Введение

Нынешние международные реалии всё больше акцентируют внимание исследователей на отношения и взаимодействие (двустороннее и многостороннее) между странами Северо-Восточной Азии, прежде всего Китаем, и арабскими государствами Персидского Залива (членами ССАГЗ). Эти два региона Азии привлекают внимание ученых в связи с активизацией позиций Китая в мировой экономике и его ростом как центра притяжения в мире и в Азии [Акимов, 2022], с одной стороны, и попытками диверсификации внешнеэкономических связей аравийских монархий в поиске оптимальных социально-экономических решений [Арабский Восток, 2021; Shkvarya, et al., 2019], с другой. Негативные глобальные тенденции [Поплавский, 2024], безусловно, изменяют систему ТЭС (торгово-экономического сотрудничества) обеих стран. Как отмечают исследователи, «за последние два десятилетия отношения между Китаем и странами ССАГЗ заметно улучшились. И Китай, и ССАГЗ упорно работают над подписанием Соглашения о свободной торговле, которое укрепило бы их связи в долгосрочной перспективе, в то время как государства ССАГЗ рассматривают китайскую инициативу “Один пояс и один путь» как возможность” [Qanas, 2023, p. 287]. Действительно, ОАЭ, Катар, Кувейт, Оман и другие страны ССАГЗ всё более активно включаются в эту инициативу [Chaziza, 2020[1]; Chaziza, 2020[2]; Chaziza, 2020[3]; Fulton, 2019].

ТЭС стран Азии обусловлено рядом факторов. Это разносторонняя и длительная история сотрудничества, начавшаяся ещё в период Великого шёлкового пути (Шкваря и др., 2023), глубокие и богатые культурные традиции их народов, приверженность к дипломатии, трудолюбие и толерантность, традиционная научная деятельность (имеется в виду, что научная деятельность как в Китае, так и на Арабском Востоке всегда развивалась с древних времен) и технические достижения [Samovar, Porter, 2013], бурное развитие в экономической сфере в XXI в. [Carsten, 2008].

С другой стороны, государства БВ всё более активно участвуют в международных отношениях и стремятся не только укрепить своё положение в регионе и мире, но и развивать его в дальнейшем с помощью многовекторной и гибкой политики, в которой Китай не может не играть крайне важную роль [Федорченко, 2023]; они диверсифицируют свою экономику, а их интересы простираются гораздо дальше мирового рынка нефти [Beutel, 2021].

Наконец, стоит отметить рост глобальной и региональной нестабильности, диверсификацию и углубление вызовов и угроз, и уже не только экономических, что ставит перед БВ и Северной Азией во многом однотипные задачи и требует сотрудничества в их решении [Крылов, Федорченко, 2022]. Динамизм как отношений между указанными регионами и странами Азии, так и внутренних изменений и глобальных процессов, делает научный интерес к этим вопросам весьма устойчивым.

Однако в отечественной научной литературе рассматриваемая тематика не получила пока широкого освещения, в то время как Россия активизирует торгово-экономическое сотрудничество как с Китаем, так и со странами ССАГЗ – на двустороннем, многостороннем и организационном (ШОС, БРИКС) уровнях, причем в различных аспектах [Лазанюк и др., 2025]. В то же время, на наш взгляд, анализ эволюции, современного состояния, перспектив развития торгово-экономических отношений между КНР и странами БВ, в частности, Саудовской Аравией, даёт возможность оценить специфику межцивилизационного взаимодействия государств с развивающимися рынками в постглобальный период, и в этом также заключается актуальность проведенного исследования. Практическая значимость исследования состоит в том, что более глубокое и комплексное понимание процессов в сфере торгово-экономического взаимодействия КСА и КНР даст возможность России более эффективно и адекватно строить своё сотрудничество с обеими странами и в многостороннем формате.

В данной статье будет проведен анализ двустороннего сотрудничества КНР и Саудовской Аравии, преимущественно в сфере торговли. В статье использовались статистические данные ЮНКТАД за 2015–2023 гг., так как в указанный период имели место важные и требующие научного осмысления изменения как в экономиках КСА и КНР, так и в их торгово-экономическом взаимодействии.

Результаты исследования

Саудовская Аравия – одно из быстрорастущих государств Ближнего Востока, характеризующееся наращиванием своего экономического и внешнеторгового потенциала на основе диверсификации как экономики, так и внешнеэкономических связей. По стандартам Всемирного банка, КСА относится к экономикам с высоким уровнем дохода. Саудовская Аравия обладает стратегическим географическим положением, высокоразвитой и разветвленной транспортной системой и мощной энергетической инфраструктурой на основе колоссальных запасов углеводородов, что традиционно обеспечивает экономической рост в стране (табл. 1), которая входит в число 20 крупнейших экономик мира и, следовательно, имеет значительный потенциал для развития партнёрства.

В частности, из табл. 1 видно, что за исследуемый период стоимостной объём ВВП Саудовской Аравии увеличился в 1,59 раза, хотя процесс этот неравномерный и нелинейный. Такая ситуация связана, помимо прочего, с жестким влиянием внешних факторов, региональных и мировых, и необходимостью КСА противодействовать этим факторам, в том числе – с помощью новых значимых партнёров, таких как КНР.

Таблица 1. Основные макроэкономические показатели Саудовской Аравии в 2015–2023 гг.

Источник: составлено по данным [unctadstat, 2024].

Страна активно развивает ненефтяной сектор экономики, что необходимо в условиях роста волатильности мирового рынка углеводородов [Русакович, 2016], в частности, имеет место рост сферы услуг (табл. 1), в том числе в рамках частного сектора и с применением цифровых механизмов.

Диверсификация опирается на ряд стратегий и программ развития. Так, в КСА реализуется Национальная стратегия цифровой трансформации (2006–2030), включающая концепцию цифровой трансформации правительства, для создания интегрированной цифровой экосистемы в свете быстрого развития мировых технологий и тенденции [Digital Transformation, 2022].

Национальный план промышленного развития и логистики (National Industrial Development and Logistics Program, NIDLP), обнародованный в 2019 г., направлен на укрепление позиций страны как глобального логистического центра, соединяющего Азию, Африку и Европу, как надёжного партнёра в сфере энергетики (традиционной и нетрадиционной), как конкурентоспособного на мировом рынке производителя промышленной продукции [Vision Realization Programs, 2019]. NIDLP ставит целью превращение Саудовской Аравии в промышленный и мировой логистический центр путём модернизации и интеграции энергетической, горнодобывающей, промышленной и логистической отраслей с акцентом на локальное развитие и IV промышленную революцию.

В июле 2021 г. в КСА обнародована национальная транспортно-логистическая стратегия для координации различных видов транспорта. Стоит отметить, что сегодня прямыми авиарейсами между Китаем и Саудовской Аравией соединены Эр-Рияд – Гуанчжоу и Эр-Рияд – Пекин, где летает авиакомпания Saudi Airlines.

В 2021 г. также была запущена инициатива «Зелёная Саудовская Аравия» (SGI), которая стимулирует защиту окружающей среды, преобразование энергетического сектора и реализацию программ устойчивого развития в различных областях. Одна из основных её целей – достижение чистого нулевого уровня выбросов СО2 в КСА к 2060 г. с помощью сокращения выбросов, экологизации окружающей среды и защиты суши и моря, в том числе 30% суши и моря Королевства к 2030 г. [Saudi Green Initiative, 2024].

Всё это делается с целью стабилизации социально-экономических процессов, повышения конкурентоспособности КСА в мире и в регионе, решения технических, экологических, цифровых, производственных, потребительских и других задач. Эти и другие направления трансформации и диверсификации требуют от КСА концентрации собственных усилий и активизации международного сотрудничества.

ТЭС с КНР как одним из крупных внешнеэкономических партнёров стабилизирует национальную экономику Королевства, содействует достижению амбициозных целей КСА, укрепляет не только экономическую, но и политическую позицию страны в регионе и в мире. Кроме того, Саудовская Аравия на протяжении многих лет выступает в качестве моста между КНР и Арабским миром – на основе сложившихся связей и имеющихся соглашений.

На региональном уровне в 1992 г. было подписано соглашение о развитии между КНР и ССАГЗ торгово-экономического сотрудничества и свободной торговли (в перспективе)¹.

КСА и КНР установили дипломатические отношения на консульском уровне в 1990 г., а до этого момента на протяжении практически десятилетия взаимодействие носило неформальный характер. В 1980

Военно-техническое сотрудничество повлекло за собой взаимодействие в энергетической и гуманитарной сферах, а затем и в экономической, включая торговлю, инвестиции, инфраструктурные и другие проекты. В 1990–2000 гг. общая стоимость китайско-саудовской торговли возросла на 643%, а объём нефтяных поставок КСА в КНР – на 6721% [Al-Tamimi, 2012]. В этот период сформировалась потребность Китая в росте импорта углеводородов и другого сырья из КСА, а также необходимость освоения платежеспособного рынка Королевства для экспорта своих товаров и поддержания высоких темпов роста.

Формирование в 1996 г. саудовско-китайской совместной комиссии по экономическому, торговому и техническому сотрудничеству содействовало дальнейшему росту ТЭС, а создание в 1997 г. в каждой из стран Общества дружбы значительно расширило двустороннее взаимодействие в сфере образования, культуры и информации.

В XXI в. экономическое сотрудничество Китая с Саудовской Аравией всё больше активизируется. В январе 2016 г. Председатель КНР Си Цзиньпин посетил Саудовскую Аравию с государственным визитом, и Китай и Саудовская Аравия подписали соглашение о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве. Со своей стороны, Китай стремится ускорить возможность подписания соглашения о создании зоны свободной торговли (ЗСТ) между двумя странами для увеличения объёмов торговли, по факту – дальнейшей внешнеторговой экспансии на рынок Саудовской Аравии и других стран ССАГЗ (с учётом действия таможенного союза как стадии интеграционного процесса). Однако Королевство обеспокоено тем обстоятельством, что более конкурентный по цене китайский импорт может создать проблемы для производства некоторых промышленных товаров в Заливе и нанести ущерб программе развития промышленности в КСА. Таким образом, сегодня торговые переговоры не завершены.

В 2020 г. было подписано соглашение об избежании двойного налогообложения, что, безусловно, даст толчок развитию совместных проектов. В последние годы Саудовская Аравия активно сотрудничает с КНР в области продвижения китайского образования. Во время государственного визита Председателя КНР Си Цзиньпина в Саудовскую Аравию в декабре 2022 г. соответствующие структуры обеих стран подписали Меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству Китая в области образования [Bloomberg, 2024]. В сентябре 2023 г. КНР и КСА подписали «Меморандум о взаимопонимании по плану реализации программы китайской туристической группы по туризму в Саудовскую Аравию», что даст возможность развивать в перспективе и это направление сотрудничества. Другими словами, имеет место развитие и совершенствование договорно-правовой базы сотрудничества.

Формирование межгосударственной базы соглашений подтверждает важность региона и регионального лидера – Саудовской Аравии – для КНР, что отмечают и многие эксперты [Валиахметова, Герман, 2018]. С другой стороны, Китай, мировой лидер по ВВП по ППС, остаётся важным партнёром для КСА. На регулярной основе проходят встречи на высшем уровне между КСА и КНР, а также заседания сформированных двумя странами экономических и бизнес-структур, что содействует, прежде всего, росту взаимного товарооборота.

Объём торгового обмена между КНР и КСА достиг 48 млрд долл. по итогам 1-й половины 2024 г. после некоторого его снижения в стоимостном выражении в 2023 г. до 106 млрд долл. (табл. 2 и рис. 1).

Как видно из табл. 2 и рис. 1, китайско-саудовская торговля складывается в пользу КСА, товарооборот вырос в XXI в. на 1580,757% с преимущественным ростом саудовского экспорта, что объясняется его товарной структурой: доля топлива в общем объёме саудовского экспорта в КНР достигает практически 20%, и эта доля за исследуемый период выросла более чем в 2,5 раза (табл. 2).

Таблица 2. Саудовско-китайская торговля в 2015–2023 гг., товарная структура и стоимостной объём, млн долл. и %

Источник: составлено и рассчитано авторами по данным [UNCTADstat, 2024].

Саудовский импорт из КНР более устойчив, неуклонно растет, за исключением периода пандемии (2019–2020). Экспорт же КСА, зависящий от нефти и, следовательно, от мировых цен, более волатилен. В 2014–2015 гг. цены на нефть снизились, и стоимостные объёмы саудовского экспорта в Китай упали. Рецессионный период 2019–2020 гг. также отчетливо виден на рис. 1.

Экспорт КСА в КНР превысил в 2023 г. 18%, а импорт – 28% от совокупного объёма экспорта и импорта КСА соответственно (табл. 2), в то время как на Саудовскую Аравию приходится почти 40% объёма торгового обмена между арабскими странами Персидского залива и Китаем, согласно данным ССАГЗ.

Китай занимает лидирующие позиции как внешнеторговый партнёр Королевства. До 2022 г. Саудовская Аравия была основным экспортёром сырой нефти в Китай. При этом экспорт КСА в КНР в 2019–2023 гг. представленный продукцией химической промышленности и полимерами, а также металлами и металлическими изделиями, превысил 176 млрд саудовских риалов. Управление по развитию экспорта Саудовской Аравии «Саудовский экспорт» предприняло серьёзные шаги по дальнейшему расширению саудовского экспорта в КНР. Внимание уделяется дальнейшему росту ненефтяного экспорта и доставки саудовских товаров и услуг в КНР, участию саудовских предпринимателей в различных специализированных международных выставках в Китае. «Саудовский экспорт» уделяет большое внимание расширению возможностей экспортёров и решению стоящих перед ними проблем, таких как таможенные и нетарифные, финансовые и логистические проблемы, посредством сотрудничества с соответствующими органами власти для поиска практических решений, которые расширяют возможности компаний КСА по успешному доступу на рынки Китая.

Развивается сотрудничество в инвестиционной сфере, однако не столь активно, как взаимная торговля.

КСА привлекло из Китая 21,6 млрд долл. с 2021 г. по октябрь 2024 г., включая автомобильную и полупроводниковую промышленность, а также энергетику и «зелёные» проекты [Qian, 2024]. Более 1/5 от общего объёма инвестиций Китая в арабские страны в 2005–2022 гг. приходится именно на Королевство. Это отражает огромные инвестиционные возможности КСА как крупнейшего рынка БВ.

В 2023 г. один из 4 крупнейших государственных банков Китая, Bank of China [Hammond, 2023], открыл филиал в Эр-Рияде, и все 4 крупнейших суверенных фонда стран Персидского залива открыли свои офисы в Китае для дальнейшего развития инвестиционного сотрудничества [Calabrese, 2023].

Саудовская Аравия обладает значительными финансовыми ресурсами. В последние годы разработан ряд инвестиционных стратегий и/или планов развития фондов, направленных на содействие диверсификации саудовской промышленности за счёт инвестиций в новы производства.

КНР привлекает инвестиции из КСА в различные проекты. Показательным примером выступает объединение усилий Saudi Aramco (входит в топ-500 компаний мира) с China Northern Industries Group и Panjin Xincheng Industrial Group (Паньцзинь Синьчэн) в провинции Ляонин в марте 2023 г., направленных на строительство крупномасштабного интегрированного нефтеперерабатывающего и химического предприятия в городе Паньцзинь. Доля акционеров составляет 30, 51 и 19% соответственно. Ожидается, что общий объём инвестиций в проект достигнет 83,7 млрд юаней (около 12,19 млрд долл.) [Saudi Aramco Forms, 2023].

Китай стремится укреплять ТЭС с Саудовской Аравией в ряде секторов, в том числе энергетике (включая «зелёную»), нефтехимии и инфраструктуре, в сфере информации и коммуникаций и в целом в высокотехнологичном сегменте, включая производство самолетов и использование космического пространства.

Китайские компании активно инвестируют в Саудовской Аравии в транспорт и логистику, рыболовство, опреснение морской воды и водоснабжение, развивают цепочки поставок. Китайские компании обладают техническими преимуществами, строительными возможностями и опытом работы в этих областях и могут помочь в достижении целей КСА по диверсификации экономики.

Финансовое сотрудничество между Китаем и Саудовской Аравией демонстрирует активный рост. Так, Банк Китая и Саудовский государственный инвестиционный фонд (PIF) заключили соглашение о стратегическом сотрудничестве, а Промышленно-коммерческий банк Китая (ICBC) – меморандум о взаимопонимании с Государственным инвестиционным фондом, и это сотрудничество открывает новый этап взаимодействия в области инвестиций, финансовых услуг и проектного финансирования. Кроме того, обе стороны могут расширить сферу применения валютных свопов и развивать трансграничный бизнес по расчётам в юанях, изучить возможность расчётов по торговле нефтью и нефтехимической продукцией в юанях. Это окажет мощную поддержку экономическому развитию двух стран.

В 2020 г. Alinma Bank of Saudi Arabia объявил, что объединил усилия с Unionpay International для публичного выпуска первой кредитной карты Unionpay в Саудовской Аравии. В настоящее время карты Unionpay уже можно использовать в более чем 1300 банкоматах, их сфера применения продолжает расширяться, и более 70 000 отделений Alinma bank по всей стране могут вести соответствующий бизнес [Alinma Bank, 2020].

Проектное сотрудничество широко представлено в двусторонних отношениях КСА и КНР в разных сферах, прежде всего в энергетике. Так, в 2024 г. Sinopec Oil Service подписала контракт на строительство газопровода для Aramco стоимостью 1,1 млрд долл., который, по плану, должен быть завершен к 2027 г. [Sinopec, 2024]. Можно отметить проекты в сфере нефтехимии, экономики замкнутого цикла, сотрудничество в сфере цепочек поставок возобновляемых источников энергии, цифровых технологий.

Одним из направлений сотрудничества выступает транспортная сфера, так как КСА традиционно обладает значительным потенциалом в транспортной сфере, располагаясь географически между Азией, Европой и Африкой. Планируется, что 3 китайские государственные строительные компании будут осуществлять строительство в КСА 300 тыс. единиц жилья в партнёрстве с застройщиками и квалифицированными подрядчиками, при этом ежегодно будет сдаваться от 5 тыс. до 10 тыс. единиц жилья. Также в планах строительство в КСА совместно с КНР автомобильного завода по производству электрокаров производственной мощностью 100 тыс. автомобилей в год [Dongmei, 2021].

Есть и социальные и культурные аспекты взаимодействия: в КСА проживает примерно 200 тыс. китайских граждан, которые в основном заняты в малом бизнесе, гостиницах и других отраслях сферы услуг, в образовании, а некоторые из них инвестировали в частные и государственные предприятия КСА. В настоящее время в 2 университетах Королевства есть институты Конфуция, в 4 университетах а работают китайские специалисты, а 8 начальных и средних школ являются первой группой пилотных школ, предлагающих факультативные курсы китайского языка. В 2018 г. Китай и Саудовская Аравия совместно запустили археологический проект на руинах порта Салин, Саудовская Аравия, и обнаружили фарфоровые изделия эпох различных китайских династий, которые прибывали в Саудовскую Аравию по Морскому шёлковому пути на протяжении почти тысячи лет.

С другой стороны, в Китае проживает более 50 млн мусульман, и они представлены во Всемирной мусульманской лиге с центром в Мекке.

Стоит отметить и то обстоятельство, что КНР очень внимательно относится к саудовской стратегии «Видение 2030», целью которой служат фундаментальные проекты комплексного реформирования саудовской экономики в различных областях, в частности, развитие новых перспективных отраслей, поддержка местного производства, улучшение бизнес-среды и возможностей граждан и активизация частного сектора наряду с повышением его эффективности, эффективности и конкурентоспособности национальной экономики в целом [Saudi Vision, 2023]. Существует связь между решением задач «Видения 2030» и реализацией проектов китайской инициативы «Один пояс, один путь».

Выводы

Проведённое исследование позволяет сформулировать некоторые выводы.

Во-первых, существуют объективные предпосылки для развития и углубления торгово-экономического сотрудничества между Китаем и Саудовской Аравией как в экономических и политических направлениях, так и на геоэкономическом и геополитическом уровнях. Обе страны обладают достаточным экономическим и торговым потенциалом для взаимовыгодного сотрудничества, взаимодополняемостью экономик, политической волей. Формируется и новая основа для укрепления двустороннего взаимодействия. Так, сегодня сотрудничество рассматривается сторонами как необходимое условие стабилизации национального и регионального социально-экономического развития в условиях углубляющейся глобальной разбалансированности, что выступает мощным фактором его развития.

Во-вторых, торгово-экономическое сотрудничество двух стран прошло определённый путь, сложились конкретные организационные возможности и условия взаимной торговли и коллаборации в сфере инвестиций и различных интересных обеим сторонам проектов. Ведётся работа над его дальнейшим укреплением на государственном уровне и со стороны бизнеса. Подписан ряд межгосударственных соглашений, однако двусторонняя договорно-правовая база нуждается в дальнейшем развитии для улучшения условий торговли и инвестиций.

В-третьих, двусторонние торгово-экономические отношения КНР и КСА представляются достаточно успешными и прагматичными, они активно развиваются, углубляются и, вне всякого сомнения, обретут ещё более высокий уровень. В основном КСА импортирует из КНР механическую и электротехническую продукцию, металлы и изделия из них, автомобили, корабли, текстиль и одежду и т. д., а экспортирует преимущественно сырую нефть и продукты нефтехимии. Сальдо во взаимной торговле КНР и КСА складывается в пользу Королевства, что говорит о наличии некоторых дисбалансов. Тем не менее, так как КСА богата нефтью, а КНР обладает ёмким рынком, двустороннее торговое сотрудничество в этой сфере представляется весьма перспективным и имеющим значительный потенциал. Кроме того, КНР заинтересована в усилиях Королевства в поддержке стабильности мировых нефтяных рынков. Формируются и новые сферы взаимного сотрудничества, такие как цифровизация и экология, особенно «зелёная энергетика», а также совместное взаимодействие с третьими странами, прежде всего в регионе Ближнего Востока.

В то же время сохраняется ряд ограничений законодательного, информационного и иного характера, которые лимитируют некоторые возможности торговли и инвестиций, тогда как понимание динамики рынка и адаптация к меняющимся потребительским тенденциям являются ключевыми факторами в формировании долгосрочного сотрудничества. Подавляющее большинство товаров, поступающих на рынок Саудовской Аравии, должны соответствовать требованиям местной сертификации, в зависимости от вида продукции. К тому же, неблагоприятные процессы в китайской экономике последнего периода могут оказывать влияние на внешнюю торговлю страны, в том числе и с КСА, и, соответственно, на экономические аспекты внутреннего развития королевства.

Страны нацелены на устранение противоречий и дальнейший прогресс в отношениях. Поэтому перспективы двустороннего торгово-экономического сотрудничества мы оцениваем как многообещающие, его потенциал солидный, он далеко не исчерпан и может возрастать.