В настоящей работе предпринята попытка выявить концептуальные различия в отношении к феномену «иностранного вмешательства» и в особенностях применении практик такого вмешательства западными и ближневосточными государствами. Анализируя содержательную эволюцию концепта «вмешательства» в практиках западных государств, автор указывает на противоречие в западном подходе: с одной стороны, стремление «встроить» идею о недопустимости вмешательства в «постколониальный поворот», с другой - попытки найти новые способы более мягкого по форме, но фактически неоколониального по содержанию управления другими. Таким образом, современная проблематизация темы «вмешательства» на Западе имеет некоторую схожесть с феноменом «ориентализма» (Э. Саид) и даже переплетается с ним. На Ближнем Востоке многие десятилетия военных интервенций и актов политического вмешательства позволили региональным государствам выработать собственный многослойный подход к иностранному вмешательству – как к западному, так и в отношении своих соседей – операционализировать западное понимание этого феномена в собственных интересах и переработать его в самобытные внешнеполитические практики. В результате, для ближневосточных государств «Запад» как коллективная политическая сущность выступает сегодня в двух ипостасях: как Субъект вмешательства во внутренние дела и как Объект, на территории которого (или через который) ближневосточные игроки реализуют свои инициативы, в том числе через собственные акты вмешательства. Действия же в отношении соседей, которые на Западе квалифицируют как «вмешательство», в силу специфики внутренних связей граничащих друг с другом обществ, иного, чем на современном Западе, отношения к понятию государственных границ и более размытой диалектики кооперации и конфронтации видятся рутинной практикой межгосударственного взаимодействия, не «нагруженной» доктринально-идеологической рамкой, как это имеет место в случае западных игроков.