Настоящее исследование задумано как попытка доказать тезис: даже на фоне пророссийского внешнеполитического курса Ирана в интересах России сохранить его безъядерный статус. В предыдущей статье авторы разбирались в том, насколько пророссийским можно считать современный Иран и готовы ли Россия и Иран к стратегическому партнёрству. Во второй статье описаны пять сценариев вокруг иранской ядерной программы, которые могут комбинироваться друг с другом: переговоры по новому соглашению, дальнейшее наращивание санкций, выход Ирана из ДНЯО, военный конфликт и обретение Ираном ядерного оружия. Первые два сценария отвечают российским интересам. Переговоры лишают противников Ирана стимула применить силу, а его – разработать надёжное средство защиты от агрессии. Умеренные санкции против Тегерана укрепляют его мотивацию сотрудничать с Москвой, но чрезмерные ограничения могут послужить спусковым крючком для оставшихся сценариев, чреватых непредсказуемыми последствиями. Выход Ирана из ДНЯО вынудит Москву соотнести противоречащие стимулы: поддержать режим ядерного нераспространения или сохранить отношения с южным соседом. Ядерное оружие в руках Тегерана не угрожало бы России, но увеличило бы риски его непреднамеренного применения и сделало бы Иран более трудным собеседником. А война в Иране дестабилизировала бы ситуацию сразу в трёх сопредельных регионах – на Южном Кавказе, Каспии и в Центральной Азии с последствиями для преимущественно мусульманских регионов России, особенно на Северном Кавказе. Выбор между пророссийским и безъядерным Ираном ложный: российским интересам отвечает и комплементарная внешняя политика Тегерана, и отсутствие у него ядерного оружия. С ядерным Ираном России будет труднее договариваться и преодолевать разногласия во внешней политике, в зоне досягаемости иранских ракет придётся учитывать риски непреднамеренного использования ядерного оружия, а когда и если в Тегеране сменится форма правления – заново оценить угрозу с юга.