В 2026 г. исполняется 40 лет с начала изучения курганного могильника Филипповка 1, ключевого памятника сарматской археологии степей северной Евразии. Некрополь представлял собой обширное курганное поле на водоразделе рек Илек и Урал в Илекском районе Оренбургской области. В центре некрополя возвышались два «больших» кургана высотой до 8 м при диаметре свыше 100 м, что позволяло относить весь памятник к разряду так называемых «больших княжеских» курганных могильников воинской элиты кочевников раннего железного века Южного Приуралья, датирующихся серединой I тыс. до н.э.
Первые семнадцать курганных насыпей могильника Филипповка 1 были исследованы под руководством А.Х. Пшеничнюка экспедицией Института истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР на протяжении 1986–1990 гг. [Пшеничнюк, 2012]. Публикация уникальных материалов некрополя, включая выдающиеся произведения прикладного искусства IV в. до н.э., вызвала значительный интерес в России и за рубежом. Выставки «филипповских золотых оленей» и других произведений торевтики, оружия с грандиозным успехом прошли в ведущих музеях Москвы, Санкт-Петербурга, Нью-Йорка, Милана и др. [The Golden Deer, 2000; Oro il mistero, 2001; Золотые олени, 2001]. К сожалению, широкая известность памятника в смутные для нашей страны 1990-е гг. и в начале нашего века обернулась для Филипповского некрополя негативными последствиями в виде нашествия кладоискателей, использовавших современную землеройную технику, металлодетекторы и другое оборудование. Самодеятельные раскопки хотя и периодически пресекались правоохранительными органами, но нанесли курганным полям Филипповка 1 и Филипповка 2 непоправимый ущерб. Кладоискателями разграблены десятки курганов и жертвенно-поминальных комплексов из межкурганного пространства. Поэтому продолжение раскопок курганов некрополя Филипповка 1 и начало изучения курганного могильника Филипповка 2, имевшие во многом охранный характер, приветствовались научным и музейным сообществами и активно поддерживались правительством Оренбургской области.
В 2004–2014 гг. археологические раскопки Филипповских некрополей продолжила экспедиция Института археологии РАН (ИА РАН) под руководством одного из ведущих сарматологов и антропологов России, заведующего Отделом скифо-сарматской археологии ИА РАН д.и.н. Л.Т. Яблонского. В указанные годы раскопано 13 курганов могильника Филипповка 1, доследована восточная часть большого кургана 1, оставшаяся после раскопок А.Х. Пшеничнюка, а также полностью изучен некрополь Филипповка 2, включавший 7 насыпей. Все материалы, полученные в ходе работы Приуральской археологической экспедиции ИА РАН под руководством Л.Т. Яблонского, оперативно передавались в фонды Государственного автономного учреждения культуры «Оренбургский губернаторский историко-краеведческий музей» и заняли почетное место в экспозициях, а также в «Золотой кладовой» музея.
Материалы раскопок удалось оперативно обработать и уже в 2013 г. увидела свет первая книга каталога филипповской коллекции «Золото сарматских вождей» [Яблонский, 2013]. В связи со скоропостижной кончиной Л.Т. Яблонского в 2016 г. публикация второй книги каталога и введение в научный оборот значимых предметов из раскопок 2009–2014 гг. произошли значительно позднее – в 2023 г. Коллектив сотрудников Отдела скифо-сарматской ИА РАН подготовил к изданию обширный иллюстрированный каталог, включающий 694 артефакта, содержащий предисловие, введение, две аналитические главы, заключение, словарь терминов, список использованной литературы (87 позиций), список сокращений. Второй том опубликован под редакцией А.А. Малышева, С.В. Сиротина и В.Ю. Малашева. Предисловие, введение, аналитические главы и заключение написаны С.В. Сиротиным. Основная часть текстов каталога, за исключением словаря терминов, списка архивных источников, литературы, списка сокращений, переведены на английский Н.А. Май и И.Б. Григоряном.
Рецензируемый каталог «Золото сарматских вождей. Некрополи Филипповка 1 и Филипповка 2. По материалам раскопок Приуральской археологической экспедиции ИА РАН под руководством Л.Т. Яблонского 2009–2014 гг. Каталог коллекции. Книга II» предназначен для специалистов – археологов, историков, работников музеев, сотрудников органов охраны объектов культурного наследия, а также для широкого круга – всех тех, кто интересуется древней историей нашей Родины. Важно подчеркнуть, что в память о выдающемся сарматологе Л.Т. Яблонском составители второй книги каталога выдержали ту же стилистику и форму подачи материалов, что и в прижизненном издании, продолжая творческий замысел автора. Рецензируемый каталог коллекции представлен в хронологическом порядке по годам исследования, пагинация страниц и сноски на изображения артефактов структурированы целесообразно: прорисовки предметов помещены на тех же страницах, что и их фотографии. Поэтому вдумчивый читатель, руководствуясь оглавлением, легко найдет в каталоге интересующие комплексы и артефакты. Публикация материалов каждого кургана некрополя начинается с краткой характеристики и истории изучения, а также содержит генерализованные версии чертежей общего плана и погребений без лишних отметок, подписей и т.п.
Введение раскрывает общий исторический фон времени некрополей Филипповка 1–2, излагается информация о генезисе сарматских памятников в контексте ключевых событий политической истории второй и третей четвертей I тыс. до н.э. на южном фланге степных регионов северной Евразии, связанных с внешней политикой ахеменидского Ирана и другими процессами, вызвавшими приток новых групп кочевнического населения в Приуралье с различных территорий, граничащих со Средней Азией. Предметы импорта, депонированные в захоронениях, – египетские, греческие, иранские, индостанские, также отражают, хотя и в своеобразной форме, политическую историю Евразии, экономические связи материка, время могущества и закат империи Ахеменидов, возвышение других цивилизационных центров. Поддерживая идеи А.Д. Таирова, Н.С. Савельева, В.Н. Мышкина, автор введения С.В. Сиротин подчеркивает многокомпонентность кочевнического населения, оставившего филипповские некрополи [Яблонский и др., 2023, с. 8–9], определившую своеобразие памятников филипповского типа, а также отсутствие гомогенности в отдельных культурно-хронологических комплексах. Воинские захоронения филипповских курганов, по мнению автора, оставлены одним из наиболее «мощных военно-политических кочевых объединений, контролирующих обширную территорию и достигших апогея своего могущества к середине IV века до н.э.» [Яблонский и др., 2023, с. 9]. Это объединение кочевников превосходило в военно-политическом, социально-экономическом, демографическом отношении другие территориальные центры, локализованные в восточных зауральских районах Оренбуржья и юго-восточной Башкирии. Устанавливаются дальнедистанционные экономические связи не только с этнически близкими группами кочевого населения, но и с носителями иткульского горно-металлургического центра таежных районов Среднего Урала, поставлявшего сарматам Южного Урала значительное количество изделий из цветного металла, включая наконечники стрел, котлы и другие предметы. Нормы погребального обряда и стандарты престижного потребления, впервые реализованные в филипповских некрополях, позднее становятся нормативными для всего сарматского мира.
В первой главе С.В. Сиротин подробно освещает историю изучения могильника Филипповка 2 в 2009–2012 гг. За эти годы Приуральской археологической экспедиции удалось полностью исследовать все курганы могильника, состоящего из семи насыпей. Автор описывает планиграфические особенности могильника Филипповка 2, подчеркивая, что его развитие началось с курганов, сооруженных еще в эпоху поздней бронзы носителями срубно-алакульской культурной группы.
Среди сарматских комплексов, по мнению С.В. Сиротина, значительный интерес представляют насыпи первого и второго курганов, «которые по своим размерам, а также характеру погребальных комплексов могут быть сопоставимы с курганами могильника Филипповка 1» [Яблонский и др., 2023, с. 12], хотя хронологический интервал Филипповки 2 существенно шире. Культурно-хронологические позиции части комплексов погребений Филипповки 1 устанавливаются по деталям узды, а также зеркалам мало-кизылского типа, синхронных т.н. зеркалам-погремушкам индостанского происхождения третьей четверти – конца IV в. до н.э [Яблонский и др., 2023, с. 14]. Автором первой главы подробно анализируются и другие хронологические индикаторы, включая детали конской сбруи, элементы оформления оружия, импортную керамику, обладающих узким хронологическим диапазоном от середины IV до рубежа IV–III вв. до н.э. Выводы автора объективны, системно аргументированы, отчетливо соотносятся с предметами на с. 39–169 каталога.
Вторая глава рецензируемого каталога обстоятельно характеризует доисследование восточной полы кургана 1 и раскопки кургана 30 могильника Филипповка 1, содержит обзор наиболее важных комплексов и артефактов, а также суммирует данные по особенностям погребального обряда, инвентаря некрополя, включая вопросы культурно-хронологической атрибуции находок. После двухлетних раскопок самого большого в могильнике Филипповка 1 кургана 1 (высотой до 8 м) экспедицией под руководством А.Х. Пшеничнюка в 1986–1987 гг. осталась недоисследованной восточная пола этого кургана площадью 70×28 м, высотой около 5 м. В 2013 г. экспедиция ИА РАН под руководством Л.Т. Яблонского при участии Г.Т. Обыденновой и В.А. Иванова осуществила раскопки этого останца. На погребенной почве выявлено скопление костей лошадей, семь жертвенных комплексов с элементами конской узды, ритуальный подземный ход длинной 30 м с огромным металлическим котлом с рукоятями в виде голов грифонов, а также яркий комплекс погребения 2, содержащий 1200 выразительных артефактов из камня, кости, железа, бронзы, драгоценных металлов и т.п. середины – второй половины IV в. до н.э., хотя в этом погребении имеются и несколько более ранних предметов. Одной из самых неожиданных находок оказался яшмокремневый черешковый наконечник стрелы с пильчатой ретушью синташтинской культуры начала второго II тыс. до н.э. [Яблонский и др., 2023, с. 212, кат. 480], который хранился в несессере знатной кочевницы в качестве амулета вместе с золотыми иглами, египетской подвеской в виде глаза бога Хора, великолепным иранским (?) серебряным зеркалом с ажурной рукоятью, выполненной в зверином стиле в виде двух оленей со сцепленными рогами и изображением по диску хищной птицы, крылатых быков, цветков лотоса [Яблонский и др., 2023, с. 207–209, кат. 468]. Среди примечательных находок этого комплекса – золотые обкладки деревянных сосудов, импортная посуда (алабастры, серебряные фиалы, фаянсовые флаконы), бронзовый котел с носиком и детали конской узды. Роскошный погребальный костюм знатной кочевницы украшен зооморфной бисерной вышивкой, золотыми бляшками и подвесками. На всех пальцах находились золотые массивные перстни с изображением оленей. Особого внимания заслуживают золотые височные кольца и крупная бляха с перегородчатой эмалью и подвесками [Яблонский и др., 2023, с. 225–226, кат. 534] – эти изделия по праву можно считать шедеврами мировой культуры середины I тыс. до н.э.
Для понимания обширного комплекса артефактов публикуемого каталога исключительно важна информация основной части второй главы, где раскрываются существенные черты погребального обряда, последовательность формирования и развития отдельных комплексов, анализируются опорные артефакты и их аналогии [Яблонский и др., 2023, с. 18–24]. На основе систематизации материалов автор второй главы С.В. Сиротин делает обоснованный вывод о хронологических позициях некрополя Филипповка 1 в пределах середины – второй половины IV в. до н.э. [Яблонский и др., 2023, с. 23].