В статье исследуется политика российских и иранских пограничных властей в отношении кочевых племен шахсевен с 1829 по 1885 гг. После заключения Туркманчайского мира в 1828 г. российские и иранские власти договорились сохранить за кочевниками право переходить каждый год на российскую территорию на зимние пастбища. Решение российской стороны было обусловлено: во-первых, невозможностью закрыть для кочевников участок границы, проходившей через открытое пространство Муганской степи без опоры на естественный рубеж; во-вторых, опасением спровоцировать вооруженное сопротивление племен шахсевен; в-третьих, нежеланием обострять отношения с Ираном. Однако ежегодные перекочевки шахсевен на российскую территорию сопровождались беспорядками и грабежами местного населения. При этом все предпринятые в течение полувека российской кавказской администрацией в тесной координации с иранскими властями административные меры по усилению контроля над племенами шахсевен не смогли предотвратить возникавшие в Муганской степи конфликты и грабежи. Полностью сделать безопасной степь могла только такая радикальная мера, как полный запрет перехода шахсевен на российскую территорию. Но это могло вызвать напряжение в российско-иранских отношениях. Чтобы пойти на такой шаг, необходима была особая мотивация, которой не было у российской кавказской администрации до начала 1880-х гг. Назначенный в 1882 г. главным начальником Кавказского края кн. А.М. Дондуков-Корсаков пришел к выводу, что ежегодное кочевание шахсевен в Муганской степи, является главным препятствием для быстрого экономического развития Бакинской и Елисаветпольской губерний. В итоге он смог добиться от иранских властей в 1885 г. полного запрета племенам шахсевен переходить на российскую территорию.Исследование основано на анализе как опубликованных, так и впервые вводимых в научный оборот делопроизводственных материалов, выявленных в Российском государственном историческом архиве (РГИА).