Одни из первых трудов отечественных востоковедов о корейской книжной культуре – это монографии О.П. Петровой в 1950-1960-х гг. [Петрова, 1956; Петрова 1963]. Позднее также выходили подробные описания корейских источников в российских архивах, среди которых хотелось бы выделить монографии А.Ф. Троцевич и А.А. Гурьевой 2008-2009 гг. [Троцевич, Гурьева, 2008, 2009]. В 2023 г. в Томске М.А. Шутова защитила кандидатскую диссертацию на тему «Южнокорейская историография истории книжного дела эпохи Чосон (XIV-XIX века)» [Шутова, 2023]. Тем не менее, до настоящего момента большого полноценного исследования, посвященного корейскому книжному делу, не было.
Поэтому тем важнее многолетний кропотливый труд А.А. Гурьевой, который описывает фактически все существование корейского книжного дела вплоть до наших дней. Можно говорить о абсолютно новом подходе и взгляде на корейскую книгу и ее историю, которое опирается как на отечественные, так и на корейские и западные труды, посвященные книжному делу в Корее и на Востоке в целом. Это ценное издание, которое, несомненно, значительно повлияет на отечественное корееведение и может быть полезно в преподавании курсов «Источниковедение Кореи», «Литература Кореи», «История Кореи».
Книга представляет собой учебное пособие. Текст поделен на восемь больших тем, после каждой из которых есть вопросы и задания. В издании присутствуют красочные иллюстрации, а также указатели: терминов; учреждений и обществ в Корее до ХХ века и Корее колониального периода; музеев, библиотек, книжных магазинов и образовательных учреждений в Республике Корея и КНДР; музеев, библиотек и образовательных учреждений за пределами Кореи; а также общий указатель имен.
Рассмотрим каждую из восьми тем подробнее.
Первая «Текст. Книга. Основные понятия» состоит из глав: «Понятие текста. Культурный фон» (подпункты «Понятийный аппарат» и «Двуязычие»), глав «Книга: основные понятия» и «Доминанты корейской книжной культуры. Тексты в реестре ЮНЕСКО». В первой главе описывается значение текста в культуре в целом и – более подробно – в корейской культуре в связи с понятием мун (кит. вэнь), которое включает в себя широкий спектр значений от «узора» до общего представления о словесности как таковой. Обращено внимание на одновременное развитие «серьезной» литературы и «развлекательной», учитывается также язык текстов и качество бумаги. Вторая глава «Книга: основные понятия» состоит из подпунктов «Материал», «Корейская бумага ханчжи», «Форма», «Способ тиражирования». В третьей главе описаны версии появления на Корейском полуострове бумаги в III-IV вв. н.э. и подробно описаны этапы изготовления ханчжи. Отметим, что здесь А.А. Гурьева указывает только предположительную дату появления бумаги на Корейском полуострове (с. 26). Это важно, т.к. в иных изданиях может быть указана предположительная дата начала производства собственной корейской бумаги – около VI в. [Park, 2003, p. 185]. Описание корейских письменных памятников в списке «Память мира» ЮНЕСКО не только дает информацию о самом памятнике, но и о его исследователях и хранении в архивах.
Тема «Роль текста в корейской культуре вчера и сегодня» состоит из глав «Традиционные представления о тексте» с акцентом на отличии корейской письменной традиции от китайской и «Восприятие текста в современной южнокорейской культуре». В первой главе отдельно выведен подпункт «Понимание акта создания текста как производительного акта». Во второй главе – подпункты «Текущие проблемы в современных текстах», где прослеживается связь между современной и традиционной корейской литературой, а также «Текст в современной корейской жизни», «Чтение как часть процесса самосовершенствования. Современная ситуация». Заметим, что рассматриваемые А.А. Гурьевой теоретические проблемы о роли текста и слова в традиционной и современной литературе могут быть полезны для исследователей такого нового жанра в Корее как «хиллинг-романы», т.к. подчеркивается возможность книг «постепенно улучшить мир в целом, воздействуя на души читателей» (с. 67). Также на следующей странице вкратце описана функция текстов как способов выражения протеста – и здесь уместно вспомнить такое масштабное явление в Республике Корея как «песни протеста», в которых граждане свободно высказывают свое недовольство правящими элитами.
Следующий блок можно отнести к описательному источниковедению, т.к. он касается внешнего вида изданий – «Оформление книги и текста в связи с особенностями культуры». Очень ценно, что А.А. Гурьева указывает также различия в оформлении книг в разных странах Дальнего Востока – например, что «характерным отличием корейской книги служит традиция использовать пять отверстий для прошивания книги, в то время как в китайской и японской их, как правило, четыре» (с. 81). Описаны в виде подпунктов до основной главы: сшивка, обложка (с возможными обозначениями на ней), библиографическая характеристика, внутреннее оформление, датировка и место издания, каллиграфические стили, двуязычные издания, читательские маргиналии. В теме также есть одна глава – «Библиографическое описание корейской книги».
Следующая тема – «Краткая история книги и текстов в Корее до начала ХХ века». Состоит из глав: «Книга и текст в Корее до XVIII века», «Тексты, книга и модернизация в период позднего Чосон (XVIII-XIX вв.)». Описаны в виде подпунктов первой главы: ксилография, подвижный шрифт, подвижный шрифт хвальчжа, типы печати и типы сочинений, развитие литературной традиции и новые виды издаваемых сочинений. В виде подпунктов второй главы – новые способы распространения текстов (книги напрокат, книгоноши, публичные чтецы и др.); коммерциализация книжной культуры и появление новых типов издания, связанных с удешевлением книги либо изменением ее внешнего вида из-за вовлечения новых читателей из низших сословий; появление новых типов текстов и новой тематики. Косвенно затронута также проблема женского литературного творчества (с. 134-136).
Следующая тема – «Книга в Корее колониального периода (1910-1945)». Состоит из глав «Книга как часть культуры» и «Корейская книга в японских проектах». Описаны в виде подпунктов первой главы: коллекционирование книг, изучение книг, тиражирование найденных книг, переиздание старых книг с помощью прежде использованных ксилографических досок, переиздание старых книг типографским способом. Во второй главе рассмотрены пять разных организаций – «Общество издания корейских старых книг» (Тёсэн косё канкокай), «Общество изучения Кореи» (Тёсэн кенкюкай), издательство «Научное общество свободных бесед» (Дию токюся), «Общество любителей книг» (Сёмоцу дококай) и журнал «Чосон» (Тёсэн).
Шестая тема – «Книга и текст в повседневной жизни». Состоит из глав «Чтение в Корее до ХХ века», «Чтение сегодня в Республике Корея» (подпункты «Чтение как часть процесса самосовершенствования. Современная ситуация» и «Чтения и первые лица государства»), «Место книги и текста в традиционном интерьере. Книга и текст в быту» (подпункты «“Друзья ученого” (письменные принадлежности в литературных произведениях)», «Текст и книга как украшение интерьера», «Художественный текст и игровая культура», «Тексты вне дома»).
Седьмая тема – «Хранение и распространение письменного слова в Корее». Состоит из глав «Книгохранилища в Корее до ХХ века» (подпункты «Эпоха Чосон (1392-1897)», «Новое время и колониальный период») и «Библиотеки в Республике Корея XXI века», «Книжные лавки в Корее до ХХ века», «Книжные магазины в Республике Корея XXI века» (подпункты «Крупные сетевые магазины», «Небольшие современные магазины», «Небольшие лавочки “с историей”, магазины старой книги», «Специализированные / клубные магазины».
Заключительная восьмая тема – «Корейские письменные памятники за пределами Восточной Азии». Состоит из глав «Собрания корейских рукописей и старопечатных книг в странах Запада» (подпункты «Франция», «Великобритания», «Дания», «Северная Америка», «Соединенные Штаты Америки») и «Собрания корейских рукописей и старопечатных книг в России» (подпункты «Собрание СПбГУ», «Собрание ИВР РАН»).
И – заключение «Вместо заключения», за которым следуют «Литература и источники», красочные иллюстрации и семь различных указателей.
С точки зрения структурирования информации, «Книга и текст в корейской культуре» - именно учебное пособие. Не только, потому что после каждой темы есть вопросы и задания, но скорее по широте охватываемого материала. Это колоссальный объем, который требует глубоких знаний самого лектора. Человек «со стороны», для которого Корея и ее книжная культура только открываются, сможет получить общие представления о вопросе, но многое уловить не сможет в силу недостаточно профессиональной подготовки. С другой стороны, для специалиста-корееведа важным и вдохновляющим может оказаться каждый абзац.
Автор рецензии отдельно хотел бы акцентировать внимание на вопросе коммерциализации книг в позднем Чосоне: появлении изданий «напрокат» и занятии «книгоноши». Эта сфера жизни средневековых корейцев редко упоминается в научных трудах, т.к. литература не «интеллектуального ядра» обычно остается в тени, но здесь, напротив, представлена в мельчайших деталях. Соответственно, затрагиваются и смежные темы: читающие женщины-аристократки, маргиналии, производство бумаги, особенности распространения книг и др.
Другой пример – еще одна редкая тема: сага токсо – «система освобождения чиновников от службы для предоставления возможности погружения в чтение и ученые занятия» [Sancho, 2019 (цит. по с. 217)]. Данная система появилась в XV в., во время правления государя Седжо (1455-1468) [Kim, 2015, p. 77]. В контексте данной практики конфуцианцы могли отправиться в буддийский монастырь, где изучали различные труды. А.А. Гурьева упоминает термин санса токсо – «чтение в горных монастырях» (c. 217). Во время нахождения в храмах конфуцианцы не только читали книги, но через письменные тексты обсуждали конфуцианские и буддийские нормы с жившими в храмах буддистами. Это явление представляется крайне важным для оценки положения буддизма в период Чосон и взаимоотношения между буддистами и конфуцианцами – в частности, глубокое ее изучение может определить, насколько буддизм в Чосоне действительно преследовался. Насколько известно автору рецензии, данная тема редко поднимается в научном сообществе в связи с недостатком исследовательского материала. Монография А.А. Гурьевой, судя по всему, - первая в русскоязычном научном сообществе, в которой упоминается практика санса токсо.
Подытоживая, хотелось бы выразить пожелание, что в следующих изданиях (которые, хотелось бы верить, будут) можно дополнительно упомянуть некоторые темы, которые сейчас раскрыты не были.
В частности, например, практически нет информации о производстве бумаги ханчжи в г. Вончжу провинции Канвондо. Есть специализированные фильмы о изготовлении данной бумаги, есть собственный вонджуский фестиваль, посвященный ханчжи. И для туристов Сеула, на главной торговой улице Инсадон, многие годы открыт магазин именно ханчжи из Вончжу.
Прекрасна постоянно проводимая параллель между традиционной и современной корейской литературами. В этой связи можно дополнительно рассуждать о трансформации письменного слова в пространстве – от благопожелательных надписей и картинок к социальной рекламе. Каждая из тем достаточно обширна, и ее можно рассматривать в том числе и с позиции визуальной коммуникации, бинарности «пустоты-наполнения», традиционной системы ценностей.