ВВЕДЕНИЕ

Ближневосточный регион привлекает повышенное внимание исследователей. Саудовская Аравия имеет чрезвычайно большое значение для углеводородного ресурсообеспечения промышленно развитых наций Запада, Востока и Юга. Научный руководитель Института США и Канады им. академика Г. А. Арбатова РАН, академик С. М. Рогов отмечает, что в мире происходят глубокие трансформационные процессы [Рогов, 2022, с. 6–24]. Научный руководитель Института востоковедения РАН, академик РАН, профессор, лауреат Государственной премии РФ и премии Правительства РФ им. Петра Великого В.В. Наумкин рассуждая о политике Дж. Байдена отмечает: «Зависимость стран субрегиона Персидского залива от США пока очень велика… что касается переговоров… не все соглашения находятся в сфере публичной политики – многие имеют конфиденциальный характер. Ещё до саммита в Джидде появились свидетельства о продолжении процесса нормализации отношений арабских стран с Израилем» [Наумкин, 2022, С.14–25]. Данная точка зрения подтверждается усилением взаимодействия Саудовской Аравии с Израилем в 2024 г., о чём речь пойдёт дальше. Тарик Аль-Хомайед - cаудовский журналист и бывший главный редактор газеты «Аш-Шарк аль-Аусат» подчёркивал: «С тех пор как Джо Байден начал свой президентский срок, единственная стратегия его администрации на Ближнем Востоке заключалась в том, чтобы не иметь четкой стратегии» [Al-Homayed, 2024]. Как представляется, это мнение не совсем близко к истине. Команда 46-го президента США работала над тем, чтобы «втащить» Саудовскую Аравию в «Соглашения Авраама», формируя альянс государств, для противодействия иранской угрозе и отчасти влиянию Пекина в регионе.

Усилия США по созданию отлаженной системы противовоздушной обороны региона предпринимались американцами длительное время. После нескольких лет осторожных, прощупывающих действий, инициатива стала набирать обороты с момента подписания «Соглашений Авраама» [U.S. Embassy in Bahrain, 2020], заключенных при участии администрации Дональда Трампа. Это событие способствовало налаживанию связей между Израилем с одной стороны, Объединенными Арабскими Эмиратами и Бахрейном с другой.

Проводимая Вашингтоном политика в 2024 г. позволяет говорить о том, что США стремятся объединить усилия ключевых партнеров в регионе для борьбы с общими угрозами на Ближнем Востоке [Gallindoss, 2021]. Это отвечает общему вектору внешней политики при администрации Байдена, поскольку даже в Стратегии национальной безопасности упоминается «более интегрированный Ближний Восток, который расширит возможности союзников и партнёров, а также снизит нагрузку на ресурсы Соединённых Штатов в долгосрочной перспективе»[US National Security Strategy, 2022]. Несмотря на то, что Саудовская Аравия не упоминается в тексте, большой уклон наблюдается на углубление интеграции между различными партнёрами в регионе и укрепление энергетической стабильности, в частности в контексте поддержки Израиля и противостояния Ирану и Сирии.

15 января 2021 г. Пентагон сообщил об изменении плана Объединенного командования, согласно которому сфера ответственности за Израиль перешла от Европейского командования США (EUCOM) к Центральному командованию США (CENTCOM) [Garamone, 2021]. Последнее включает в себя остальную часть Ближнего Востока, что позволило расширить военное сотрудничество с арабскими правительствами под эгидой США [US-Led Diplomacy, 2024].

Саудовская Аравия и другие богатые нефтью страны Персидского залива в последние годы занимали осторожную позицию в отношении предпринимаемых США шагов на Ближнем Востоке и в Европе, сохраняя нейтралитет в войне на Украине и выстраивая связи с Китаем [Derbenev, 2022]. Поскольку Израиль и Иран находятся в открытом конфликте [Царегородцева, 2024], руководству Саудовской Аравии все сложнее дистанцироваться от нарастающей эскалации между ними.

В условиях конфликта в Газе США предпринимали серьезные усилия для заключения оборонной сделки с Саудовской Аравией, одновременно прокладывая дорожки для укрепления отношений между саудовским и израильским политикумом, стремясь расширить «Соглашения Авраама», заключенные Дональдом Трампом. В 2024 г. Администрация Дж. Байдена проявляла еще большую заинтересованность в заключении оборонной сделки. Так, 22 мая 2024 г. Государственный секретарь США Энтони Блинкен заявил, что «Соединенные Штаты и Саудовская Аравия очень близки к заключению ряда соглашений о сотрудничестве в области ядерной энергетики, безопасности и обороны, которые являются частью более широкой сделки по нормализации отношений с Эр-Риядом и Израилем» [Pamuk et al., 2024].

Потенциальный договор между Саудовской Аравией и США, известный в узких кругах как Соглашение о стратегическом альянсе, должен получить большинство (две трети) голосов в Сенате, как того требует Конституция. Вполне вероятно, что усилия Вашингтона и Эр-Рияда на данном направлении могли бы принести свои результаты. Тем более что такая цель стояла перед США уже на протяжении многих лет, о чем говорится в Стратегии национальной обороны США 2022 года. Продолжающиеся усилия по нормализации отношений между Израилем и ключевыми арабскими государствами предоставляют Вашингтону дополнительные возможности для укрепления региональной противовоздушной обороны, учитывая общие угрозы в виде ракет и БПЛА [US National Defense Strategy, 2022].

Демонстрация США и их союзниками коллективного отпора Ирану 13 апреля 2024 г. явилась итогом большой работы, которую проводит Вашингтон по установлению прочных связей, в том числе в военной сфере, между Израилем и арабскими странами (Иорданией, Объединенными Арабскими Эмиратами, Саудовской Аравией). Тегеран атаковал Израиль, используя около 170 беспилотников и более 120 баллистических ракет. Иранские официальные лица проинформировали коллег из Саудовской Аравии и других стран Персидского залива перед широкомасштабными ударами по Израилю 13 апреля о контурах и сроках их плана, чтобы эти страны могли защитить воздушное пространство. Эта информация стала известна в Вашингтоне, что стало важным предупреждением для США и Израиля и продемонстрировало саудовским чиновникам, что потепление отношений Эр-Рияда с Тегераном (в том числе, благодаря Китаю) приносит свои плоды.

Успех под эгидой США стал возможен благодаря усилиям ПВО Израиля и критически важной помощи (технической и информационной), предоставленной США и другими западными и арабскими партнерами (ряд арабских государств передали важную разведывательную информацию Израилю, а авиация Иордании принимала участие в отражении иранской атаки) [Trofimov, 2024]. Ситуация даёт основания израильским политикам полагать, что безопасность их страны может быть еще более усилена благодаря тесному сотрудничеству с арабскими государствами.

При этом Саудовской Аравии здесь приходится действовать очень осторожно, учитывая особенности её взаимодействия к КНР. По мнению сотрудника Института государственной политики Джеймса А. Бейкера К. Ульрихсена, государства Аравийского полуострова стремятся проводить многовекторную внешнюю политику [Ulrichsen, 2024, с. 5-19].

УСИЛИЯ АДМИНИСТРАЦИИ ДЖ. БАЙДЕНА ПО СБЛИЖЕНИЮ САУДОВСКОЙ АРАВИИ И ИЗРАИЛЯ

Важно отметить, что Израиль и Саудовская Аравия достаточно давно предпринимают шаги к налаживанию контактов в сфере безопасности в связи с тем, что, по их мнению, Иран представляет собой серьезную региональную угрозу. «С началом второго десятилетия текущего века Эр-Рияд и Тель-Авив предпринимают осторожные шаги по налаживанию двусторонних отношений. Например, отставной саудовский высокопоставленный военный (генерал) Анвар Ешки, руководитель Ближневосточного центра стратегических и правовых исследований в Джидде, в 2010-2013 гг. неоднократно встречался с Д. Голдом, генеральным директором МИД Израиля, близким другом премьер-министра Израиля Б. Нетаньяху… будучи неуверенными в твердой и безусловной поддержке со стороны США, политики Иерусалима и монархий Персидского залива намерены искать решение этой проблемы совместными усилиями» [Дербенев, 2020, С. 273-285].

На современном этапе КСА проводит многовекторную политику [Косач, 2021], стараясь извлечь максимальную пользу для себя во взаимоотношениях с Пекином и Вашингтоном [Сурков, 2022]. Эр-Рияд и Вашингтон ведут сложные переговоры c целью достижения трехстороннего соглашения, которое включало бы нормализацию отношений между королевством и Израилем и снижению взаимодействия Эр-Рияда с Китаем в обмен на четкие обязательства США в области безопасности для саудитов. Кроме того, Саудовское Королевство рассчитывает на помощь в развитии гражданской ядерной программы. Эр-Рияд предполагает, что Вашингтон сможет повлиять на Израиль для урегулирования конфликта в Газе. Действительно, в период 2023–2024 гг. в Эр-Рияде наблюдается интенсивная дипломатическая работа на данном направлении взаимодействия с США [Baker, Bergman, 2023].

Комментируя потенциал такого соглашения, представитель Госдепартамента сказал: «Долгосрочная цель более мирного, стабильного, процветающего и интегрированного ближневосточного региона остается в центре внимания внешней политики США. Мы продолжаем вести переговоры по этим вопросам, в том числе о необходимости устойчивого мира между израильтянами и палестинцами. Наше первоочередное внимание по-прежнему сосредоточено на освобождении заложников и немедленном прекращении огня в Газе» [Helou, 2024].

Саудовская Аравия стремится заручиться американской помощью в строительстве гражданского ядерного реактора, а также проявляет большой интерес к налаживанию технологий обогащения урана на своей территории при поддержке США. Ожидается, что более широкая сделка будет включать поддержку Вашингтона в разработке гражданской ядерной программы с обогащением урана. Это является очередным крайне чувствительным вопросом, требующим урегулирования. Как в Соединенных Штатах, так и в Израиле существуют определенные опасения, что данная инициатива приведет к очередной нежелательной региональной гонке ядерных вооружений, учитывая факт того, что Эр-Рияд хочет обогащать уран, используя свои внутренние ресурсы на своих мощностях.

Кроме того, Эр-Рияд настаивает на подписании договора о взаимной обороне, на принципах НАТО, который опирается на статью 5 Устава Альянса. Согласно ей, США обязуются защищать союзника в случае любой военной угрозы [Baker, Bergman, 2023]. Саудовская Аравия рассчитывает получить немалое количество современного американского оружия. Речь идет, в том числе, о THAAD, которое поможет Саудовской Аравии противостоять иранским ракетам средней и большой дальности. Эр-Рияд договорился в 2017 г. о том, что 44 пусковые установки THAAD, 360 ракет-перехватчиков и другие компоненты на сумму около 15 млрд долл. будут поставлены в королевство до 2028 г. Создание первых четырех объектов для работы этих систем планируется завершить до конца 2026 г., а работы на всех семи – к апрелю 2028 г. [Iddon, 2024].

Команда 46-го президента стремится предоставить политическим кругам Израиля возможность достичь своей давней цели по установлению полноценных отношений с Саудовской Аравией, открыв перспективы для большего признания в арабском и мусульманском мире. Взамен, Израиль должен поддержать договоренности о создании палестинцами государства, против чего выступает нынешнее израильское правительство и значительная часть населения страны.

9 июня 2024 г. информационное агентство Рейтер сообщило, что администрация Дж. Байдена близка к «подписания договора с Саудовской Аравией, который потенциально может обязать США защищать страну Персидского залива в рамках сделки, направленной на нормализацию отношений между Эр-Риядом и Израилем» [Reuters, 2024]. Фактически Вашингтон и Эр-Рияд обсуждают соглашение о взаимной обороне, которое, вполне вероятно, может быть аналогичным договору между США и Японией (1960 г.). Американский аналитик по Ближнему Востоку Аарон Дэвид Миллер отметил, что фактически это первый раз, когда американцы допускают подобное соглашение с авторитарной страной. Однако эксперт Абдул-Хуссейн Хуссейн придерживается иной точки зрения: «…1 октября 1953 г. был подписан Договор о взаимной обороне между США и Республикой Корея, который обязывал обе страны оказывать взаимную помощь в случае внешнего вооруженного нападения и позволял Соединенным Штатам размещать вооруженные силы в Южной Корее в консультации с правительством Южной Кореи. В 1953 г. Южная Корея была авторитарной страной» [Hussain, 2024].

Если этот план будет реализован, то намечающийся альянс в сфере обороны существенно улучшит позиции Саудовской Аравии и укрепит военную роль США на Ближнем Востоке.

«Мы не можем упускать историческую возможность воплотить в жизнь концепцию безопасного Израиля, окруженного сильными региональными партнерами, представляющего собой мощный фронт для сдерживания агрессии и поддержания региональной стабильности… Мы следуем этому видению каждый день» [The White House, 2024], – сказал советник по национальной безопасности Джейк Салливан журналистам.

Эр-Рияд понимает, что если соглашение с Вашингтоном по обороне будет заключено, то оно автоматически сделает Саудовскую Аравию единственным государством Залива, имеющим официальный оборонный договор с США. Израильский вектор политики Вашингтона на протяжении десятилетий был сосредоточен на гарантиях, которые помогут ему сохранить качественное военное преимущество в регионе. Членство Турции в НАТО обеспечивает более прочные взаимные оборонные обязательства. Ряд других арабских стран, помимо Саудовской Аравии, имеют тесные отношения с США (Катар, Иордания, ОАЭ, Египет, Тунис и др.). Этот статус дает некоторые преимущества в области обороны и безопасности со стороны США, но в остальном в значительной степени является символическим.

САУДОВСКАЯ АРАВИЯ – США: АКЦЕНТЫ НА ЭКОНОМИКЕ И ТЕХНОЛОГИЯХ

Вашингтон заинтересован в том, чтобы связать Эр-Рияд более тесным партнерством в вопросах безопасности, технологий и долгосрочных экономических и коммерческих контрактах, что ослабит усилия Пекина по укреплению своих позиций в Аравии и поиску дополнительных союзников, готовых поддержать его усилия по отходу от либерального международного порядка, возглавляемого США. КНР ведет активную политику в отношении Саудовской Аравии, стремясь укрепить отношения прежде всего в торгово-экономической сфере [Al-Sudairi, 2020]. Данные за пятилетний период подтверждают значительную разницу экономического потенциала и все же усилившееся стремление США нарастить объемы торговли с Королевством (таб.1):

Таблица 1. Торговля Саудовской Аравии с Китаем, США, ЕС (млрд. долл. США) Table 1. Saudi Arabia's trade with China, the USA, the EU (billion U.S. dollars)

Источник: составлено авторами на основе статистических и информационных ресурсов [Pakistan Defence, 2024; OEC, 2024; Arab News, 2023; Obeid, 2024; European Commission, 2024; United Nations Comtrade, 2024; Trading Economics, 2024]

Американо-саудовское сотрудничество на протяжении десятилетий главным образом было сосредоточено на нефтяном, экономическом аспектах [Kenner, Al-Ahmad, 2021] и вопросах безопасности, включая усилия по борьбе с терроризмом против «Аль-Каиды» и «Исламского государства».

Таблица 2. Годовая статистика международной торговли товарами: США и Саудовская Аравия. Table 2. Annual statistics of international trade in goods: The United States and Saudi Arabia.

Источник: составлено авторами на основе данных Trend Economy [Trend Economy, 2024]

Однако стоит выделить технологический сектор, инвестиции в который занимают важную часть взаимодействия американского бизнеса с королевством (таб. 3):

Таблица 3. Инвестиции крупнейших американских корпораций в КСА (2023–2024 гг.) Table 3. Investments of the largest American corporations in KSA (2023-2024)

Источники: составлено авторами на основе данных информационных порталов [Martin, 2024; Bhat, 2024; Oracle, 2023; Butler, 2024; Forker, 2024; Arab News, 2023]

Сотрудничество Эр-Рияда с Вашингтоном в сфере современных цифровых технологий демонстрирует трансформацию американо-саудовских отношений, а именно отход от традиционных энергетических контактов к динамичному сотрудничеству, основанному на передовых технологиях и инновациях. Это сотрудничество представляет собой новую модель сотрудничества стран Залива при немалой поддержке Вашингтона и «акул» американского бизнеса – мировых технологических лидеров.

Саудовская Аравия развивает стратегическое партнёрство с ведущими цифровыми корпорациями США для реализации крупных технологических проектов. Инвесторы могут извлечь выгоду из стратегического расположения Королевства на пересечении трёх континентов, развитой цифровой инфраструктуры, а также позиций на быстрорастущих рынках Ближнего Востока.

16 декабря 2024 года Саудовская Аравия приняла «Эр-Риядскую декларацию» на Форуме по управлению интернетом (IGF), организованном ООН [Asharq Al-Awsat, 2024]. В документе акцент сделан на использование возможностей искусственного интеллекта (ИИ) для расширения цифрового доступа, повышения уровня знаний и решения глобальных проблем. Этот шаг является частью стремления Королевства к диверсификации экономики и технологическому лидерству.

Сотрудничество с Google стало важным этапом в реализации этих амбиций. На конференции Future Investment Initiative (FII8) стороны объявили о создании центра ИИ в Восточной провинции, недалеко от Эд-Даммама. Центр будет оснащён передовыми технологиями Google Cloud, включая тензорные и графические процессоры, и станет ключевым элементом стратегии Саудовской Аравии по развитию локальных технологий, а также созданию рабочих мест в технологическом секторе. Важной задачей партнёрства является разработка арабоязычных моделей ИИ, что укрепит позиции страны как технологического лидера в регионе.

В рамках сотрудничества Google и Фонд государственных инвестиций (PIF) планируют интеграцию ИИ в ключевые секторы экономики, такие как здравоохранение, финансы, логистика и энергетика. Также предусмотрена поддержка национальных компаний, включая SITE и iot squared, занимающихся цифровыми и кибернетическими решениями. Партнёрство направлено на локализацию технологий, повышение квалификации местных специалистов и создание благоприятной инфраструктуры для устойчивого развития.

Кроме того, Google представила новый чип Willow, который решает проблему коррекции ошибок в квантовых вычислениях, обеспечивая значительный прогресс в данной области. Эти технологии планируется использовать для оптимизации процессов в разных отраслях. По оценкам экспертов, инициатива принесёт экономике Саудовской Аравии до 71 миллиарда долларов [Wired, 2024]. Таким образом, Саудовская Аравия активно укрепляет связи с США в технологическом секторе, внедряя передовые решения для диверсификации экономики, повышения благосостояния населения и развития инфраструктуры в рамках Vision 2030.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Формальный альянс с Вашингтоном положил бы конец многолетним дебатам и сомнениям в Эр-Рияде относительно приверженности США стабильности и безопасности Саудовской Аравии, укрепив позиции королевства перед лицом усиливающегося Ирана с его ядерной программой. В Вашингтоне существуют опасения, что Саудовская Аравия в любой момент может резко нарастить свои контакты с КНР и Россией. Кроме того, соглашение с США могло бы проложить путь к возможной израильско-саудовской коалиции против Тегерана и укрепить присутствие США на Ближнем Востоке, даже если последующие американские администрации сосредоточатся в большей степени на Азии.

Очевидно, что у Вашингтона есть ряд стратегических причин для заключения оборонного соглашения с Саудовской Аравией:

Во-первых, Саудовская Аравия является одним из ключевых игроков на Ближнем Востоке и является давним партнёром США. Улучшая оборонительный потенциал Эр-Рияда, Вашингтон стремится сдерживать внешнюю агрессию и снижать вероятность Саудовской Аравии быть вовлеченной в дорогостоящие опосредованные конфликты, тем самым стабилизируя политические круги Саудовской Аравии, нацеленные на усиление отношений с США. Кроме того, военная подготовка и сотрудничество с США могут повысить потенциал и профессионализм саудовских вооруженных сил. Оборонное соглашение может являться частью создания более широкой основы региональной безопасности, которая включает сотрудничество с другими странами Залива: оно могло бы помочь в сдерживании агрессивных действий Ирана и хуситов. Такой подход к коллективной безопасности может повысить устойчивость региона к угрозам.

Во-вторых, Саудовская Аравия является партнёром США по борьбе с терроризмом. Укрепление военных связей путём оборонных соглашений могло бы улучшить координацию и обмен информацией по борьбе с терроризмом и экстремистскими группировками, которые угрожают союзникам США в регионе.

В-третьих, экономический фактор. Продажа оружия создаёт рабочие места в США, поддерживает американских военных подрядчиков и приносит прибыли. Кроме того, прочные отношения в военно-промышленном секторе могли бы укрепить экономические связи в других отраслях.

В-четвертых, энергетическая составляющая. Стабильная и безопасная обстановка в Аравии имеет решающее значение для поддержания мировых поставок энергоносителей. Обеспечение безопасности Саудовской Аравии – одного из крупнейших в мире производителей нефти – может помочь стабилизировать нефтяные рынки и защитить экономические интересы США.

В-пятых, доступ к технологическим новинкам США. Продажа передового американского вооружения помогает Вашингтону сохранять стратегические преимущества в регионе. Это также включает в себя использование военными Саудовской Аравии современного вооружения и оборудования, которое США хотят «обкатать» в условиях Аравийского полуострова и испытать его надёжность.

В-шестых, США выгодно иметь дополнительный рычаг воздействия на Саудовскую Аравию, поскольку это увеличивает шансы Вашингтона влиять на архитектуру региональной безопасности в регионе БВСА и служит противовесом активности России и Китая в регионе.

В-седьмых, региональные угрозы со стороны негосударственных субъектов и появление новых военных технологий требуют активного сотрудничества. Так, привлечение Эр-Рияда к военной сделке может подтолкнуть оба государства к согласованию стратегий для противодействия возникающим угрозам, а именно борьбы с БПЛА и соблюдения безопасности в киберпространстве.

Неугасающая борьба в рассматриваемом регионе усугубляет ситуацию незавершенности негативных военных и политических процессов на Ближнем Востоке. Разные акторы, в том числе ООН стремятся найти решение конфликту в Газе. Однако бурные события и отказ идти на компромисс мешают созданию общего поля рациональных решений по поводу текущих и нарастающих проблем (военных, гуманитарных и т. д.), которые сулят Ближнему Востоку новые вызовы и опасности. Тяжёлые текущие события в Газе и Ливане, соединение их с давними проблемами и дисбалансами на демографическом, хозяйственном, продовольственном и даже климатическом фронте работает против региона в целом, самым серьезным образом сказываясь на судьбах населения, страдающих от конфликта стран.

Вашингтон также обеспокоен активностью КНР в зоне Персидского Залива, что вынуждает США усиливать сотрудничество с элитой КСА. Китай и Иран по ряду вопросов имеют конфликтующие интересы на Ближнем Востоке. Иран заинтересован в расширении своего регионального влияния. Китай стремится к большей предсказуемости, чтобы снизить цены на энергоносители, а также обезопасить свои инвестиции в страны Ближнего Востока.

В условиях возрастающей нестабильности Вашингтон предпринимал контрмеры, чтобы снизить влияние Ирана в регионе, укреплял свои военные партнёрские отношения, направленные на усиление обороны Саудовской Аравии от предполагаемых угроз со стороны Ирана и его союзников. Кроме того, Вашингтонская элита взяла курс на реконфигурацию военных активов на Ближнем Востоке. Стремясь создать объединенную ПРО между Израилем и рядом арабских государств, США хотят явить региону образец сотрудничества, которое может принести свои положительные результаты в связи с действиями Ирана. Американские военные эксперты по-прежнему востребованы в регионе, что имеет важное значение для усилий команды Дж. Байдена по работе с союзниками и партнерами для поддержки безопасности и стабильности в регионе. Сделка могла бы привести к сокращению прямого американского вмешательства в горячие точки на Ближнем Востоке. Саудовская Аравия потенциально может получить доступ к более современному американскому оружию в обмен на обещание прекратить закупки китайского вооружения и ограничить инвестиции Пекина. Текущее американо-саудовское сотрудничество направлено на укрепление двусторонних отношений, поскольку и Вашингтону и Эр-Рияду есть что терять. Кроме того, на современном этапе ни Пекин, ни Москва не могут заменить США в вопросе расширения взаимодействия Саудовской Аравии с Израилем.