В статье анализируется тонкостенная керамика древнесуданского царства Мероэ, изготовленная из светложгущейся каолиновой глины. Она появляется не ранее I в. до н.э. и особую популярность приобретает в I–II вв. н.э., во времена правления царя Натакамани и его преемников. Особенности гончарного сырья требовали от мастеров-горшечников профессионализма и специфических навыков, а также наличия усовершенствованных гончарного круга и печей для обжига. Залежи глин располагаются как вблизи столицы – царского города Мероэ, так и к югу и северу от нее, например, в Мусавварат эс-Суфре и Седеинге. Изделия украшались штампованным или расписным декором в египтизированном или эллинистическом стиле и были распространены от Сеннара и Абу Гейли на юге до Каранога и Шаблула на севере, являясь наглядным маркером мероитской цивилизации; они обнаружены как в некрополях, так и на поселениях, включая храмовые зоны. Морфологический ассортимент мероитской тонкостенной каолиновой керамики достаточно скромен, хотя и имеет некоторые различия в Нубии и на «острове Мероэ», при этом заметна стандартизация по форме и объему сосудов, что может говорить о централизованном контроле над гончарными мастерскими. Единообразие форм сосудов и их объема, а также стилистически близкий декор позволяют предположить существование особого стиля керамики Натакамани и его преемников, который условно можно назвать «имперским». Архитектура дворцов и храмов, предметы для обслуживания культа I–II вв. н.э. также демонстрируют однообразие, которое могло быть связано с государственным контролем административных центров и ремесленных мастерских при них. Постепенный упадок царской власти в III – середине IV вв. н.э. синхронен с постепенной деградацией мероитской тонкостенной каолиновой керамики и ее заменой сосудами с упрощенным декором и из менее сложных в обработке пустынных глин.