vostokoriensВосток (Oriens)Vostok (Oriens)0869-19082713-0401Институт востоковедения РАН10.31857/S086919080009907-41755Деятельность и полномочия соправителя царя в Селевкидской Вавилонии: пример Антиоха IAcitivities and Authorities of Co-Ruler in the Seleucid Babylonia: the Case of An-tiochus Ihttps://orcid.org/0000-0002-9703-5722БерзонЕкатерина МихайловнаKatherine Berzonmiss.ekber@yandex.ruРГГУMoscow2206202035164http://vostokoriens.ru/articles/deyatelnost-i-polnomochiya-sopravitelya-tsarya-v-selevkidskoy/http://vostokoriens.ru/articles/deyatelnost-i-polnomochiya-sopravitelya-tsarya-v-selevkidskoy/pdf/

Институт соправительства играл важную роль в самых разнообразных сферах жизни селевкидского государства. Прежде всего, он рассматрива-ется как инструмент легитимной передачи власти от царя его наследнику. Второй его важной функцией была административная. Наследник престо-ла, будучи правителем вверенной ему части царства, в сущности, выполнял функции верховного администратора этих территорий. Однако именно эта сторона соправительства освещена существенно слабее по сравнению с пер-вой, династической. Главная трудность заключается в отсутствии каких-либо свидетельств об административной деятельности селевкидских со-правителей в античной нарративной традиции. Основным источником служит ряд вавилонских хроник (BCHP 5–8), относящихся ко времени перво-го в истории государства соправительства Селевка I и его сына Антиоха I (294–281 гг. до н.э.).  Эти тексты обладают особой ценностью в том числе и потому, что се-левкидские престолонаследники (включая Антиоха I) чаще всего получали в управление восточные сатрапии царства, в связи с чем немало времени про-водили в Вавилонии. Благодаря данным хроник стало возможным узнать о роли соправителя во многих аспектах социально-экономической жизни реги-она – регулировании земельных вопросов, активном участии в строитель-стве и восстановлении культовых сооружений (например, храмовых ком-плексов Эсагилы и Эзиды), участии в религиозных ритуалах, контактах с локальными элитами и др. И хотя имеющиеся источники характеризуют ситуацию на протяжении сравнительно небольшого временного отрезка – в течение одного поколения, надо полагать, что полученные результаты в общих чертах могут прояснить природу власти и сущность администра-тивных функций «младшего царя» в целом. Таким образом, институт со-правительства должен рассматриваться в том числе и как элемент слож-ной системы управления провинциями в державе Селевкидов.

The institution of co-rulership in the Seleuсid kingdom played a very important role in the most diverse spheres of the state’s life. First, it is regarded as an instrument of the legitimate transfer of power from the king to his heir. The second important function was the administrative one. The heir to the throne, being the ruler of the large part of the kingdom, essentially performed the functions of the supreme administrator of these territories. However, this side of the co-rulership is covered much less in comparison with the dynastic one. The main difficulty is in the absence of any evidence of the administrative activities of the Seleucid co-rulers in the classical narrative tradition. The only source are cuneiform tablets from Babylonia, dating mainly to the time of the first joint-kingship in the history of the state which is of Seleucus I and his son Antiochus I (294–281 BC). A few Babylonian chronicles (BCHP 5–8) report on the activities of mār šarri (“the son of the king”) in the city of Babylon and its environs. The special value of these texts lies in the fact that the heirs to the throne (including Antiochus I) often were appointed as the rulers of the eastern satrapies of the kingdom. Seleucia on the Tigris – the capital of the Upper Satrapies of the Seleucid Empire – was their main residence. Thus, the main direction of their activity was to fall precisely on Babylonia. Due to the data of the chronicles we can learn about the role of the crown prince in many aspects of the region’s socio-economic life, regulation of land issues, active participation in the building and restoration of religious objects (for example, temple complexes of Esagila and Ezida), participation in religious rituals, contacts with local elites, etc. Available sources characterize mainly the situation over a relatively short period of time – the co-rulership of Antiochus I, but in general terms the results of our investigation can clarify the nature of power and the essence of the administrative functions of the joint-king as a whole. Thus, the institution of co-rulership should be considered, among other things, as an element of a complex system of provincial governance in the Seleucid state.

эллинизмСелевкидыэллинистическая Вавилонияинститут соправительстваАнтиох IHellenismthe SeleucidsHellenistic Babyloniaco-rulershipAntiochus I