Активное развитие возобновляемых источников энергии (ВИЭ) становится ключевым фактором устойчивого развития и борьбы с изменениями климата ведущих экономик мира. Решение проблемы климатических изменений и экологического загрязнения выходит за пределы государственных границ и требует сплочения усилий нескольких стран. В данном контексте сотрудничество России и Китая в сфере ВИЭ как стран, входящих в пятерку наиболее интенсивных стран-загрязнителей окружающей среды в мире, представляется перспективным и особенно актуальным.
НОРМАТИВНО-ПРАВОВАЯ БАЗА
Развитие возобновляемых источников энергии в России, в т. ч. на территории Дальнего Востока
Попытки разработать государственную систему поддержки ВИЭ были предприняты в России ещё в 1997 г. Однако только спустя 10 лет в ноябре 2007 г. по инициативе РАО «ЕЭС России» был принят Федеральный закон от 4 ноября 2007 г. № 250-ФЗ30 (поправки в действующий Федеральный закон от 26 марта 2003 г. № 35-ФЗ «Об электроэнергетике»), который впервые зафиксировал основные положения государственной системы поддержки развития ВИЭ в России.
Распоряжением Правительства Российской Федерации от 8 января 2009 г. № 1-р «Об утверждении Основных направлений государственной политики в сфере повышения энергетической эффективности электроэнергетики на основе использования возобновляемых источников энергии на период до 2035 г.» определены значения целевых показателей объёма производства и потребления электрической энергии с использованием ВИЭ.
«Энергетическая стратегия Российской Федерации на период до 2035 г.» направлена на адаптацию к текущим и предстоящим изменениям в энергетической сфере.
Данные производства и потребления электроэнергии отражены в «Схеме и программе развития электроэнергетических систем России на 2024–2029 г.» Министерства энергетики РФ. На данный момент установленная мощность на электростанциях, функционирующих на базе возобновляемых источников энергии в России составляет 1,88%. Производство электрической энергии ЕЭС России в 2022 г.у на ВИЭ-электростанциях составляет 0,78% [Ассоциация развития возобновляемой энергетики, 2024].
Рисунок 1 - Выработка электроэнергии на объектах ВИЭ-генерации в ДФО в 2023 г. Источник: составлено автором по данным Ассоциации развития возобновляемой энергетики. Figure 1 - Electricity generation at renewable energy generation facilities in the Far Eastern Federal District in 2023. Source: compiled by the author according to the Association for the Development of Renewable Energy.
Развитие возобновляемых источников энергии в Китае, в т. ч. на территории Северо-Восточных провинций
В Китае в целях содействия развитию и использованию возобновляемых источников энергии государство способствует созданию и развитию рынка возобновляемых источников энергии [Белая книга «Политика Китая в сфере энергетики», 2012]. В Китае действует «Закон КНР о возобновляемых источниках энергии» 2006 г. (с поправками 2009 г.). Он призван стимулировать использование ВИЭ:
Обязанность электрических сетей закупать электроэнергию, произведённую из ВИЭ.
Установление системы субсидий для производителей электроэнергии из ВИЭ.
Разработка национального плана развития ВИЭ.
Также в Китае с 2020 г. действует национальная «Стратегия по достижению углеродной нейтральности к 2060 г.». Она предусматривает увеличение установленной мощности ВИЭ, переход на «чистую» энергетику и сокращение угольной генерации. В рамках плана развития страны на 14-ю пятилетку (2021–2025) стимулируется развитие возобновляемой энергетики и гибридных проектов (сочетание ВИЭ с системами хранения энергии). Квотная система ВИЭ в энергобалансе устанавливает обязательные квоты для потребления электроэнергии из ВИЭ для регионов и компаний.
Согласно «14-му пятилетнему плану» в провинции Ляонин планируется модернизировать угольные районы и старые промышленные зоны для реализации фотоэлектрических проектов и гибридных проектов (ветроэнергетика + солнечная энергетика), в т.ч. в рамках регионального проекта «Зелёная энергетика Ляонина».
«14-й пятилетний план» развития энергетики в провинции Цзилинь направлен на развитие ветроэнергетики и строительство крупных ветровых кластеров, развитие солнечной энергетики в южных районах, интеграцию ВИЭ с системами хранения энергии, развитие биомассы и увеличение переработки сельскохозяйственных отходов в электроэнергию. [Чжан Ли, Ван Фэй, Чэнь Минь и др., 2023, с. 5].
В провинции Хейлунцзян в рамках 14-го пятилетнего плана акцент поставлен на создание новых солнечных парков в районах с низкой плотностью населения, расширение мощностей ветропарков в северных и восточных районах провинции, развитие энергетики на использовании билмассы с учетом наличия значительных ресурсов в виде сельскохозяйственных отходов [Хун Фуянь, Ли Цзяци, 2024, с. 203].
РОССИЙСКАЯ И КИТАЙСКАЯ ПОЛИТИКА В СФЕРЕ ВИЭ
В приоритете двух стран находится внедрение и использование инновационных технологий и разработок для ВИЭ, а также предоставление льгот и субсидирований от государства для строительства объектов ВИЭ и дальнейшей их реализации. Основные положения национальных стратегий представлены в табл.1.
Таблица 1. Российское и китайское планирование в сфере ВИЭ.
| Г. | Россия | Китай |
|---|---|---|
| 2030 | – Увеличить долю ВИЭ в энергобалансе до 5% (без учета гидроэнергетики). | – Достичь 1 200 ГВт мощности солнечных и ветровых станций. |
| – Ввести в эксплуатацию 5,5 ГВт мощностей ветроэнергетики и 5 ГВт солнечных станций (в рамках ДПМ). | – Снизить выбросы углерода на 65% на единицу ВВП (по сравнению с 2005 г.). | |
| – Завершить локализацию производства технологий для ВИЭ (до 80% компонентов производить в России). | – Обеспечить 25% доли энергии из ВИЭ в общем энергопотреблении. | |
| 2040 | – Увеличить долю ВИЭ в энергобалансе до 10% (включая крупные ГЭС). | – Увеличить долю ВИЭ в энергобалансе до 40%. |
| – Сосредоточиться на развитии инфраструктуры для интеграции ВИЭ в единую энергосистему. | – Развитие систем хранения энергии для стабильного снабжения. | |
| – Создать крупные ветропарки в Арктике и южных регионах для экспорта «зеленой» энергии за рубеж. | – Реализация проектов «умных сетей» для эффективного управления энергией из ВИЭ. | |
| 2060 | – Достичь углеродной нейтральности. | – Достичь углеродной нейтральности. |
| – Создать крупные водородные производства на основе ВИЭ для внутреннего потребления и экспорта. | – Полностью перейти на «чистую» энергетику. | |
| – Снизить зависимость от углеводородной генерации до менее 50% от энергобаланса. | – Увеличить мощность ВИЭ до более 3 000 ГВт. |
Источник: составлено авторами
Однако Россия, в отличие от Китая, не планирует полностью отказываться от угольной, ядерной и топливной энергетики. Китай же оперирует грандиозными целями по увеличению доли возобновляемых источников практически до 100% [Амурская, 2024, с. 1570]. Политика Китая в области субсидий и налоговых льгот в сфере ВИЭ более прозрачна и комплексна по сравнению с российской и способствует развитию технологий (табл. 2). В России большинство производств электроэнергии носят локальный характер, в Китае развиваются новые линии, которые соединяют богатые возобновляемыми ресурсами районы с крупными потребителями энергии.
Таблица 2. Субсидии и льготы в области ВИЭ в России и Китае
| Категория поддержки | Китай | Россия |
|---|---|---|
| Прямые субсидии | – Субсидии на строительство и эксплуатацию солнечных и ветровых станций. | – Субсидии практически отсутствуют. Основной механизм поддержки – договоры предоставления мощности (ДПМ). |
| Механизмы закупки энергии | – Система фиксированных тарифов (выкуп энергии по стабильным ценам). | – Аукционная система: инвесторы конкурируют за право поставки мощности с гарантией возврата инвестиций. |
| Налоговые льготы | – Освобождение от НДС на электроэнергию, произведенную из ВИЭ. – Сниженные корпоративные налоги. | – Освобождение от налога на имущество для объектов ВИЭ в некоторых регионах. – Льготы на страховые взносы для производителей. |
| Поддержка локализации производства | – Государственные субсидии производителям оборудования для ВИЭ. | – Локализация производства для поддержки в рамках ДПМ. Льготы за использование отечественного оборудования. |
| Финансирование НИОКР | – Значительные инвестиции в технологии ВИЭ. | – Финансирование НИОКР ограничено. Основной акцент на крупных государственных проектах и локализации. |
| Инфраструктурная поддержка | – Активное развитие «умных сетей» для интеграции ВИЭ в энергосистему. | – Медленное развитие инфраструктуры для интеграции ВИЭ, приоритет традиционной энергетике. |
| Масштаб поддержки | – Масштабная государственная программа роста ВИЭ, целью которой является углеродная нейтральность к 2060 г. | – Поддержка ограничена, доля ВИЭ в энергобалансе планируется увеличить медленно, с акцентом на экспорт. |
Источник: составлено авторами. СТАТИСТИКА РАЗВИТИЯ ВИЭ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ РОССИИ И СЕВЕРО-ВОСТОКЕ КИТАЯ
Развитие ВИЭ
Общая установленная мощность ВИЭ на Дальнем Востоке составляет около 170 МВт. Солнечная энергетика в регионе развита в следующих величинах (рис. 2): Якутия: 45 МВт, Приморский край 5 МВт, Хабаровский край 3 МВт. Доля солнечной энергетики в общей генерации составляет 1.2% [Хондошко, 2021, с. 70]. Ветроэнергетика распределена следующим образом: Камчатка – 40 МВт, Сахалин – 15 МВт, Чукотка – 5 МВт (рис.3). Доля ветроэнергетики в общей генерации: ~0,8%. Важным источником чистой энергии являются геотермальные станции, генерация энергии достигает 50 МВт на Камчатке и 7 МВт на Курилах. Доля геотермальной энергетики в общей генерации в регионе составляет 0.6%. [Ветровая энергетика, 2024]
На Северо-Востоке КНР общая установленная мощность ВИЭ составляет 25 ГВт [Национальное энергетическое управление КНР, 2024]. В провинции Ляонин генерация ветровой энергии составляет 8 ГВт, солнечной энергии – 3 ГВт. Доля провинции в общей генерации составляет примерно 12%. [Народное правительство провинции Ляонин, 2024]. В провинции Цзилинь генерация ветровой энергии достигает 6 ГВт, солнечной энергии – 2 ГВт. Доля провинции общей генерации составляет примерно 10%. [Народное правительство провинции Цзилинь, 2024]. В провинции Хэйлунцзян генерация ветровой энергии составляет 4 ГВт, солнечной энергии – 2 ГВт. Доля провинции в общей генерации составляет примерно 8% [Народное правительство провинции Хэйлунцзян, 2024 ].
Эффективность использования инвестиций отразим через Коэффициент использования установленной мощности (КИУМ). Для солнечных электростанций ДВ РФ – это 14–16%, для СВ КНР – это 16–18%. Для ветроэлектростанций ДВ РФ он составляет 25–30%, для СВ КНР – 28–32%.
Таким образом, наблюдается определённое отставание ДВ РФ от СВ КНР по масштабам внедрения, распространения, финансирования и других мер поддержки ВИЭ. При этом схожие климатические условия двух регионов позволяют применять аналогичные технологические решения и проводить похожую государственную политику. Рассмотрим их подробнее.
Дальний Восток России характеризуется значительным потенциалом для развития ВИЭ в свете уникальных климатических и географических особенностей.
Потенциал солнечной энергетики определяется существенным уровнем инсоляции, который варьируется от 1000 до 1250 кВт⋅ч/м² в г.. Наиболее высокие показатели наблюдаются в Амурской области (1150–1250 кВт⋅ч/м²/г.) и Приморском крае (1100–1200 кВт⋅ч/м²/г.). Эффективность солнечных установок в регионе повышается благодаря низким среднегодовым температурам, которые способствуют увеличению КПД фотоэлектрических панелей [Официальный сайт Benergy].
Среди ограничений стоит выделить значительное сокращение светового дня в зимний период, необходимость регулярной очистки панелей от снежного покрова и существенные температурные перепады.
Ветроэнергетический потенциал особенно выражен в прибрежных районах, где средняя скорость ветра достигает 6–8 м/с. Благоприятными факторами для развития ветроэнергетики в регионе выступают значительная протяжённость береговой линии и наличие обширных открытых пространств.
В регионе насчитывается более 2000 термальных источников с температурой от 70 до 350°C, что создаёт основу для стабильной круглогодичной генерации электроэнергии. Среди приоритетных зон развития ВИЭ можно выделить Камчатский край (ветровая и геотермальная энергетика), Сахалинскую область (ветроэнергетика) и Якутию (солнечная энергетика). Средним потенциалом обладают Приморский и Хабаровский край, Амурская область.
Северо-Восток Китая также обладает специфическими климатическими характеристиками. Уровень инсоляции на Дальнем Востоке России и Северо-Востоке Китая представлен на рис. 5.
Солнечный потенциал характеризуется значительной сезонной неравномерностью. Среднегодовой уровень солнечной радиации в регионе составляет 1300–1500 кВт⋅ч/м² в г., что создаёт благоприятные условия для развития солнечной энергетики. Наибольшие показатели инсоляции наблюдаются в провинции Ляонин, где количество солнечных дней достигает 2600–2800 часов в г. [Годовое солнечное время, 2024].
Провинция Хэйлунцзян характеризуется длительным отопительным сезоном и высоким потенциалом для развития биоэнергетики благодаря развитому сельскому хозяйству.
Провинция Цзилинь обладает разнообразным рельефом, что создаёт различные микроклиматические зоны. Горные районы на востоке провинции имеют потенциал для развития малой гидроэнергетики, равнинные территории благоприятны для размещения ветроэнергетических установок.
Провинция Ляонин благоприятна для развития солнечной энергетики. Прибрежное расположение также создаёт хорошие предпосылки для развития офшорной ветроэнергетики.
Приоритетными направлениями развития ВИЭ в регионе являются развитие прибрежной и офшорной ветроэнергетики в провинции Ляонин; создание крупных солнечных электростанций в западных районах региона; развитие распределенной генерации на основе ВИЭ в сельской местности; интеграция биоэнергетических установок в существующие системы теплоснабжения.
Потребление электроэнергии
Текущее совокупное потребление электроэнергии на Дальнем Востоке РФ согласно данным АО «СО ЕЭС»? в Объединенной энергосистеме Востока за 2023 г. достигло 35.2 млрд кВт*ч, продемонстрировав прирост в 2.8% по сравнению с предыдущим годом [Системный оператор ЕЭС, 2024 ].
При рассмотрении регионального распределения потребления электроэнергии (в млрд кВтч) лидируют Приморский край [13,4 млрд кВтч] и Хабаровский край [9,2 млрд кВтч], Амурская область и Республика Саха (Якутия) [7,8 и 7,6 млрд кВтч соответственно]. В середине рейтинга находятся Сахалинская область, Магаданская область, Камчатский край. Еврейская автономная область и Чукотский автономный округ отмечают самое низкое потребление – 1,2 млрд кВтч. и 0,6 млрд кВтч соответственно [Системный оператор ЕЭС России, 2024].
Северо-Восточный Китай демонстрирует значительно более высокие показатели потребления электроэнергии [Амурская, 2024, с. 1570]. По данным Национального бюро статистики КНР, в 2023 г. зафиксированы следующие показатели: Провинция Ляонин (индустриальный центр регион) потребляет 252,3 млрд кВтч, провинция Цзилинь – 178,6 млрд кВтч, провинция Хэйлунцзян – 156,4 млрд кВт*ч. [National Bureau of Statistics of China].
Между ДВ РФ и СВ КНР наблюдается значительный разрыв в объемах потребления электроэнергии. Соотношение составляет примерно 1:15 в пользу китайских провинций, что объясняется различиями в численности населения, уровне промышленного развития и структуре экономики.
На Северо-Востоке Китая доля промышленного потребления существенно выше (65,2% против 48,3% на Дальнем Востоке РФ). В российских регионах значительную долю занимает потребление населением (23.7% против 15,4% на Северо-Востоке Китая). [Цзян Шань, Чжан Шуми, Лу Цзифэн и др., 2024, с. 4]
Несмотря на различия в абсолютных показателях, прогнозируемые темпы роста потребления в обоих регионах оказываются сопоставимыми [4,2–4,5% для Дальнего Востока России и 3,8–4,2% для Северо-Востока Китая]. Это свидетельствует о схожих тенденциях развития энергетического сектора [Как в ДФО развивается «зеленая» энергетика].
В двух макрорегионах основные драйверы роста потребления электроэнергии связаны с промышленным развитием и электрификацией транспортной инфраструктуры, что указывает на общность направлений экономического развития и открывает возможности для сотрудничества [Мищенко, 2019, с. 24].
Долгосрочный прогноз
Проблемы развития ВИЭ на Дальнем Востоке России
Дальний Восток России энергодефицитный [Амурская, Прозорова, Проскурина, Цю Ин, 2024, с. 2305]. Темпы роста потребления энергии опережают среднероссийские в 2,5 раза. С 2021 г., за счет бурного промышленного роста, потребление электроэнергии в регионе начало превышать выработку. При этом современные технологии дают операторам возможность экономить и время, и деньги, покрывая часть дефицита электроэнергии за счет ВИЭ.
На сегодняшний день энергетической системы, которая была создана в ХХ веке, не хватает для той программы развития, по которой сейчас движется российская экономика. Инфраструктура, созданная под потребности экономики Советского Союза 1970–1980-х гг., сегодня уже тормозит развитие. [Энергодефицит, 2024].
Развитие двустороннего сотрудничества
На сегодняшний день можно выделить следующие направления российско-китайского сотрудничества, которые будут способствовать развитию индустрии ВИЭ и экономическому росту в рассматриваемых регионах:
– Экспорт электроэнергии с возможностью создания трансграничных энергетических сетей для оптимизации ресурсного распределения.
– Совместные проекты по строительству солнечных и ветровых электростанций на условиях совместного финансирования и технологической поддержки.
– Совместные научно-исследовательские проекты, направленные на разработку новых материалов и технологий для ВИЭ.
– Программы обмена для специалистов в области ВИЭ, совместных конференций и семинары.
– Создание совместных фондов для инвестирования в проекты ВИЭ.
– Участие в многосторонних международных проектах в рамках БРИКС и ШОС.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проведённый анализ показал, что Россия и Китай, несмотря на различия в подходах к экологической политике, обладают значительным потенциалом для сотрудничества в сфере ВИЭ. Два государства активно работают над снижением уровня загрязнения и внедрением инновационных технологий.
Тем не менее китайская национальная политика и нормативная поддержка в области субсидий и налоговых льгот видится более прозрачной и носит комплексный характер по сравнению с российской. Также выявлено отставание ДВ РФ от СВ КНР по масштабам внедрения, распространения, финансирования ВИЭ. СВ КНР отличается от ДВ РФ по соотношению промышленного потребления и потребления населением энергии, но при этом в двух регионах наблюдаются схожие тенденции развития энергетического сектора.