Во второй части статьи выявлено, что в последние десятилетия в значительной мере вследствие повышения в развивающихся странах (РС) уровня финансовой глубины (в среднем с 1/3 до 4/5 от параметра по развитым государствам (РГ)), увеличения доли внутренних сбережений и осуществления более активной чем прежде политики в сфере накопления физического и человеческого капитала (ФК и ЧЛК), в целом РС, несмотря на существенный рост совокупного долга (внутреннего по РС Азии, внешнего по Африке южнее Сахары(АЮС)), по доле совокупных вложений в ФК и ЧЛК в ВВП практически догнали РГ. Повышение в целом по РС эффективности госуправления, качества ЧЛК, прогресс в инновациях (при всех немалых различиях между РС) привел к тому, что РС в целом стали перегонять РГ по темпам прироста производительности (ПТ) в 4–5 раз, подтянулись по индексу социального прогресса до ¾ от уровня РГ, а общая доля небедного населения в РС увеличилась втрое до 50%. Однако в немалой мере опережающие темпы прироста подушевого ВВП на треть связаны с его низким исходным уровнем, рост ПТ на 4/5 обеспечен межсекторным перемещением рабочей силы, в неазиатских РС темпы роста ПТ многократно ниже, а в АЮС доля критически бедного населения составляет почти 2/5 или около полумиллиарда человек. Вместе с тем тот факт, что такая динамичная часть РС, как страны БРИКС+, обгоняющие «семерку» РГ по эффективности капиталовложений почти вдвое, а по темпам прироста ВВП – втрое, свидетельствует о том, что страны Глобального Юга и Востока чем дальше, тем больше становятся практически неодолимой силой, с которой страны коллективного Запада уже никак не могут не считаться при решении глобальных проблем современности.