Оказание Россией гуманитарного содействия направлено на широкий круг регионов и стран мира, а в отдельных случаях даже становится знаковой чертой российской международной деятельности. Предоставление Российской Федерацией гуманитарной помощи пострадавшему в ходе вооружённого конфликта населению Сирийской Арабской Республики продолжается уже более десяти лет, на протяжении которых возрастала степень российского участия в урегулировании кризиса в различных измерениях: от политико-дипломатического до военного. Растущей динамикой российской вовлеченности характеризуется также затяжной конфликт на Донбассе, при этом сирийский случай, как утверждает автор, более показателен для оценки российской гуманитарной работы, в первую очередь потому, что в отличие от населения Донбасса сирийцы не рассматриваются Россией в качестве соотечественников. Это позволяет, составив общее представление о российском подходе к оказанию гуманитарной помощи, выявить уникальные особенности российского гуманитарного опыта, проследить динамику предоставления гуманитарной помощи в зависимости от степени вовлеченности России в события «на земле». Российская деятельность по оказанию гуманитарной помощи постоянно выстраивается на сильной государственной основе, со склонностью к двустороннему – нежели многостороннему – взаимодействию; кроме того, в ряде аспектов она в значительной степени ориентирована и на российских граждан, оказавшихся в трудной жизненной ситуации или опасности. Все это позволяет считать, что при оказании гуманитарной помощи Российская Федерация руководствуется интересами укрепления собственных позиций, что вполне соответствует вильсонианскому подходу к гуманитарной помощи. Однако некоторые российские инициативы на гуманитарном направлении (например, вывоз детей из Сирии и Ирака) не несут никакой очевидной практической выгоды, более того, могут вызывать споры и весьма неоднозначное отношение даже внутри страны. Поэтому такие инициативы мотивированы, как представляется, преимущественно моральными установками, что не вполне характерно для действий государства при реалистском понимании его природы.