Буддийский житийный нарратив в древней Индии вырабатывался как в виде текста, так и в виде изображений, которые во множестве создавались в местах от-правления культа. Несомненно, эти две формы выражения предания существовали в определенном соотношении, хотя вариативность версий жития отразилась и на тек-стовых линиях развития, и на изобразительных. Сравнительный анализ этих двух форм буддийского нарратива может иметь разную направленность, и прежде всего просится для сравнения событийная сторона жития, а также атрибутика и другие внешние признаки действующих лиц. Здесь нам хотелось бы обратить внимание на стилистическую сторону и попробовать сопоставить стилистику изобразительного памятника и текстового памятника. Обратившись к таким памятникам как «Лали-тавистара», которая представляет собой важнейший буддийский житийный текст (IX в.), и ступа в Амаравати с ее обилием изображений, можно наблюдать определен-ную близость между поэтикой текста и стилистикой изображений: это «многофи-гурность», которая увязывается с передачей пространственных сфер, динамичность движения персонажей, предельная ритмичность построений, обилие формул и симво-лов. Общие особенности в образности и стилистике Амаравати и «Лалитавистары», очевидно, были обусловлены определенной принадлежностью породившей их среды – оформление ступы было связано с доминировавшей в этом регионе сектой чайтьаков, утверждавших о «надмирной» природе Будды, и эта позиция была близка создателям «Лалитавистары», которые представляли жизнь Будды как «подражание миру» (lokānuvartanā) спустившегося с небес божественного существа. Такие представления неизбежно порождали образность, характерную для обоих памятников.