В статье, основанной на ряде авторских расчетов и моделей, показано, что в механизме современного (интенсивного) экономического роста (СЭР), который за последние двести лет привел к колоссальному прогрессу в ныне развитых государствах (РГ) и немалой части развивающихся стран (РС), в последние 3-4 десятилетия возникли серьезные сбои.  Несмотря на информационную революцию, углубление международного разделения труда (МРТ), в РГ и многих РС произошло заметное сокращение среднегодовых темпов прироста (СГТП) подушевого ВВП (ПВВП) и совокупной факторной произво-дительности (СФП).   Хотя РГ все еще с отрывом лидируют в мире в сфере фундаментальных технологических инноваций и по уровню производительности, они, вследствие потери демографического дивиденда, снижения эффективности госуправления, гипертрофированного (по сравнению с реальным сектором) развития финансовой сферы, за-метно сдают ряд своих позиций в мировой экономике быстрорастущим РС.  В отличие от многих африканских, ближневосточных и латиноамериканских стран, в ряде азиатских стран, в т. ч. КНР, Индии, Индонезии, новых индустриальных странах (НИС), вследствие проведения в них политики прагматичных реформ и открытости, внедрения современных технологий и социальных инноваций, СГТП ПВВП и СФП в тенденции значительно повысились.   Вместе с тем, учитывая, что во многих РГ и РС после финансово-экономического кризиса 2008–2009 гг. не произошло существенного смягчения финансово-экономических и социальных про-блем, а накануне и во время пандемии они обострились, нельзя исключать того, что, если в относительно короткие сроки в РГ и РС не будут проведены серьезные  социально-ориентированные реформы и значительно увеличена помощь последним, в т. ч. в борьбе с пандемией, в мире в ближайшие год-два может возникнуть систем-ный или достаточно глубокий финансово-экономический и социально-политический кризис.