Введение

Внутренняя миграция в Казахстане в целом соответствует глобальным тенденциям и характеризуется ростом перемещения населения из сельской местности в городскую. Она происходит на фоне таких процессов, как урбанизация и изменения в отраслевой структуре занятости с постепенным сокращением числа занятых в сельском хозяйстве. В то же время, в последние несколько лет процессы внутренней миграции активизировались с заметным изменением некоторых их основных параметров. Значительно ускорилось сокращение занятости в сельском хозяйстве наряду с усилением концентрации внутренних мигрантов в двух крупнейших городах страны (Алма-Ате и Астане). Эти процессы происходят на фоне существенного увеличения числа самозанятых в этих двух городах, что дало основания выдвинуть гипотезу о взаимосвязи между ростом внутренней миграции в мегаполисы и распространением возможностей трудоустройства в качестве самозанятых работников, на что, в свою очередь, влияет быстрое распространение цифровых технологий в некоторых отраслях сферы услуг.

Литературный обзор

Проблематика факторов и причин внутренней миграции подробно разработана многими авторами. Существует также и обширный массив работ по систематизации и иерархии факторов миграции (помимо традиционного их подразделения на факторы притяжения и выталкивания), вплоть до схем этих факторов, включающих более 150 их разновидностей [Czaika, Reinprecht, 2020]. Многообразие факторов внутренней миграции не отменяет превалирующей взаимосвязи между внутренней миграцией и рынком труда, особенно в отношении различий в оплате труда в разных регионах, в частности в сельской и городской местности. Данные различия с сопутствующей дифференциацией социальных условий служит основным катализатором внутренней миграции и наиболее широко исследуется многими авторами [Takashi H., 2015; Шафоростова, 2020]. Процессы перемещения населения из сельской местности в города в поисках лучших условий труда и качества жизни, вызванные технологическими изменениями, изучались начиная с XIX века в Англии, где они были вызваны промышленной революцией [McQuillan, 1980]. Это явление сохранялось и развивалось с течением времени, периодически получая импульсы, связанные с появлением новых технологий, таких как распространение роботов [Berg et al., 2018; Zuo et al., 2024], или развитие информационно-коммуникационных технологий [Tabassum, 2020]. В настоящее время миграция из сельских районов в города рассматривается преимущественно в контексте урбанизации и лучших экономических возможностей в городах [Harris, Speare, 1986], главным образом на рынке труда [Green, 2017].

В вопросе о роли урбанизации в ускорении внутренней миграции важно отметить, что зачастую основной поток мигрантов направляется не просто в города, а в мегаполисы. Феномен мегаполизации был признан значительным катализатором внутренней миграции, особенно в странах Глобального Юга [Kraas, 2007], причем некоторые авторы напрямую связывают этот процесс с оттоком населения из сельских районов [de Wenden, 2015]. Казахстан также переживает процесс ускоренного развития крупнейших городов, которое повышает их привлекательность для мигрантов благодаря таким факторам, как более развитые сферы трудоустройства, высокий уровень доходов и качества жизни [Гайсина и др., 2023]. Миграция в мегаполисы Казахстана приводит к улучшению их доходов и социального статуса [Danzer et al. 2013], и этот миграционный поток увеличивается, несмотря на то, что государственные программы пытаются направить внутренних мигрантов в трудодефицитные регионы, а не в мегаполисы [Кусманова, Сейдуманов, 2021].

Одной из отличительных черт рынка труда мегаполисов, которая является мощным фактором притяжения, является перспектива трудоустройства в качестве самозанятых, что особенно важно для низкоквалифицированных мигранты из сельской местности. Подтверждением этого тезиса является распространенность самозанятости среди этнических меньшинств [Fairlie, Meyer, 1996; Clark, Drinkwater, 2000], в том числе мигрантов, для которых является одним из факторов притяжения [Fisher, Lewin, 2018]. Влияние самозанятости на миграционные процессы в настоящее время активно изучается, причем результаты исследований зачастую противоречивы. В одних работах [Giambra, McKenzie, 2021] утверждается, что в ряде стран самозанятые менее склонны к миграции, чем наемные работники, в то время как другие [Manuel, 2024] заявляют о более высоком уровне самозанятости среди внутренних мигрантов. На наш взгляд, росту самозанятости в последние годы способствовала цифровизация, распространение которой в ряде отраслей и профессий, особенно в сфере услуг, привело к увеличению спроса на рабочую силу. Влияние цифровизации на миграционные процессы, особенно после пандемии COVID-19, отмечается многими исследователями, но выводы по этому вопросу неоднозначны. Отмечается, в частности, влияние цифровизации на сокращение потребности в низкоквалифицированной рабочей силе и замене физической миграции специалистов виртуальной [Tsapenko, 2021], но также высказываются мнения об ускорении миграции из сельской местности в города вследствие таких проявлений цифровизации, как использование социальных сетей для поиска работы и интеграции мигрантов [Tulibaleka, Katunze, 2024]. Существуют также и достаточно экзотические гипотезы о роли цифровизации в миграционных процессах, например, о том, что она может способствовать миграции в обратном направлении – из городов в сельскую местность [Knuepling et al., 2024].

Внутренняя миграция в Казахстане: сдвиги в последние годы

В Казахстане в последние годы наблюдается резкое ускорение внутренней миграции из сельской в городскую местность. С 2014 по 2024 годы среднегодовое сальдо миграции из сельской местности составило 75 тыс. чел., это в полтора раза больше, чем в период 2003-2013 годов (43 тыс.)¹. Пик миграции из сельской местности происходит в настоящее время – с 2019 по 2024 годы отрицательное сальдо миграции составляло от 67 до 112 тыс. чел. с поступательным ускорением. С 2000 по 2024 годы совокупное отрицательное сальдо миграции сельского населения составило 1565 тыс. человек², что эквивалентно 7,2% населения Казахстана в 2024 году, и 20% сельского населения. Численность сельского населения, несмотря на значительную миграцию не сокращалась, а росла (с 6452 тыс. человек в 2000 году до 7510 тыс. человек в 2024 году³) за счет высокой рождаемости, однако доля сельского населения сокращалась. В 2010 году сельское население составляло 45,6% от общей численности, а в 2024 году этот показатель сократился до 37%.

Также происходило сокращение занятости в основной отрасли, в которой занято сельское население – сельское, лесное и рыбное хозяйство. Численность занятых в сельском хозяйстве Казахстана долгое время была стабильной, составляя около 2,3 млн. человек (что обеспечило этой отрасли лидерство по числу занятых) на протяжении 2001-2010 годов, но затем началось быстрое ее сокращение. С 2010 по 2024 годы занятость в сельском хозяйстве сократилась более чем в два раза – с 2,3 до 1,03 млн. человек⁴. Сокращение занятости в сельском хозяйстве на 1,3 млн. человек можно рассматривать как обусловленное преимущественно внутренней миграцией, так как этот показатель достаточно близок к объему совокупного отрицательного сальдо миграции из сельской местности в эти годы – 971 тыс. человек. Эти данные подтверждают и итоги других исследований, которые показали, что преобладающей формой внутренней миграции остается миграция из сельских регионов в города [Серикжанова, Жанузакова, 2022]. Кроме того, быстрое сокращение занятости в сельском хозяйстве может свидетельствовать о том, что отток населения из сельской местности с 2010 года является, прежде всего, трудовой миграцией, вызванной выталкивающими факторами отрасли, такими, как сокращение рабочих мест и меньший уровень оплаты труда.

Последний фактор считается одним из основных в классических работах по миграции, которые считают, что по мере возрастания разрыва в уровне оплаты труда между городской и сельской местностью рабочая сила перемещается в современные городские отрасли [Fei, Ranis, 1964; Williamson, 1965]. Этот тезис подтверждается и при сравнительном анализе изменения численности занятых в сельском хозяйстве и динамике разрыва между средней по Казахстану заработной платой и зарплатой в сельском хозяйстве, корреляция между которыми составляет 0,97 (рис.1). Значительный разрыв в оплате труда, превышавший 50% в начале рассматриваемого периода, мог стать фактором, выталкивающим работоспособное население из сельской местности.

Помимо выталкивающих факторов, миграцию из сельской местности принято связывать с факторами притяжения – преимуществами, которые дает проживание в городах. В большинстве исследований к таким факторам притяжения относят лучшие возможности занятости и уровень жизни [Sugiyarto et al., 2019]. Этифакторыимеют еще большее значение в развивающихся экономиках, где стандарты жизни в сельской и городской местности значительно отличаются. По этой причине целью миграции из сельской местности становится улучшение условий проживания, доступ к более качественному здравоохранению[Resosudarmoetal, 2010], образованию[González Chapela et al., 2023],иповышениесоциальногостатуса[Stark, Taylor, 1991].В то же время, общая тенденция «поиска сельскими мигрантами лучших экономических возможностей, особенно в больших и малых городах» [Harris, Speare, 1986, p. 225] в Казахстане не находит подтверждения, поскольку в данном случае миграция из сельской местности происходит не в городскую местность в целом, но преимущественно в два крупнейших города – Астану и Алма-Ату. Поэтому связывать миграцию из сельской местности с урбанизацией, по нашему мнению, не совсем корректно, правильнее определять происходящие в Казахстане процессы увеличения городского населения как мегаполизацию. Сальдо внутренней миграции (рис.2) также подтверждает этот тезис, так как показывает, что основной объем миграционного притока приходится на два мегаполиса, тогда как в городской местности без учета Астаны и Алма-Аты на протяжении большей части 2000-2024 годов миграционное сальдо было отрицательным.

Аналогичная ситуация наблюдается и в динамике структуры численности населения, которая в определенной мере связана с миграционными потоками (рис.3). С 2000 года происходит увеличение доли городского населения, которая на начало 2025 года достигла 63% с соответствующим сокращением доли сельского населения – с 43,6% до 37%. Однако увеличение доли городского населения происходит за счет двух мегаполисов, поскольку доля остальных городов остается примерно на одном уровне (46,2% в 2000 году, 44,1% в 2024 году). Совокупная доля Астаны и Алма-Аты демонстрирует очень интенсивный рост с почти двукратным увеличением [10,1% в 2000 году, 18,8% в 2024 году].

Таким образом, основным местом притяжении внутренних мигрантов, в том числе, из сельской местности, в Казахстане выступают два мегаполиса, а не городская местность в целом. То есть, случай Казахстана показывает, что сельская миграция происходит не под влиянием общих факторов притяжения, таких, как стремление получить доступ к более развитой городской инфраструктуре и повысить уровень жизни, поскольку эти факторы действуют и в других городах, помимо мегаполисов. Миграция в мегаполисы, а не в городскую местность в целом, свидетельствует о том, что в Астане и Алма-Ате существуют специфические факторы притяжения для внутренних мигрантов. По нашему мнению, эти специфические факторы связаны в первую очередь с рынком труда мегаполисов – прежде всего, его емкостью и более широкими возможностями трудоустройства. В Казахстане внутренняя миграция имеет преимущественно трудовой характер, что подтверждается тем, что почти 80% внутренних мигрантов находятся в трудоспособном возрасте [Калиева, Мельдаханова, 2017]. Это подтверждают и результаты опросов об основных причинах миграции в Казахстане [IOM, 2024]. Поэтому основным фактором притяжения для миграции в мегаполисы можно считать привлекательность их рынка труда.

При этом фактор размера оплаты труда не является основным, так как ни Астана, ни Алма-Ата не является регионами с самой высокой средней зарплатой, хотя она и превышает средний по Казахстану уровень. В 2024 году Алма-Ата занимала пятое место среди двадцати регионов Казахстана по размеру средней зарплаты (491 тыс. тенге), а Астана – третье (538 тыс. тенге). Эти показатели были выше среднего по Казахстану уровня (405 тыс. тенге), но значительно уступали регионам с максимальным уровнем средней зарплаты - Атырауской (633 тыс. тенге) и Мангистауской (581 тыс. тенге) областям⁵. Это значит, что внутренних мигрантов привлекают не столько возможность получить максимальное вознаграждение, сколько доступность трудоустройства.

Особенности рынка труда мегаполисов Казахстана как фактор притяжения для внутренних мигрантов

Доступность трудоустройства значительно выше в мегаполисах, как из-за больших размеров рынка труда, так и по причине быстрого роста спроса на рабочую силу в тех отраслях, в которых сельские мигранты могут относительно просто найти работу, не имея специальной квалификации. В данном случае имеет большое значение отраслевая структура рынка труда, так как мигранты, ранее занятые в сельском хозяйстве, имеют ограниченные навыки и устраиваются в отраслях, не требующих высокой квалификации. В этом плане показательны изменения, произошедшие в отраслевой структуре занятости Казахстана в 2014-2024 годах (рис.4). Занятость в сельском хозяйстве сократилась на 577 тыс. человек (на 36%), а отраслями с максимальным увеличением занятых стала торговля (280 тысяч человек), образование (215 тыс. человек), и ряд других отраслей, где не требуется высокая квалификация – предоставление прочих видов услуг, транспорт, предоставление услуг по проживанию и питанию (в трех этих отраслях в совокупности увеличили занятость выросла на 243 тыс. человек).

Отраслевая структура занятости двух казахстанских мегаполисов характеризуется высоким удельным весом указанных отраслей и некоторых других, что можно рассматривать в качестве основного фактора притяжения для сельских мигрантов. Алма-Ата и Астана являются крупнейшими в Казахстане региональными рынками труда – и в целом (занимая, соответственно, первое и четвертое место по численности занятых), и в приоритетных для сельских мигрантов отраслях. Это такие отрасли, как строительство, торговля, транспорт, услуги по проживанию и питанию (таблица 1), что подтверждается исследованиями Международной организации миграции (МОМ): «из общего количества занятых мигрантов (94%), большинство в 39% работало в строительном секторе, 29% в торговле, и 14% в сфере предоставления социальных и личных услуг» [МОМ, 2024].

Таблица 1. Роль двух крупнейших городов на рынке труда Казахстана в 2023 году.

Источник [Основные индикаторы рынка труда по регионам РК. БНС РК].

Астана и Алма-Ата также являются очень быстрорастущими рынками труда, что обусловливает их способность абсорбировать внутреннюю миграцию. С 2014 по 2024 годы общая численность занятых в двух мегаполисах увеличилась на 572 тыс. человек, а во всем Казахстане – на 704 тыс. человек⁶. То есть, в Алматы и Астане было создано более 81% новых рабочих мест в стране, и это объясняет тот факт, что основной поток внутренних мигрантов направляется именно в эти два города. Важной особенностью занятости в двух мегаполисах является то, что она растет опережающими темпами именно в тех отраслях, в которых находят себе применение сельские мигранты, в частности, в торговле, транспорте (где учитываются и услуги такси), строительстве и других. Эти отрасли занимают лидирующие позиции в отраслевой структуре экономик мегаполисов Казахстана и в структуре занятости и продолжают развиваться опережающими темпами. Это ведет к тому, что соответствующие отрасли Алма-Аты и Астаны увеличивают свою долю в численности занятых в Казахстане, а также создают большое количество рабочих мест. Так, в 2014-2023 годах почти половина увеличения численности занятых в двух городах пришлась на три привлекательные для мигрантов отрасли – торговлю, транспорт и строительство, в которых общий рост занятых составил 238 тыс. человек.

Таким образом, привлекательность двух мегаполисов определяется такими факторами притяжения, как большой размер рынка труда в целом, а также в тех отраслях, где сельские мигранты могут относительно просто найти работу, не требующую специальной квалификации. В этой связи возникает вопрос о том, какие факторы определяют возможности роста соответствующих отраслей в мегаполисах, и какие – упростили возможности трудоустройства неквалифицированных мигрантов, предопределившие резкое ускорение миграции из сельской местности в течение последних нескольких лет.

Взаимосвязь между миграцией, самозанятостью и цифровизацией

Наша гипотеза базируется на предположении, что такие факторы появились совсем недавно, и именно они вызвали ускорение миграции в течение последних лет, а основным из них стало увеличение возможностей самозанятости в ключевых для мигрантов отраслях мегаполисов. Данное предположение базируется на том, что именно в отраслях, привлекательных для сельских мигрантов, в Казахстане особенно велика доля самозанятых среди работников (рис.5). Максимальный удельный вес самозанятых приходится на само сельское хозяйство, где ранее были заняты мигранты, а также на те отрасли, где они находят работу в мегаполисах – прочие услуги, торговля, транспорт, строительство. Высокий уровень самозанятости в этих отраслях делает комфортной работу в них для людей, которые и раньше были самозанятыми в сельской местности, а также упрощает процедуры ее получения. Такие специальности, как продавец, таксист, курьер, строительный рабочий не требуют от мигрантов не только специальных навыков, образования и квалификации, но и сложных процедур трудоустройства. Эти особенности выступают основным фактором притяжения и стимулируют ускорение миграции из сельской местности в мегаполисы.

Эта гипотеза подтверждается схожей динамикой показателей численности самозанятого населения двух мегаполисов, с одной стороны, и суммарным сальдо миграции для двух мегаполисов – с другой (рис.6). Приведенные данные показывают не только резкое увеличение притока мигрантов в два мегаполиса в последние годы, но еще более интенсивную динамику численности самозанятого населения в этих городах, которая стала быстро расти с 2017 года. При этом, данный рост был специфическим для Алма-Аты и Астаны явлением, так как в Казахстане в целом в этот период численность самозанятых менялась незначительно, оставаясь в интервале 2,1-2,2 млн. человек. Поэтому рост самозанятого населения в Алма-Ате и Астане сопровождался также и увеличением совокупной доли самозанятых в этих городах в общей численности самозанятого населения Казахстана.

Таким образом, в период с 2017 года наблюдается усиление взаимосвязи между миграцией в казахстанские мегаполисы и численностью самозанятых. Усиление этой взаимосвязи можно оценить по изменению коэффициентов корреляции между численностью самозанятого населения в городах Алма-Ата и Астана, и чистой миграцией в эти города. Мы рассчитали три коэффициента корреляции (Пирсона, Спирмена и Кендалла) для периода 2001-2024 годов и для трех его восьмилетних частей – 2001-2008, 2009-2016, and 2017-2024 для проверки гипотезы о возникновении взаимосвязи между миграцией в мегаполисы и развитием в них рабочих мест для самозанятых. Результаты этих расчетов (таб.2) показывают, что такая взаимосвязь действительно возникла только в последние годы, тогда как ранее она отсутствовала. В этой связи возникает вопрос о том, какой фактор стал причиной значительного увеличения самозанятости в Астане и Алма-Ате после 2017 года. На наш взгляд, основным фактором увеличения самозанятости в мегаполисах стала цифровизация.

Таблица 2. Значения различных коэффициентов корреляции между численностью самозанятого населения и совокупной чистой миграцией в Алма-Ату и Астану.

В настоящее время Астана и Алма-Ата значительно превосходят по уровню распространения цифровых технологий другие регионы Казахстана. Совокупная доля двух мегаполисов в общем объеме различных показателей, характеризующих использование информационных и коммуникационных технологий (ИКТ), значительно превышает их долю в населении. В двух мегаполисах сосредоточено и основное количество ИКТ-специалистов, и организаций, использующих передовые информационные технологии, такие, как облачные вычисления, или анализ больших данных, на эти города также приходится и основной объем корпоративных расходов на внедрение ИКТ.

Алма-Ата и Астана всегда были лидерами в сфере цифровизации, но в последние годы прогресс в этой сфере значительно ускорился, так как в этих городах показатели использования ИКТ-технологий росли темпами, существенно опережающими средние по Казахстану. В результате, два мегаполиса значительно увеличили свою долю в ряде важных сфер применения цифровых технологий – например, количество организаций, использующих интернет, в 2014 году в Астане составляло 9,2%, а в Алматы – 20,3%, а в 2023 году, соответственно, 21,4% и 28,4%. Но еще более значительно увеличилась в мегаполисах цифровизация тех сфер, которые, по нашему мнению, и повлияли на увеличение самозанятости – количество организаций, заказывающих и принимающих заказы онлайн. За последние десять лет количество таких организаций в Алматы выросло в 7-8 раз, а в Астане – в 9-10 раз. В результате, с 2014 по 2024 год доля Астаны в количестве организаций, получающих заказы онлайн, увеличилась с 7,1% до 19,3%, а в количестве организаций, размещающих заказы онлайн – с 8,5% до 20,7%. Доля Алматы в этих же показателях выросла, соответственно, с 18,9% до 53,1%, и с 16,1% до 48,5%⁷]. Совокупные для двух мегаполисов показатели приведены на рисунке 7 и отражают бурные темпы роста продаж товаров и услуг онлайн в этих городах.

Данные рисунка7 показывают, что активизация процесса цифровизации поставок и заказов в казахстанских мегаполисах происходит с 2017 года, что совпадает с началом рассмотренного выше периода резкого роста самозанятости в Алматы и Астане, а также значительного ускорения притока внутренних мигрантов в эти два города. На наш взгляд, это совпадение обусловлено тем, что цифровизация начала активно развиваться в крупных отраслях сферы услуг, таких, как торговля, транспорт, общественное питание (в этих трех отраслях сосредоточено более половины всех предприятий, принимающих заказы онлайн). Именно эти отрасли являются основным местом трудоустройства внутренних мигрантов, а цифровизация создала в них дополнительные рабочие места, в том числе, для самозанятых, за счет резкого роста спроса на такие специальности, как доставщики, сотрудники пунктов выдачи заказов, водители такси, курьеры. Кроме того, увеличился спрос и на традиционные профессии в этих и других отраслях сферы услуг, где активно развивается интернет-торговля – например, бурный рост таких направлений, как онлайн покупка готовой еды, интернет-торговля через маркетплейсы, доставка товаров на дом из обычных магазинов увеличили объемы продаж в этих отраслях и спрос на низкоквалифицированных работников, что стало фактором притяжения для внутренних мигрантов и усилило миграцию из сельской местности в мегаполисы.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что резкое ускорение внутренней миграции в Казахстане в последние годы, прежде всего – миграции из сельской местности в два крупнейших города, - было связано с ростом возможностей трудоустройства в качестве самозанятых, которые, в свою очередь, появляются на основе массового внедрения цифровых технологий в ряде крупных отраслей сферы услуг. Основным инструментом цифровизации, стимулирующим развитие новых форматов занятости и бурный рост спроса на некоторые специальности, доступные мигрантам, является онлайн-торговля товарами и услугами, которая, с одной стороны, создает дополнительные рабочие места в сфере обеспечения приема и доставки заказов, и с другой стороны – стимулирует рост данных отраслей и занятость в них сотрудников традиционных специальностей. Обратной стороной ускоряющейся миграции в мегаполисы, стимулируемой указанными факторами, является быстрое сокращение занятости в сельском хозяйстве, а также снижение численности сельского населения и его доли.

Подписи к иллюстрациям

Рис. 1. Занятость в сельском хозяйстве и разрыв между средней заработной платой по Казахстану и заработной платой в сельском хозяйстве. Источник: [Занятое население по ВЭД. Бюро национальной статистики Агентства по стратегическому планированию и реформам Республики Казахстан]

Fig. 1. Agriculture employment and the wage gap between agriculture and average wages in Kazakhstan. Source: [Среднемесячная заработная плата по видам экономической деятельности в Республике Казахстан. Бюро национальной статистики Агентства по стратегическому планированию и реформам Республики Казахстан].

Рис. 2. Чистая миграция сельского и городского населения в Казахстане, человек. Источник: [Сальдо миграции по всем потокам (по годам). Бюро национальной статистики Агентства по стратегическому планированию и реформам Республики Казахстан].

Fig. 2. Net migration of rural and urban population in Kazakhstan, people. Source: [Balance of migration for all flows (by years). Bureau of National statistics of Agency for Strategic planning and reforms of the Republic of Kazakhstan].

Рис. 3. Сельское и городское население Казахстана, % от общей численности населения на начало года. Источник: [Численность населения (по годам). Бюро национальной статистики Агентства по стратегическому планированию и реформам Республики Казахстан].

Fig. 3. Rural and urban population of Kazakhstan, % of the total population. Source: [Population (by years). Bureau of National statistics of Agency for Strategic planning and reforms of the Republic of Kazakhstan].

Рис. 4. Изменения в численности занятых по видам экономической деятельности в 2014-2024 гг. Источник: [Занятое население по ВЭД. Бюро национальной статистики Агентства по стратегическому планированию и реформам Республики Казахстан].

Fig. 4. Change in the number of people employed in Kazakhstan by industry in 2014-2023. Source: [Employed population by TEA. Bureau of National statistics of Agency for Strategic planning and reforms of the Republic of Kazakhstan].

Рис. 5. Основные виды деятельности Казахстана по доле самозанятых в 2024 г., %. Источник: [Самостоятельная занятость. Бюро национальной статистики Агентства по стратегическому планированию и реформам Республики Казахстан].

Fig. 5. Ranking of Kazakhstan's main industries by the share of self-employed workers in 2024, %. Source: [Self-employed. Bureau of National statistics of Agency for Strategic planning and reforms of the Republic of Kazakhstan].

Рис. 6. Самозанятое население Алма-Аты и Астаны и чистая миграция в эти города. Источник: [Самостоятельная занятость. Бюро национальной статистики Агентства по стратегическому планированию и реформам Республики Казахстан].

Fig. 6. The self-employed population of Almaty and Astana and the net migration to these cities. Source: [Self-employed. Bureau of National statistics of Agency for Strategic planning and reforms of the Republic of Kazakhstan].

Рис. 7. Совокупное количество организаций Алма-Аты и Астаны, получающих и размещающих заказы онлайн и их доля в казахстанских показателях. Источник: [Об использовании информационно-коммуникационных технологий на предприятиях Республики Казахстан. Бюро национальной статистики Агентства по стратегическому планированию и реформам Республики Казахстан].

Fig. 7. Combined number of enterprises in Almaty and Astana ordering and receiving orders for goods and services over the Internet. Source: [On the use of information and communication technologies at enterprises of the Republic of Kazakhstan. Bureau of National statistics of Agency for Strategic planning and reforms of the Republic of Kazakhstan].