В статье представлен анализ космогонического сюжета из «Брихадараньяка-упанишады» (БАУ 1.2) – одной из древнейших прозаических Упанишад. Космогония была одной из центральных тем брахманистского мировоззрения, поэтому БАУ 1.2 содержит немало перекличек с поздневедийскими космогоническими гимнами, прежде всего с «Насадия-суктой» (РВ X.129), в которой также описано творение Вселенной, и с гимном-загадкой (РВ I.164). В отличие от РВ X.129, нарратив в БАУ 1.2 менее апофатичен и содержит отсылки к ритуалистическим практикам (арка и ашвамедха) и мифологическим персонажам (голод/ смерть и Праджапати). Связь между космогоническим сюжетом и ритуалом устанавливается при помощи процедуры нирвачаны, раскрывающей содержание некоторого понятия посредством семантического анализа обозначающего его слова. Польза от знания, выявляемого нирвачаной, фиксируется при помощи формулы ya evaṃ veda (‘то так знает’). К числу ключевых терминов в БАУ 1.2 относятся vāc, ātman, anna, prāṇa и punar-mṛtyu.  Речь (vāc>) рассматривалась в брахманизме в качестве силы творения и источника универсума. Атман понимался преимущественно как ‘тело’ – такое употребление слова типично для ранних Упанишад. Пища (anna) – это не просто еда, но та материя или энергия, посредством которой в ходе ритуала осуществляется обмен между людьми и богами. Прана – это не дыхание как таковое, а скорее< ‘жизненная сила’, отчасти также ‘чувственная способность’. «Повторная смерть» (punar-mṛtyu), вероятно, являлась компромиссной концепцией, посредством которой ритуалисты защищали свои представления о бессмертии от возражений со стороны набиравших популярность учений об перерождении и освобождении. Таким образом, космогонический сюжет в небольшом по размеру разделе БАУ 1.2 излагается в терминах мифологии, ритуала и ранней философии. Подобное концептуальное разнообразие свидетельствует об эволюции брахманистского мировоззрения в поздневедийскую эпоху.