Советско-непальские отношения в 1956-1959 гг.

Проблема соотношения национального суверенитета развитого государства и степени зависимости от оказываемой большой державой помощи, ведущей к утрате первого, является ключевой проблемой современной дипломатии. Исходя из этого, важным становится изучение непало-советской модели взаимодействия, в которой нашла отражение проблема сохранения национальной самобытности страны в условиях тесного взаимодействия со сверхдержавой. Данное обстоятельство определяет актуальность темы данной работы.

Цель научной статьи – это анализ советско-непальского взаимодействия в контексте стратегических направлений в 1956–1959 гг. Нижняя граница исследования определяется 1956-м годом, так как именно тогда были установлены дипломатические отношения между СССР и Непалом, а верхняя 1959-м годом, когда стороны заключили ключевые соглашения для сотрудничества в различных сферах. Выбор подобных хронологических рамок обоснован необходимостью более тщательного анализа советско-непальского взаимодействия с целью введения в научный оборот новых фактов и выявления причины возникновения комплекса проблемных ситуаций в двухстороннем диалоге в 60-е гг. XX века.

В советской исторической науке разработка проблемы изучения советско-непальских отношений велась в рамках марксистского подхода. И.Б. Редько, Г.Я. Яковлев обозначили первостепенные и главные даты в развитии дипломатии между двумя странами, но в большей части своих фундаментальных работ стремились выделить положительные тенденции с целью укрепления стратегического диалога [Редько, 1967, с. 264; Яковлев, 1970, с. 136]. Непал Шива в своем исследовании показал роль и значение СССР в системе внешнеполитических приоритетов Непала, рассмотрев при этом как общие точки соприкосновения, так и расхождения во взглядах [Непал, 1989]. Современная российская историческая наука характеризуется наличием большого количества подходов к рассмотрению внешней политики Непала. А.А. Ледков, С.С. Лунев анализируют советское направление обзорно, но при этом комплексно и системно реконструируют внутриполитическое и внешнеполитическое развитие Катманду в XX веке [Ледков, Лунев, 2011, с. 191–192]. Основные этапы развития дипломатического диалога между двумя государствами подробно описывает С.В. Величкин [Величкин, 2018]. Каждый из исследователей провел большую работу при раскрытии темы о развитии советско-непальских отношений.

Научная новизна данной работы определяется введением в научный оборот архивных дел из АВПРФ и данных прессы. Методология исследования базируется на системном подходе, когда международные отношения рассматриваются через направления деятельности, выделяемые по категориальному признаку. МИД СССР после окончания Второй мировой войны разработал уникальную систему по выстраиванию дипломатического взаимодействия с третьими странами, существенно отличавшуюся от западной модели. Задача дипломатии заключалась в создании равноправных партнерских отношений с теми государствами, чей уровень развития по каким-то причинам отставал от советского. Концептуальное, информационно-аналитическое, образовательное, экономическое направления деятельности определяли развитие советско-непальских отношений.

Концептуальный уровень нашел свое отражение в протокольных мероприятиях, выступлениях государственных деятелей, переписке и выработке универсальной формулы, которая могла бы устроить две стороны. МИД СССР разрабатывал ее с учетом позиций и пожеланий китайской, индийской сторон, оформивших к тому времени концепцию пяти принципов мирного сосуществования или «панча шилу». Уважение территориальной целостности и суверенитета, ненападение, невмешательство во внутренние дела друг друга, равенство и взаимная выгода, мирное сосуществование стали основой для советско-непальского взаимодействия. Закрепление данной дипломатической формулировки осуществлялось посредством организации протокольных мероприятий, дипломатических визитов, работой с прессой и выступлениях государственных деятелей. Процесс поиска универсальной дипломатической модели взаимодействия осуществлялся с 1956 г. Во время сессии Экономической Комиссии ООН для Азии и Дальнего Востока в Бангалоре советская сторона провела предварительный переговорный процесс с представителями Непала, но сразу установить дипломатические отношения не решилась в связи с тем, что в 50-е гг. XX века советско-индийское стратегическое сотрудничество динамично развивалось. Дж. Неру, узнав о советской инициативе, предложил содействовать укреплению непало-советских отношений. По договоренности с ним посол СССР в Индии назначался по совместительству послом СССР в Непале. Итоги переговорного процесса не устроили непальскую сторону. Король Махендра стремился сконструировать внешнеполитическую парадигму, ориентировавшуюся исключительно на национальные интересы собственного государства без вмешательства третьих стран в процесс принятия тех или иных решений. Непальский посол в Дели в одностороннем порядке предложил заключить советско-непальский договор о дружбе в течении двух недель, открыть посольства в двух странах, а основой для взаимодействия сделать пять принципов мирного сосуществования. Советские представили выступили с инициативой о назначении послов на основе совместительства. После длительных консультаций дипломатические отношения были установлены 20 июля 1956 г. [АВПРФ, ф. 0112, оп. 9, п. 2, д. 1, л. 1, 7]. Общепринятые традиции, правила и условности, соблюдаемые министерствами иностранных дел двух стран, получили широкое распространение во внешнеполитической практике. Национальные праздники СССР и Непала, дни рождения государственных деятелей стали неотъемлемой частью двухсторонней коммуникации [АВПРФ, ф. 0112, оп. 10, п. 2, д. 1, л. 6; ф. 112, оп. 5, п. 2, д. 6, л. 2]. При выстраивании переговорного процесса и в своих официальных выступлениях вице-президент непало-русской ассоциации дружбы Пушкер Натх Упрети и король Махендра рассматривали пять принципов мирного сосуществования как основу для стратегического диалога между СССР и Непалом [АВПРФ, ф. 112., оп. 5, п. 2, д. 4., л. 7; ф. 112, оп. 4., п. 1., д. 1, л. 4,5]. Н.С. Хрущев, К.Е. Ворошилов развивали этот же тезис, но вместе с тем опасались чрезмерного советско-непальского сближения в связи с большой географической удаленностью Катманду от СССР и серьезной заинтересованностью в этом регионе других участников международных отношений [АВПРФ, ф. 112., оп. 5, п. 2, д. 4., л. 2–3]. При проведении крупных официальных мероприятий советские представители обязательно обозначали вклад Нового Дели и Пекина в экономическое развитие Катманду. Во время вручения верительных грамот председатель Президиума Верховного Совета СССР К.Е. Ворошилов охарактеризовал КНР как великую страну, а Индию как традиционного партнера Катманду [Вручение верительных грамот,1958].

Советский протокол отличался гибкостью и вариативностью. При организации программы дипломатического визита короля Махендры в период с 4 по 23 июня 1958 г. МИД СССР организовал посещение крупных промышленных, сельскохозяйственных, военных и культурных объектов в связи с пожеланиями лидера Катманду увидеть ключевые достижения Киева, Сталинграда, Сочи, Еревана, Тбилиси, Москвы и других городов. Газета «Правда» опубликовала официальную биографию лидера Непала и его жены и указала на важность развивать дипломатические отношения [К приезду в СССР, 1958]. Сам король и его свита активно общались с местным населением [АВПРФ, ф. 112, оп. 5, п.2, д. 5, л. 17]. В число сопровождающих Махендры входило 11 генералов и офицеров непальской армии. Полковник Басистов провел комплексный анализ психологических особенностей военнослужащих иностранного государства на основе следующих критериев: воинское звание; cвязи с другими странами; социальное происхождение; интеллектуальные способности; образование; интересы; отношение к СССР. Общение с непальцами позволило выявить, что Великобритания в 50-е гг. XX века продолжила активную практику по вербовке гуркхов в возрасте от 17 до 20 лет через специальные центры при сохранении лозунга «Армия вне политики» [АВПРФ, ф. 112, оп. 11, п. 3, д. 4, л. 11]. Сам визит способствовал усилению непало-индийских противоречий. 23 июня 1958 г. во время проведения официального завтрака в Москве посол Индии в СССР К.И.Ш. Менон продемонстрировал памятную ручку с надписью индо-непальский договор, а король Махендра подписал итоговое коммюнике, где совместно с СССР выступил за предоставление КНР места в ООН [Завтрак у послов, 1958; Прием в Большом Кремлёвском дворце, 1958; Совместное советско-непальское коммюнике, 1958].

Информационно-аналитическое взаимодействие в рамках двухсторонних отношений развивалось через системную работу дипломатических представителей и государственных деятелей Москвы и Катманду. Советский дипломат обязан был согласовывать свою позицию с вышестоящим руководством, изучать внутриполитическую ситуацию на территории Непала, создавать систему контактов на самом высоком уровне, прогнозировать целесообразность предоставления экономической помощи [АВПРФ, ф. 112, оп. 5, п. 2, д. 5, л. 10; ф. 0112, оп. 9, п. 2, д. 1, л. 19]. К примеру, из программы визита А.Д. Меньшикова в 1957 г. полностью убрали альпинистскую экспедицию, посчитав, что «обращение к непальцам по этому вопросу после отказа индийцев разрешить экспедиции в Индии может быть неблагоприятно расценено в Индии» [АВПРФ, ф. 0112, оп. 10, п. 2, д. 1, л. 14]. Работники посольства анализировали данные непальской прессы и составляли хроники событий. К примеру, стажер посольства Индии Г. Морозов при работе со средствами массовой информации делил все новостные сообщения на три категории: общественное мнение; экономический блок; восприятие поездки короля Махендры в СССР среди непальской общественности [АВПРФ, ф. 112, оп. 5, п. 2, д. 7, л. 5]. Осуществлялся критический анализ публикаций. Временный поверенный в делах СССР в Индии Н. Крюков указал на фактические ошибки, тенденциозность изложения и недопустимость издания статьи Ю. Бочкарева «Друзья из Непала» [АВПРФ, ф. 0112, оп. 10, п. 2, д. 1, л. 28]. Непальские дипломаты и государственные деятели при проведении информационно-аналитической работы обязаны были придерживаться точки зрения короля, уметь проводить эффективную дипломатическую коммуникацию и отстаивать принцип национальных интересов и свободы на всех уровнях. В их задачу также входило умение анализировать противоречия между ведущими государствами мира и предлагать свои методы и формы привлечения денежных инвестиций в Катманду. Развитие китайско-индийского конфликта позволило Непалу получить 60 млн. рупий со стороны КНР [Шаумян, 2002, с. 41]. Советско-непальское сближение использовалось для улучшения отношений с США, которые не только открыли посольства двух стран и колледж в 1959 г., но и предоставили значительную денежную помощь, провозгласив Непал частью американского защитного периметра, направленного на сдерживание СССР [Singh, 2009, p. 136]. Индия со свой стороны построила Трибхуванский университет в 1959 г. [Карпович, 1978, с. 36]. Непальские дипломаты и государственные деятели активно использовали прессу для достижения своих целей. В 1956 г. в индийской газете «Стейтсмен» была детально описана непальская программа, предусматривавшая проведение ирригационных работ, развитие путей сообщения, кустарной, цементной и сахарной промышленности, гидростроительство, осуществление проекта переустройства деревень. Премьер-министр Непала Танака Прасад Ачария в ходе своего визита в Японию подробно расписал объемы экономической помощи и попросил США предоставить не менее 80 млн. рупий для модернизации экономической системы горного королевства [АВПРФ, ф. 0112, оп. 9, п. 2, д. 1, л. 19]. Успешность информационно-аналитического взаимодействия позволила двум сторонам достигнуть договоренности об открытии 4 октября 1959 г. советского посольства в Катманду. В этот день посол Г.Е. Забродин вручил правителю Непала верительные грамоты [АВПРФ, ф. 112, оп. 6, п. 2, д. 3, л. 8].

Образовательное направление являлось важным для двух государств. Непальской стороне требовалось в короткий срок получить высококвалифицированных специалистов, а советское фундаментальное образование позволяло достичь этих целей. На территории Непала к 1956 г. не было ни одного высшего учебного заведения. Обучение непальской молодежи в ведущих зарубежных вузах стало одной из ключевых задач для правительства короля Махендры. В сентябре 1957 г. первые два непальских студента – Хари Ман Шрестха и Омкар Прасал Коирала – приехали на учебу в СССР. Осенью 1958 г. в советские высшие учебные заведения было принято 15 юношей и девушек из Непала [Дар Советского Союза Непалу, 1958]. Обучение велось преимущественно на лечебном и инженерном направлениях. Некоторые обучающиеся требовали увеличения размера стипендии до 150 рублей, но Министерство высшего и среднего образования СССР в большей части случаев отклоняло данные требования [АВПРФ, ф. 112, оп. 9, п. 5, д. 1, л. 7]. Проблема в подготовке студентов заключалась в том, что некоторые из них просили перевести их на старшие курсы, чем нарушали системность подготовки и снижали качество получаемого образования. В дальнейшем данное обстоятельство отрицательно скажется на развитии советско-непальских проектов в сфере медицины и строительства предприятий.

Экономическое направление реализовывалось посредством проведения серии дипломатических переговоров, предоставления кредитов и заключения договоров. Сдерживающим фактором развития выступала позиция третьих стран. Непальская сторона постоянно указывала советским дипломатам на Индию, не желавшую потери своего влияния в Катманду. Линия советского МИДа была направлена на поиски компромиссной модели, которая могла бы устроить все стороны. В декабре 1957 г. между чрезвычайным и полномочным послом СССР в Великобритании Я.А. Маликом и послом Непала в Англии Р.П. Манандхаром состоялась беседа, в рамках которой непальский дипломат показал двойственность позиции Индии, стремящейся к советской экономической помощи, но активно запрещающей Катманду поддерживать контакты с Москвой [АВПРФ, ф. 0112, оп. 10., п. 2, д. 1, л. 46]. Непальская сторона в одностороннем порядке стала настаивать на необходимости заключения двухсторонних соглашений. Крупнейшие непальские газеты «Коммонер», «Мадерленд», «Найя Самадж», «Самадж» развернули целую информационную кампанию по этому поводу, используя в качестве предлога визит посла П.К. Пономаренко в Непал в феврале 1958 г. Местные журналисты заставили дипломата организовать пресс-конференцию, где тот уклонился от прямого ответа на вопрос о выделении денежных средств Катманду, предложив оформить официальный запрос на предоставление экономической помощи [АВПРФ, ф. 112, оп. 5, п. 2, д. 1, л. 5]. Свита короля была недовольна подобной формулировкой, о чем и заявила во время посещения СССР в июне 1958 г. Секретарь по иностранным делам Тхапу обобщил претензии непальской элиты и указал П.К. Пономаренко, что возможный советский кредит в 30 млн. рублей является неприемлемым, поскольку США могли бы предоставить намного больше. Подобный ответ вызвал резкое неприятие у высшего руководства СССР, и король Махендра заявил, что свита правом принимать решения и обсуждать те или иные вопросы не обладает, а он со своей стороны согласен получать помощь через систему экономических проектов [АВПРФ, ф. 112, оп. 11, п. 3, д. 4, л. 4–5]. 23 июня 1958 г. непальская сторона получила кредит на сумму 80 млн. рублей под 2,5 процента годовых сроком на 12 лет. Предоставленный займ можно было использовать на закупку советского оборудования и составление технической документации при строительстве объектов промышленности [АВПРФ, ф. 112, оп. 11, пап. 3, д. 4, л. 16–17]. 24 апреля 1959 г. государства подписали два соглашения о строительстве госпиталя в Катманду, гидроэлекростанции в Панаути, сахарного завода и сигаретной фабрики и прокладке шоссейных дорог с востока на запад. При их подписании советская сторона не конкретизировала требования к непальской по поводу обеспечения достойных условий труда для своих специалистов [Сборник действующих договоров, 1967, с. 355–364]. Существенным недостатком данных нормативно-правовых актов было отсутствие системы негативных санкций в случае неисполнения условий подписанных соглашений. Подобные правовые конструкции привели к тому, что большую часть проблем пришлось решать послу СССР в Непале. Экономическую выгоду от реализации подобных соглашений получила исключительно непальская сторона, а для представителей СССР их заключение позволяло лишь усилить формирование образа миролюбивой внешней политики в Азии на фоне ухудшения советско-китайских отношений и подавления восстания в Венгрии в 1956 г. Уровень квалификации непальских рабочих не позволял им качественно строить какие-либо объекты. В октябре 1959 г. первые советские специалисты отправились в Непал, где исследовали все особенности местности и собрали данные для проектирования. По первоначальному проекту предполагалось обучение советскими специалистами непальских, но на практике это привело к серии конфликтов, которые активно освещались непальской прессой.