В данной работе рассматривается самый ранний этап формирования советской внешней политики в отношении Исламской Республики Иран. Исследование содержит критический анализ состояния международного научного поля по ИРИ в его начальной форме, что позволяет наиболее полно выявить разнообразие точек зрения экспертного сообщества, возникших в первые годы после Исламской революции, и проследить их отражение в практической сфере. Также в работе изучаются особенности формирования решений по Ирану в период 1979–1983 гг. и влияние на этот процесс мнений разных советских экспертных сообществ. В контексте realpolitik СССР всеми силами пытался сохранить неожиданный дар судьбы в лице неистового антиамериканизма нового исламского режима, но в то же время сосредоточил свои внешнеполитические усилия на попытках ввода местных левых сил во властные структуры ИРИ, следуя идеологическим догмам и будучи уверенным в неминуемой левой трансформации иранской революции. Разгром иранской коммунистической партии Туде в 1983 г. заставил СССР во многом пересмотреть свою политику в отношении Ирана и окончательно поменять идеологизированные подходы на сугубо практические. Работа опирается на англо-, франко- и русскоязычные исследования, выполненные в последние десятилетия, а также эго-документы, авторами которых являются участники событий из основных стран-акторов процесса: дипломаты, офицеры разведывательных служб и ученые-востоковеды. Анализ этих эго-документов помещается автором в контекст тематически более широкого критического синтеза современных работ разных национальных научных школ. Одной из методологических особенностей данного исследования является то, что одни и те же события и процессы в том числе рассматриваются сквозь призму текстов фигурантов, находившихся или впоследствии оказавшихся, что называется, по разные стороны баррикад, что способствует большей степени верификации таких опосредованных с точки зрения исторической достоверности свидетельств, как эго-документы.