Статья посвящена исследованию культа богини Бэндзайтэн (Сарасвати) в Японии. Отмечается, что индийская богиня Сарасвати, в ведический период почитавшаяся как божество одноимённой реки, под влиянием индуизма и буддизма превратилась в покровительницу музыки и воплощение красноречия. На Дальнем Востоке, в Китае и Японии эта богиня была известна как Бяньцайтянь (яп. Бэндзайтэн), которая, однако, помимо своей связи с музыкой, сохранила присущую изначальной Сарасвати ассоциацию с водой, что выразилось в её почитании как богини, воплотившейся в водяное божество-дракона или повелевающую им. При этом, благодаря амбивалентности своей природы, неоднозначно трактуемой в разных буддийских источниках, Бэндзайтэн превратилась в универсальное божество, отождествляемое со многими другими богами из синто-буддийского пантеона. По этой причине в Японии известны её святилища, где ей поклоняются в качестве как морского божества (острова Тикубусима, Эносима), так и земного, связанного с горами, например Тэнкава в Ёсино и Бэнтэндакэ на Коя-сан в Вакаяме. Последнему в немалой степени способствовало отождествление Бэндзайтэн с синтоистским божеством Угадзин. В период позднего средневековья, в эпоху Муромати и Эдо, Бэндзайтэн заняла прочное место в народном фольклоре, будучи включенной в число Семи богов счастья (яп. Ситифукудзин). В заключении на основании сопоставительного анализа делается вывод о том, что если божество реки Сарасвати в «Ригведе» – это бурная, водная стихия, которой невозможно управлять, но можно лишь умилостивить гимнами и подношениями, то японская Бэндзайтэн, проявляющаяся порой в виде необузданных дракона или змеи, поддаётся контролю посредством буддийских ритуалов, исполнямых достойными монахами. Это показывает, какую роль сыграл буддизм в фиксации религиозных культурных кодов, зародившихся в Древней Индии, и последующем распространении их по территории Центральной Азии и Дальнего Востока.