Анализ сведений Анании Ширакуни (VII в.) о Грузинском и Алуанском календарях показывает, что в 552 г. Армянская церковь решила свои календарные вопросы официаль- ным принятием пасхалий, составленных Атанасом Таронаци (VI в.). Через 9 лет, в 561 г., собор календареведов в Александрии, несмотря на отсутствие представителей Армении, Грузии (Иверии), Албании и ряда других стран, учредил для них отдельные календари, которые были составлены по образцу Египетского календаря, с совпадающими началами года и месяцев и общей системой високосов. Однако, Армянская, Грузинская и Алуанская (Албанская) церкви, находившиеся тогда в религиозно-каноническом единстве, не приняли Александрийские календари. Но в начале VII в. Грузинская церковь окончательно разорвала с Армянской церковью и, как результат этого, в 781 г. перешла к новой (халкедонитской) пасхалии и применению календаря, созданного для грузин собором в Александрии (и из- вестного как Грузинский Хроникон). Алуанская же церковь, находившаяся в каноническом единстве с Армянской церковью, не перешла на самостоятельную пасхалию, не создала собственного летосчисления и, вероятно, никогда не применяла календарь, составленный для алуанцев в Александрии. В 666–667 гг. Анания Ширакуни создал монументальный труд – К‘нникон. В этом труде был изложен и календарь (Томар), состоящий из теоретической и прикладной частей. В Томаре представлены календари 15 христианских народов, в т.ч. грузин и алуанцев. Если для понимания Грузинского календаря, помимо Томара, имеются другие источники, то для Алуанского (Албанского) календаря труд Анании является единственным первоисточни- ком. Названия месяцев в Алуанском и Грузинском календарях имеют параллели в наимено- ваниях месяцев Армянского календаря, представляют либо заимствования, либо имеют общую с ними семантику, что, очевидно, находит объяснение в длительных культурных контактах народов Южного Кавказа.