Статья посвящена изучению особенностей афганской политики КНР, которая характеризуется сдержанным прагматизмом. Захват Кабула талибами 15 августа 2021 г. и вывод коалиционных сил из Афганистана снизили уровень насилия в стране, однако полной стабильности добиться не удалось. Продолжается борьба как против террористических группировок, так и против внутренней вооруженной оппозиции. Отсутствие в Афганистане западных игроков оставляет дверь открытой для Китая, который может взаимодействовать с Кабулом по обеспечению безопасности и эксплуатации практически нетронутых ресурсов Афганистана. В отличие от других региональных игроков, Китай является ведущей мировой экономикой с сильным и неоспоримым присутствием на международной арене. Поэтому талибы рассчитывают на серьезные инвестиции и поддержку Китая в вопросе международного признания режима. Для Китая безопасный и стабильный Афганистан мог бы стать ценным дополнением к его инициативе «Пояса и пути», символом стабильности для Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР), а также помог бы утвердить региональное доминирование Пекина в Центральной Азии.  Первоначальная нерешительность Китая сменилась взаимодействием с новыми афганскими властями в сфере политики, безопасности и экономики, что фактически означало признание легитимности власти талибов. Важным фактором, влияющим на современную политику КНР в Афганистане, является экономический. Вместе с тем Китай готов оказывать помощь Афганистану, но в рамках своих возможностей и главным образом для содействия развитию Афганистана, осуществляя сотрудничество в сфере сельского хозяйства, здравоохранения, предотвращения стихийных бедствий, и менее склонен к партнерству в инвестиционных проектах. Предполагается, что Китай продолжит участвовать в делах Афганистана, сохраняя при этом определенную дистанцию, и некоторые из небольших проектов, несмотря на сдержанность и осторожность Пекина, могут быть реализованы.