Геоморфологические и палеоклиматические исследования последних лет доказывают, что с 11-го тыс. до н.э. заселение Южного Двуречья было возможно без ирригационного земледелия. Вплоть до 6 тыс. до н.э. регион располагал местной строительной древесиной. С 6 го по 4 е тыс. (с периода Убейд 0) происходила морская трансгрессия, в результате чего почти вся территория южной аллювиальной равнины от Эриду и телля Уэйли, по крайней мере до Ниппура, могла представлять из себя водно-болотную экосистему. При этом поселение телля Уэйли, Эриду и Лагаш должны были находиться недалеко от внешней границы дельты. По окончании этой «убейдской трансгрессии», при дальнейшем падении уровня Мирового океана и аридизации климата население Южного Двуречья было вынуждено расширить ирригационное земледелие на обратных склонах намывных валов рек, продолжая в значительной мере полагаться на водно-болотные и морские ресурсы и выпас скота на территориях сезонной осушки. В 3–2 м тыс. до н.э. «море» (a-ab-ba клинописных источников) хотя и находилось вблизи Ура и Лагаша, но представляло собой сложную дельтовую структуру, в которой водные пространства, соленые и пресноводные, перемежались наносными образованиями и болотами. Деурбанизация в конце старовавилонского периода могла быть концом большого цикла приспособления к меняющимся условиям Болотной области, начавшегося после «убейдской трансгрессии». Причины, приведшие к образованию и коллапсу сложных социальных структур, городского общества и государства в Южной Месопотамии необходимо изучать с учетом дельтовых процессов и с широким привлечением современного этнографического материала. Возвращаясь в Ирак после длительного перерыва, российская археологическая экспедиция поставила своей задачей комплексное изучение Болотной зоны. В статье приводятся результаты рекогносцировки на телле Дехайла (ES 34) – одном из крупнейших (наравне с Уром) городских центров старовавилонской эпохи.