Горная стена «Даг-Бары»: форт 7

Дербентский оборонительный комплекс был возведен в самом конце 560-х гг. в правление сасанидского шаханшаха Хосрова I Ануширвана (53*–*579) как ответная мера на активизацию Тюркского каганата и его вассальных союзников [о дате строительства см: [Гаджиев, 2006, с. 77–4; Gadjiev, 2008, р. 1–15]]. Комплекс кроме собственно Дербента (ср.-перс. Дарбанд) с его оборонительными сооружениями включил 42-километровую фортификационную линию, известную под названием Даг-бары («Горная стена» – от тюрк. даг «гора», перс. бару «стена») (рис. 1) (о названиях Горной стены см.: [Гаджиев, 2015, с. 43–50]). Она тянется от угловой юго-западной башни дербентской цитадели Нарын-кала на ЮЮЗ по водораздельным хребтам и включает в себя свыше 60 фортов и многочисленные башни (глухие и полые) [Гаджиев, 2008, с. 8–36; Gadjiev, 2017 – там же библиография]. Ближайший к цитадели Нарын-кала форт 1 (Кала Сул) расположен в 150 м к ЮЗ от цитадели Нарын-кала, последний форт 62 (Чухун-кала) – на гребне хребта Кара-сырт в горном Табасаране. В ходе многолетних исследований этой фортификационной системы на ряде фортов были заложены стратиграфические раскопы (шурфы), ставившие целью определить, прежде всего, периоды функционирования этих узловых элементов обороны, а также мощность и характер культурных напластований. В настоящей статье публикуются работы, проведенные на форте 7, расположенном на расстоянии ок. 2,7 км к ЮЮЗ от цитадели Нарын-кала (рис. 1).

Форт 7, как и форты 6 и 8, находится на гребне Джалганского хребта на расстоянии ок. 570 м к ЮЮЗ от форта 6, в отличие от которого он не связан с другими фортами заградительной оборонительной стеной (рис. 1, 2). От форта 6, расположенного на безымянной вершине хребта, остатки стены прослежены в южном направлении (в сторону форта 7) только лишь на расстояние ок. 35 м – далее она, очевидно, и не возводилась, т.к. крутые и обрывистые западные склоны хребта обеспечивали естественные защиту, не позволяли какой-либо крупной военной группировке предпринять наступление или штурм [Гаджиев, 2024, с. 39–59]. Форт 7 расположен в густой чаще леса в седловине на перевале Джалганского хребта, через который проходит удобный в данной местности путь, пересекающий хребет в сторону Прикаспийской равнины и к югу в обход Дербента. Это обуславливало стратегическую значимость этого укрепления в системе Горной стены. С южной стороны к форту подходит грунтовая дорога со стороны сел. Джалган, расположенного в 1,5 км к ЮВ от форта. Отсюда одна тропа ведет на СВ к поселению Пирмешки (ок. 2,5 км), где располагались форты 4 и 5, и далее, минуя форты 3, 2, 1, к Дербенту, другая тропа ведет на север к форту 6 (0,57 км), третья – на ЮЮЗ к следующему участку Горной стены (ок. 1 км) и подходит к ней между фортами 8 и 9, и, наконец, четвертая тропа спускается на запад в долину между Джалганским и Кемахским хребтами.

Форт впервые обозначен в виде квадратика с круглыми угловыми башнями под адаптированным названием Kiosc (ср.-перс. kōšk – «дворец, замок») на схематической карте начального 15-километрового участка Горной стены, составленной в 1722 г. кн. Дм. Кантемиром, озаглавTractus orientalis Caucasi cum vestigtis muri veteris in co ducti descriptus a Celsissimo Principe Demetrio Cantimiro” и впервые опублиО стене Кавказской» / “De muro Caucaseo” [Бауэр, 1728, с. 167–207; Bayer, 1728, р. 425–463; 1770, р. 94–125].

Это название в 1870-х гг. было зафиксировано градоначальником Дербента и воараб. бурдж – «башня, укрепление, бастион», где были обнаружены надписи, и, в частности, сообщает, что «на бурдже Кошк, выше Нарын-калы Дербентской» было выявлено и скопировано 3 надписи [Лавров, 1966, с. 107, № 210–212].

*Наконец, на ряде планов российских военных топографов конца XVIII – начала XIX в. этот форт фигурирует под адаптированным названием Мешебург (от тюрк.-араб. Меше-бурдж «Лесная крепость (башня, укрепление)», где тюрк. меше – «лес»), которое ныне не известно. В частности, этот хорошо сохранившийся форт показан на «Плане осады города Дер[РГВИА. Ф. 349. Оп. 12. Д. 1970; см.: Хан-Магомедов, 2002, с. 97, рис. 49], а также на «Генеральном плане города Дербента с показанием около онаго си[РГВИА. Ф. 349. Оп. 12. Д. 1975].

На советских топографических картах форт обозначен как «старая крепость», а среди старожилов Дербента и близлежащего сел. Джалган именуется «Вторая крепость» (под «первой» подразумевается цитадель Нарын-кала).

Форт 7 имеет прямоугольную форму и четыре круглые глухие угловые башни (рис. 3). Также как и форт 6, он вытянут в меридиональном направлении с отклонением в 12[^0] к западу. В 3 м к югу от южной куртины форта находится водосборная воронкообразная яма, диаметром по верху 5 м и глубиной 1,5 м. В 18 м южнее ее расположена вторая яма, диаметром 6 м, глубиной 2,5 м, и, наконец, в 55 м к югу от второй находится третья водосборная яма, овальной формы (7×10 м), глубиной 2,5 м. Эти и другие немалочисленные ямы обеспечивали водой гарнизоны, которые были размещены в укреплениях, близ которых отсутствовали источники воды [Гаджиев, 2024, с. 43, 57–58, рис. 3]. С территории форта просматриваются на много километров прикаспийская и горная зоны Южного Дагестана, подходы к Дербентскому проходу и городу.

Первые план, зарисовки фасов и краткое описание форта 7 были сделаны С.О. Хан-Магомедовым на основании обмеров, осуществленных в 1949 и 1956 гг. [Хан-Магомедов, 2002, с. 321, 325–331, рис. 232–237], когда сохранность укреплений Горной стены была значительно лучше современной. По его данным, внутренние размеры форта составляли 25×14 м, диаметр башен – 5,25 м, толщина коротких (северной и южной) куртин составляла 2,2 м, длинных (западной и восточной) куртин – 3 м, сохранившаяся высота стен – 9 м. Наши замеры немного отличаются от данных С.О. Хан-Магомедова. Вместе с тем, зарисовки фасадов [Хан-Магомедов, 2002, с. 321, 327, рис. 232] осуществлены с некоторыми ошибками – в частности, башни форта показаны абсолютно вертикальными, тогда как в реальности они несколько сужаются к верху.

По нашим замерам сохранившаяся высота стен и башен форта доходит до 8–9 м от современной дневной поверхности (рис. 4). Видимая часть форта имеет наружную панцирную облицовку, сохранившуюся в отдельных местах в нижней части стен и башен на высоту от 1–2 рядов до 6 рядов (у северо-восточной башни) от современной дневной поверхности. Выше этой части кладки возвышается сохранившаяся забутовка (облицовочные блоки, очевидно, были сняты местными жителями на вторичное использование после прекращения функционирования форта) с частыми «ощетинившимися» тычковыми плитами (рис. 5). Четко видна слоистая структура кладки, швы между рядами забутовки: стены и башни возводились рядами (ряд облицовки и забутовки, следующий ряд облицовки и забутовки и т.д.). Нужно отметить, что нижние ряды кладки скрыты примыкающими к стенам завалам и грунтом, образовавшимися в результате выборки облицовочных плит.

Форт сложен в той же сложной орфостатной технике кладки, что и другие сооружения Дербентского оборонительного комплекса VI в.: сухая панцирная кладка тычком и логом из крупных прямоугольных плит с забутовкой из бутового камня на крепком известковом растворе (рис. 6). Средние размеры ложковых панцирных плит составляют 60–80×50–60×18–20 см, тычковые плиты имеют по длине и ширине такие же размеры, но их толщина колеблется от 13 см до 27 см, при этом внутренние, скрытые в забутовке грани не столь тщательно обработаны, имеют зачастую неровную поверхность и немного толще лицевой стороны, обеспечивая тем самым крепкое сцепление панцирной кладки и забутовки.

Внутренние размеры форта: длина ок. 24,5 м, ширина ок. 12,7 м (рис. 3). Толщина стен в верхней части составляет ок. 2 м, у основания она постепенно увеличивается: у восточной куртины до 2,6 м с уступом шириной 15 см на уровне цоколя, у западной куртины – до 2,83 м с уступом шириной 8 см, у южной и северной – ок. 2,6 м. Башни у основания также расширяются, их диаметр ок. 5–5,2 м (рис. 4). У основания северо-восточной башни прослежено два уступа шириной 5–8 см и 12 см. В восточной продольной куртине форта имеется пролом (рис. 7) шириной и высотой ок. 2 м, фиксирующий местоположение здесь входного проема, первоначально имевшего, судя по его контуру, параболическую арку, характерную для сасанидской архитектуры. На территории форта был заложен стратиграфический шурф.

Шурф размером 2×2 м заложен вплотную к внутренней грани северной куртины в ее центральной части (рис. 3, 8–10), в 7,8 м от внутреннего северо-западного угла форта (стык северной и западной куртин). Шурф имеет постепенное понижение с С на Ю (перепад 50 см), обусловленное бóльшим накоплением грунта у куртины.*

За тонким (5–7 см) слоем гумуса по всей площади раскопа шел сильно гумусированный, серый, рыхлый слой 1, насыщенный крупным, средним и мелким бутом, корневищами, а также современным мусором (битое стекло). Толщина слоя колеблется от 45–55 см у куртины (где он накапливался) до 30 см у противоположной, южной, стенки шурфа (рис. 8, 9).

Слой 2 лежит непосредственно под слоем 1 и представляет собой светло-серый грунт средней плотности с крупным, средним и мелким бутовым камнем, щебнем, кусочками извести (рис. 8, 9). На границе слоев 1 и 2, в южной стенке раскопа – крупный обработанный панцирный ложковый блок (82×58×35 см) из кладки стены. Толщина этого слоя 30–40 см. В слое обнаружено несколько невыразительных фрагментов красноглиняной керамики. Стратиграфическое положение слоя, его структура позволяют считать, что он образовался в результате направленного разрушения стен форта, выборки панцирных плит после прекращения функционирования данного укрепления. Слой 2 перекрывал нижележащий слой 3.

Слой 3 плотный, коричневого цвета с известковыми вкраплениями, угольков, с крупным и среднем бутовым камнем (рис. 8, 9). Общая толщина слоя 3 составляет 1,35–148 м. Ниже его следовала плотная коричневая материковая почва.

В слое 3 впритык к куртине обнаружено in situ каменное кубовидное, тщательно обработанное изделие длиной 60 см, шириной 51–52 см и высотой 40 см (рис. 9, 10). Верхняя отметка его -1,30 м от 0. По верху оно имеет бордюр шириной 3–4 см и высотой 1–2 см, а в центре – овальной формы (31×37 см) коническое углубление глубиной 30 см. Изделия тщательно вытесано из мелкозернистого ракушечника. Размеры изделия и его местоположение исключают его интерпретацию как пяточного камня дверного проема. Возможно, оно представляет собой крупную ступу. Находка стратиграфически связана не с начальным (сасанидским) периодом бытования форта 7, а со средней частью слоя 3. На уровне основания этого «куба» (-1,7–1,8 м от 0) в площади щурфа прослежено скопление угольков, известковых кусочков, фиксирующих древнюю дневную поверхность, хотя слой ниже и выше этого скопления однороден, не отличается по цвету и структуре (рис. 8, 9).

В восточной половине шурфа, начиная с отметки -2,10 м, отмечено плотное скопление мелкого, среднего и реже крупного бутового камня. Это скопление толщиной 40-50 см продолжается до материка (-2,62 м) и происхождение его не ясно.

Из слоя 3 происходит относительно немногочисленный керамический материал, который условно распределен внутри слоя по глубине залегания на три группы. В большинстве своем керамика окатана. Из верхней части слоя (-0,8–1,3 м) происходит всего несколько фрагментов средневековой качественной неполивной керамики красно-коричневого цвета, среди которых выделяются фрагмент цилиндрической горловины кувшина с невыделенным заостренным венчиком (рис. 11, 1) и обломок стенки кувшина с двумя неглубокими концентрическими бороздками, опоясывающими сосуд (рис. 11, 2).

Керамика из средней части слоя 3 (-1,3-1,5 м) представлена двумя археологически целыми сосудами и 29 фрагментами. Это:

• коричневого цвета плоскодонный горшочек (Н=8,5 см, d венчика =7 см, d тулова =10,5 см, d дна =7 см) со следами копоти, с ручкой (не сохранилась), приземистым сферическим туловом и чуть отогнутым наружу невыделенным венчиком (рис. 12, 1);

• коричневоглиняная плоскодонная чашечка (Н=3,5-4,2 см, d венчика =9 см, d дна =8,2 см) со сливом (льячка?), с немного расходящимися от дна стенками, в тесте примесь шамота, на поверхности следы копоти, воздействия огня (особенно, у слива) (рис. 12, 2);

• 3 фрагмента красноглиняной глазурованной округлобокой чаши с невысоким бортиком и расширенным профилированным венчиком (d =22 см), с врезной линейной орнаментацией по белоангобированному черепку под прозрачной бесцветной поливой (рис.11, 12);

- обломок высокой горловины красноглиняного кувшина с невыделенным венчиком и орнаментом из трехрядных врезных концентрических окружностей, опоясывающих горловину у венчика и в месте верхнего крепления ручки, и из комбинации вертикально расположенных пунсонов, образующих ромбы и соединенных врезными линиями (рис. 11, 9);

• фрагмент овальной в сечении вертикальной ручки красноглиняного кувшина (рис. 11, 10);

• 5 фрагментов стенок (плечики) красно-коричневых кувшинов с врезным многорядным линейно-волнистым орнаментом (рис. 11, 3–5, 7);

• фрагмент плечика коричневоглиняного кувшина с линейным врезным орнаментом и тонким валиком с врезными наклонными насечками в месте перехода от тулова к горловине (рис. 11, 6);

• фрагмент стенки тонкостенного коричневоглиняного кувшина со сплошной орнаментацией тулова наклонными параллельными полосками, разделенными двумя неглубокими бороздками (рис. 11, 8);

• 2 фрагмента стенок тарного красноглиняного сосуда с врезными многорядными поясками и со следами белого ангобного покрытия (рис. 11, 11);

• фрагмент стенки красноглиняного столового белоангобированного сосуда с примесью песка в тесте;

• 5 фрагментов стенок столовых красноглиняных сосудов;

• фрагмент стенки лощеного красноглиняного сосуда;

• фрагмент стенки красноглиняного толстостенного тарного белоангобированного сосуда с примесью песка в тесте;

• фрагмент стенки коричневоглиняного сосуда;

• 4 фрагмента стенок кухонной коричневоглиняной керамики с обильной примесью шамота в тесте, со следами копоти;

• фрагмент донца тонкостенного красноглиняного кувшина;

• фрагмент донца коричневоглиняного толстостенного сосуда с примесью шамота в тесте и серой прослойкой в изломе;

• фрагмент стенки сероглиняного кувшина с заглаженной поверхностью.

Представленная керамика фрагментарна, немногочисленна, но хронологически достаточно показательна. Среди данной группы керамики выделяются обломки поливной чаши с подглазурной гравировкой по белоангобированному черепку, характерной для X–XII вв., и фрагменты красноглиняных белоангобированных сосуда с примесью песка в тесте, представляющие образцы сасанидской керамики VI–VII вв. Также укажу на фрагмент стенки сероглиняного сосуда, который по структуре, цвету, обработке поверхности весьма близок керамике Северного Дагестана хазарского времени.

Из нижележащей части слоя 3 (-1,5–1,8 м) происходит 31 фрагмент керамической посуды, представленной следующими образцами:

- фрагмент венчика красноглиняной белоангобированной округлобокой с невыделенным венчиком (d=14–15 см) чашечки, покрытой прозрачной бесцветной поливой (рис. 12, 3);

• 2 фрагмента невыделенного венчика (d=8 см) красноглиняного кувшина (рис. 12, 4);

• фрагмент утолщенного наружу венчика красноглиняного сосуда (рис. 12, 5);

• фрагмент стенки столового бежевоглиняного белоангобированного сосуда с примесью мелкого песка в тесте;

• фрагмент стенки тарного бежевоглиняного гладкостенного сосуда;

• 10 фрагментов стенок красноглиняных гладкостенных сосудов (кувшинов) с примесью мелкого песка в тесте;

• 2 фрагмента донца коричнево-серого тонкостенного (0,5–0,6 см) сосуда;

• фрагмент стенки тарного красноглиняного гладкостенного сосуда;

• фрагмент стенки тарного светло-коричневого сосуда с примесью песка, толченой ракушки и шамота в тесте;

• 11 фрагментов стенок, плоского донца и венчика (рис. 12,6) кухонного коричневоглиняного лепного сосуда с обильной примесью шамота в тесте и со следами копоти.

Среди этой группы керамики слоя 3 выделяется хронологически показательная глазурованная чашечка, датируемая XI–XII вв. Здесь же представлены фрагменты характерных бежевоглиняных сосудов с белым ангобным покрытием позднесасанидского времени (V–VII вв.). Представительство в одном слое образцов керамической посуды, относящихся к различным хронологическим периодам, может указывать на перемешанность, потревоженность слоя.

В нижележащей части слоя 3, достигающей толщины 0,8–0,83 м и ниже которой лежит материковый грунт (-2,62 м), найдено лишь несколько мелких и невыразительных фрагментов красноглиняных сосудов, а на отметке -2,2–2,4 м вплотную к западной стенке раскопа отмечено скопление красноглиняной керамики толщиной 20 см, среди которой выделяются верхняя часть красноглиняного кувшина с узкой, почти цилиндрической горловиной (d венчика = 6 см), орнаментированной врезной волнистой линией (рис. 12, 7), и два обломка донцев красноглияных кувшинов.

Слой 3 подстилает плотная коричневая материковая глина (-2,62 м) и, таким образом, начало отложения слоя 3 стратиграфически связано с начальным этапом существования форта.

В результате вскрытия описанных культурных напластований был открыт соответствующий участок внутреннего фаса северной куртины форта 7 (рис. 8Б, 10, 1). Как выяснено, куртина следует ниже современной дневной поверхности на глубину ок. 2,6 м (5 рядов кладки, из которых четыре нижних ряда сохранили панцирные блоки) и возводилась она на данном участке на горизонтально выровненной материковой площадке без ленточного фундамента. Конструктивные особенности и, как следствие, исключительная прочность сложной орфостатной кладки тычком и ложком насухо с забутовкой тела рваным камнем на крепком известковом растворе позволяли отказываться от такого казалось бы необходимого строительного приема, как фундаментная траншея, которая в площади шурфа не была зафиксирована. Нижний (первый) ряд кладки имеет ступень-выступ шириной 10–11 см, немного увеличивавший площадь опоры стены.

Представленный в слое 3, отложение которого связано со временем бытования форта 7, керамический материал, несмотря на свою слабую представительность, дает возможность датировать его в рамках сер. VI – нач. XIII в. и, следовательно, отнести к этой дате и время функционирования данного укрепления. Дата строительства форта и начало его функционирования соотносятся с датой строительства собственно сасанидских каменных укреплений Дербента (точнее цитадели и северной городской стены), зафиксированной в среднеперсидской надписи № 3 на северной оборонительной стене города – 37 год (правления Хосрова Ануширвана) / 568–569 гг. [Гаджиев, 2006, с. 77–94; Gadjiev, 2008, р. 1–15]. Учитывая, что строительство многокилометровой Горной стены представляло второй этап в возведении Дербентского оборонительного комплекса, сооружение фортов этой фортификационной линии можно отнести к началу 570-х гг. Вместе с тем, проведенные стратиграфические исследования на участке Горной стены от форта 1 до форта 7 показывают, что вся система укреплений этого начального участка оборонительной системы от цитадели Дербента до Джалганского хребта действовала в период сер. VI – нач. XIII в. Очевидно, прекращение ее функционирования связано с монгольским нашествием и вторжением последнего хорезмшаха Джелал ад-Дина Мангуберди (1199–1231), приведшими Дербент и его историческую округу к разорению и упадку, в результате чего власти уже не имели возможности содержать эту мощную оборонительную систему. К тому же к этому времени система укреплений Горной стены потеряла свою роль и значение рубежа борьбы с вторжениями северных номадов и их союзников. Но необходимо отметить, что отдельные участки и форты Горной стены могли сохранять в XI – нач. XIII в. свое локальное значение, будучи оплотами местной власти, пограничными и суфийскими рибатами [Аликберов, 2003, с. 237–238, 482–483].