 207, 209, fig. 64–66 (no. 1278/97, 1278/112); Laemmel, Simony, 2016, p. 262, fig. 33; Schreiber, 2016, p. 270, fig. 20]. Чаши в основном схожи с экземплярами из Тебтиниса и Фив II в. до н.э. [Marchand, 2011, p. 238 (Groupe 4, 2704-65); Jacquet-Gordon, 2012, p. 294, 337, fig. 121h, 139y], причем одна – GN22/S217/1, судя по глине, была сделана в мастерских Сиены (Асуана), удаленных от Гебель эль-Нура более чем на 600 км. Кратер с налепной ручкой GN22/S297/1 (аналоги ему происходят из Тебтиниса и Фив [Ballet, Południkiewicz, 2012, p. 94–95, pl. 38–39 (no. 360, 366); Jacquet-Gordon, 2012, p. 299, fig. 123e]) сформован из тонкой аллювиальной глины, идентичной столовой амфоре GN22/S295/1: по-видимому, оба предмета являлись продукцией местных среднеегипетских мастерских.
Кухонная утварь Птолемеевского периода (рис. 8), представлена венчиками кувшина для хранения различных продуктов (GN22/S74/1), горшка (GN22/S115/1), котлов (GN22/S45/1, GN22/S72/2, GN22/S61/1, GN22/S170/1), большого кувшина на поддоне (GN22/S39/1) и цилиндрической подставки (GN22/S140/1). Последняя могла использоваться в процессе приготовления пищи как жаровня, о чем свидетельствуют находки аналогичных предметов в Тебтинисе [Ballet, Południkiewicz, 2012, p. 207, pl. 108 (no. 929)], однако следов копоти на ней нет. Еще один венчик толстостенной жаровни (рис. 9: GN22/S113/1) имеет более широкую датировку II в. до н.э. – II в. н.э. [Ballet, Południkiewicz, 2012, p. 208–209, pl. 109–110 (no. 930–932); Marchand, 2011, p. 247, Groupe 13]. Аналоги кувшину GN22/S74/1, горшку GN22/S115/1 и большому кувшину (пифосу?) GN22/S39/1 происходят из Тебтиниса и Фив [Masson, 2011, p. 301, fig. 65–66; 2016, p. 161, fig. 9.4–7; Ballet, Południkiewicz, 2012, p. 142, pl. 63 (no. 622); Jacquet-Gordon, 2012, p. 315, 320, fig. 130s, 133d].
Котлы Птолемеевского периода представлены двумя типами – caccabai (Sing. κακ(κ)άβη, κάκ(κ)αβος) (GN22/S45/1, GN22/S72/2) и chytrai (Sing. χύτρα, κύθρα) (GN22/S61/1, GN22/S170/1). Оба типа были заимствованы египетскими гончарами из греческого керамического корпуса, также как и многие типы столовой посуды, включая кратеры, ойнохойи, гидрии, чаши-эхинус и др., наглядно демонстрируя глубину проникновения эллинской материальной культуры во все социальные слои Птолемеевского Египта и вписывая его в пространство эллинистического мира, что хорошо видно по сходству с бытовой керамикой из Ликии, Карии (Малая Азия) и Лукании (Великая Греция) (см., например: [Marksteiner, Lemaître, Yener-Marksteiner, 2007, p. 211–214; Gassner, Trapichler, 2010, p. 162–168; Amicone et al., 2014, p. 2–4, fig. 1–3]). Такие котлы получили широкое распространение в Египте: они обнаружены в Александрийской, Мемфисской и Фиванской областях, дельте Нила, Среднем Египте, на Синае и датированы III–I вв. до н.э. [Majcherek, el-Shennawi, 1992, p. 135, fig. 4a; Ballet, 1997(1), p. 47, 50, fig. 9; Wodzińska, 2010, p. 42 (no. 43); Marchand, 2011, p. 239, Groupe 5a; Ballet, Południkiewicz, 2012, p. 77, 79, 82, pl. 23, 25–26, 29 (no. 257, 272–273, 298–299); Jacquet-Gordon, 2012, p. 304, fig. 126f; Hudson, 2014, p. 34, 37, fig. 5 (III.6–7), 8 (IV.19); Köhler, Boulet, 2017, p. 36, fig. 10b; Pichot, Marchand, 2017, p. 256, fig. 12a].
Несколько видоизмененные формы котлов caccabai, характерные для Римского периода, также обнаружены в ходе разведок в Гебель эль-Нуре (рис. 10: GN22/S133/1, GN22/S185/1, GN22/S279/1, GN22/S282/1). Близкие по форме сосуды обнаружены главным образом в греко-римских городах Фаюмского оазиса – Тебтинисе, Крокодилополисе, Бакхиасе, а, кроме того, в Фивах; они датированы I–II вв. н.э. [Ballet, Południkiewicz, 2012, p. 81–82, pl. 28 (293–295); Jacquet-Gordon, 2012, p. 359, fig. 149h; Gasperini, 2014, p. 279, 333, pl. 12 (no. 170); Mahmoud, 2022, p. 241, fig. 5.9].
Заметное место среди находок в северном некрополе Гебель эль-Нура занимают котлы открытой формы (рис. 9: GN22/S131/1, GN22/S161/1, GN22/S277/1, GN22/S298/1), также происходящие от греческих lopades (Sing. λοπάς), в модифицированном виде продолжавшие бытовать в римское время. Гебель-эль-нурский тип имеет близкие аналогии в керамических корпусах I–II вв. н.э. Мемфисской и Фиванской областей, Тебтиниса, Пелузия (на границе с Синайским полуостровом) [Ballet, 1997(2), p. 117, fig. 27; Pierrat-Bonnefois, 2000, p. 320, fig. 195; Ballet, Południkiewicz, 2012, p. 71–72, pl. 19–20 (no. 222–223, 225–227, 231); Jacquet-Gordon, 2012, p. 356, fig. 148d–e; Pichot, Marchand, 2017, p. 256, fig. 13b].
К кухонным типам керамики Римского периода следует отнести венчики чаши/котла (рис. 9: GN22/S114/1), кувшина для хранения продуктов (рис. 10: GN22/S166/1) (аналоги см.: [Ballet, Południkiewicz, 2012, p. 93, pl. 37 (352); Jacquet-Gordon, 2012, p. 357, fig. 148q; Licitra, David, 2016, p. 116, fig. 35 (no. 176); Pichot, Marchand, 2017, p. 256, fig. 12b]), сковороды с двухчастной ручкой (рис. 5, 10: GN22/S38/1), чанов (рис. 11: GN22/S66/1, GN22/S72/1). Морфологических параллелей последним пока не выявлено, однако стиль пластического декора, украшавшего губу венчиков обоих предметов, более характерен для египетских изделий Римского периода (см., например: [Wodzińska, 2010, p. 135, no. 182]). По глине они близки донцу пифоса GN22/S39/1 птолемеевского времени.
Предположительно, к группе кухонной утвари принадлежат и фрагменты мисок (рис. 11: GN22/S127/1, GN22/S158/1, GN22/S178/1, GN22/S219/1), две из которых имеют следы копоти снаружи. В специальной литературе этот тип определен как «блюдо для жарки/выпечки», «противень», а датировка ограничена I–II вв. н.э. [Marchand, Laisney, 2000, p. 271, fig. 110; Ballet, Południkiewicz, 2012, p. 67, 74, pl. 16, 22 (no. 206, 208, 241); Pichot, Marchand, 2017, p. 256, fig. 13c].
Тарная керамика в северном некрополе Гебель эль-Нура представлена фрагментами амфор типов AE 3 и Tripolitania I. Первая – египетская (рис. 9: GN22/S151/1), из аллювиальной глины красно-коричневого цвета, имеет венчик редкого типа, аналог которому найден в Абу Роаше (Мемфисский ном) и датирован I–II вв. н.э. [Pichot, Marchand, 2017, p. 254, 256, fig. 8b]. Два фрагмента одной амфоры типа Tripolitania I (рис. 10: GN22/S78/1, GN22/S240/1) обнаружены на расстоянии более 80 м друг от друга. Амфора сформована из коричневой глины с заметными включениями белого, серого и черного камня; внешняя поверхность покрыта ангобом темно-бежевого цвета. Этот тип производился в мастерских римских городов Цита (совр. Зиан, Тунис) и Лептис Магна (Ливия) в I – середине II вв. н.э. для хранения и транспортировки оливкового масла [Arthur, 1982; Bonifay, 2004, p. 29, 104–107] и зафиксирован на многих археологических памятниках Египта (в частности, в Пелузии, Тебтинисе, Крокодилополисе, на торговых путях в Восточной пустыне, оазисе Бахария [Ballet, 1997(2), p. 114, fig. 17; Bonifay, 2007, p. 452–454, fig. 1–4, 10; Brun, 2007, p. 519, fig. 17.6; Marangou, Marchand, 2007, p. 249, fig. 40; Ballet, Południkiewicz, 2012; Mahmoud, Marchand, 2021, p. 66–67, fig. 36a]), свидетельствуя о популярности североафриканского масла и активности внутрипровинциальных торговых связей Римской империи, в данном случае Египта с Проконсульской Африкой. По особенностям глины амфору из Гебель эль-Нура следует отнести к продукции гончарен Лептиса Магна.
Столовая посуда римского времени из северного некрополя Гебель эль-Нура включает различные типы чаш (рис. 5, 9–10: GN22/S207/1, GN22/S108/1, GN22/S69/1, GN22/S130/1, GN22/S155/1, GN22/S286/1, GN22/S61/2), тарелку (рис. 9: GN22/S154/1), кратер (рис. 9: GN22/S229/2), небольшие арибаллические лекифы (рис. 9: GN22/S111/1, GN22/S229/1) и грубый кувшин (рис. 5, 9: GN22/S133/2, GN22/S225/1), два фрагмента которого была обнаружены на расстоянии 27 м друг от друга. Наиболее примечательным среди перечисленного является венчик небольшой тонкостенной чаши GN22/S207/1 с объемным декором «барботин», по глине идентифицируемый как продукция гончарных мастерских Асуана. Тип бытовал в I–II вв. н.э., однако данная морфологическая вариация характерна для II в. н.э. и имеет близкие аналогии из Тебтиниса и Восточной Гизы [Ballet, Południkiewicz, 2012, p. 126, pl. 58 (no. 544); Малых, 2016, с. 362–365, рис. 1]. Интервалом I–II вв. н.э. могут быть датированы тонкостенная чаша GN22/S108/1 с расписным растительным декором на внутренней части донца, чаша с воротникообразным венчиком GN22/S130/1, имитирующая римскую сигиллату, и кратер GN22/S229/2 [Marchand, Laisney, 2000, p. 271, fig. 11; Pierrat-Bonnefois, 2000, p. 318–319, fig. 172; Monchamp, 2014, p. 6, fig. 2.2], тогда как две других разновидности чаш (GN22/S69/1, GN22/S155/1) бытовали дольше – c I по III в. н.э. [Tomber, 1992, p. 141, fig. 3.6–3.7; Ballet, Południkiewicz, 2012, p. 201, pl. 103 (no. 885)].
ПЛАНИГРАФИЯ НАХОДОК
Если посмотреть на планиграфию находок (рис. 2), обращает на себя внимание скопление, примыкающее к северо-восточной границе северного некрополя: значительная часть фрагментов керамических и фаянсовых сосудов, а также все фрагменты стеклянных сосудов происходят отсюда. Выявленные типы стеклянных и фаянсовых изделий, например, стеклянные чаши с ребристыми стенками, миски с завернутым наружу венчиком и унгвентарии, фаянсовые чаши на поддоне с воротникообразным, трапециевидным или отогнутым венчиком, датируются I–II вв. н.э. [Harden, 1936, pl. I, IV, VIII, X–XI, XIII, XV, XVII–XX; Kunina, 1997, p. 160–161, 206; Marchand, Laisney, 2000, p. 271, fig. 113–115; Hartung et al., 2007, S. 149–151, Abb. 36.8–10, 37; Thomas, 2013, p. 2–3, 10–12, fig. 4, 22–28; Pichot, Marchand, 2017, p. 255, fig. 15-16, 21; Geerts, 2021, p. 142–143, fig. 4–5]. Аналоги последним были обнаружены У.М.Ф. Питри в фаянсовых мастерских римского времени на южной окраине Мемфиса (Ком Хелул) [Petrie, 1909, p. 14–15, pl. L; Petrie, 1911, p. 34–36].
Среди керамического материала в этом скоплении доминируют типы Римского периода (21 фрагмент против 13 птолемеевского времени (табл. 1)), включая чашу с барботиновым декором, амфору типа AE 3, миски, котлы и др.. Более того, в 20 м к востоку от наиболее насыщенной части скопления, по сути, на его восточной границе, была обнаружена медная монета (полевой номер GN22/S103/m3) мелкого номинала – римский обол. Монета плохой сохранности, на аверсе едва просматривается профиль императора, на реверсе видна сидящая самка грифона с левой передней лапой, положенной на колесо богини возмездия Немезиды. По этим деталям, а также размеру и весу монеты (диаметр 1,9 см, вес 3,3 г) ее можно определить как медный обол императора Домициана (81–96 гг. н.э.), отчеканенный в Александрии, что согласуется с датировкой других предметов Римского периода из этого скопления.
Табл. 1. Керамика из скопления, примыкающего к северо-восточной границе северного некрополя в Гебель эль-Нуре

Тип формы	Птолемеевский период (полевой № образца)	Римский период (полевой № образца)	Широкая датировка Птолемеевским и Римским периодами (полевой № образца)
Чаши	GN22/S108/1 GN22/S152/1 GN22/S217/1 GN22/S281/1	GN22/S130/1 GN22/S155/1 GN22/S207/1 GN22/S286/1	–
Миски	–	GN22/S127/1 GN22/S158/1 GN22/S178/1 GN22/S219/1	–
Тарелки	–	–	GN22/S154/1
Кратеры	GN22/S297/1	GN22/S229/2	–
Лекифы	GN22/S143/1	–	GN22/S111/1 GN22/S229/1
Столовые амфоры	GN22/S111/2 GN22/S134/1	–	–
Амфоры типа AE 3	–	GN22/S151/1	–
Кувшины	GN22/S292/1 GN22/S295/1	GN22/S166/1 GN22/S225/1	–
Горшки	GN22/S115/1	–	–
Котлы	GN22/S170/1	GN22/S114/1 GN22/S131/1 GN22/S133/1 GN22/S161/1 GN22/S185/1 GN22/S277/1 GN22/S279/1 GN22/S282/1 GN22/S298/1	–
Жаровни	GN22/S140/1	–	GN22/S113/1

На данном этапе сложно сказать, что представляет собой обнаруженное скопление. С одной стороны, обол часто рассматривают как монету для погребения (т.н. «обол Харона»), с другой стороны, керамика представлена преимущественно кухонными типами, нередко имеющими следы бытового использования (например, копоть на котлах). Фаянсовые и стеклянные сосуды из скопления могли иметь как бытовые, так и погребальные функции (например, среди стеклянных изделий много фрагментов сосудов-унгвентариев, служивших для косметических целей, но также часто помещавшихся в захоронения римского времени). Кроме того, географическое расположение скопления, примыкающего к некрополю и находящегося на верхней плоской скальной площадке, а также отсутствие в нем человеческих костей позволяют предположить, что либо мы имеем дело с местом поминовения усопших, либо с кладбищенской свалкой. Будущие археологические исследования этой зоны позволят определить назначение комплекса.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Анализ керамического материала, собранного в ходе разведок в Гебель эль-Нуре, показывает, что поселение и некрополь, находившиеся вблизи каменного храма Птолемеевского периода, продолжали активно функционировать и в Римское время. Небольшое количество керамики III–I в. до н.э. на поверхности позволяет надеяться на неплохую сохранность слоев на территории археологического памятника.
Для многих гебель-эль-нурских керамических образцов характерен черный цвет черепка, получившийся в результате неравномерного обжига, что можно расценивать как косвенный признак принадлежности сосудов к одной мастерской, продукция которой не отличалась высоким качеством. Более того, среди примесей в глину часто можно видеть измельченные кости животных – также, видимо, локальный признак.
Морфологические и технологические особенности птолемеевских и римских сосудов из Гебель эль-Нура находят больше всего параллелей в керамических корпусах Среднего Египта и Фаюмского оазиса: особенно заметно сходство с керамикой из греко-римских городов Тебтинис, Крокодилополис, Бакхиас, Гермополис Магна, Гераклеополис Магна (расположенных в Среднем Египте, т.е. в одной географической области с Гебель эль-Нуром), хотя присутствуют и привозные изделия из Сиены (Асуана) и Лептиса Магна. Вероятно, жители сравнительно небольшого поселения при храме Исиды в Гебель эль-Нуре являлись активными потребителями местной (среднеегипетской) керамической продукции.
Несмотря на достаточную удаленность от крупных городских центров греко-римского Египта, бытовые предпочтения населения Гебель эль-Нура мало отличались не только от таковых в египетских областных городах и в столице – Александрии, но и от западной ойкумены в целом. Это наиболее заметно не столько по доле привозных изделий, сколько по популярности рядовой кухонной утвари, которой пользовались не представители знати, а их слуги и рядовое ремесленное и крестьянское население. В Птолемеевский и Римский периоды практически исчезают исконно египетские типы столовой и кухонной посуды, при этом повсеместно происходит замена на эллинизированные формы, среди которых чаши-эхинус, лекифы, кратеры, котлы-лопасы, хитры, каккабы и др. Таким образом, Египет в целом и Гебель эль-Нур в частности органично вписались в эллинский мир не только на уровне представителей знати (это было бы вполне естественно), но и на уровне рядового населения, что наглядно иллюстрируется, например, сходством обычной среднеегипетской кухонной утвари с синхронными ей бытовыми сосудами из Малой Азии и Великой Греции. Этот процесс был растянут во времени и подготовлен более ранними изменениями в египетской материальной культуре VII–VI вв. до н.э., инициированными активным взаимодействием египетских ремесленников с иноземными мастерами, прежде всего, с греками и персами³. Последовавшее за этим завоевание Египта Александром Македонским в 332 г. до н.э. и правление эллинской по происхождению династии лишь усилило указанный процесс.