Введение

В настоящее время этнические тувинцы Китая расселены в Алтайском аймаке Или-Казахской области Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР; в паспортах тувинцы записаны монголами, поэтому отсутствует их официальная статистика. До середины ХХ в. китайские тувинцы не были известны мировой науке, поэтому в китайской научной среде их называли неисследованной этнической группой, говорящей на монгольском языке. Некоторые ученые принимали их за монголов или казахов, их родной язык относили к диалекту казахского языка [Юша, 2018 [2], c. 46-47]. Лишь в 1956 г. первый исследователь языка китайских тувинцев Г. Шимин доказал, что их язык – диалект тувинского языка, а сами они – тувинцы [Shimin, 2005, с. 409].

Китайским тувинцам посвящена научная литература в области языка, фольклора, этнографии [Монгуш, 1993; 2001; Shimin, 2005; Mawkanuli, 2005; Nankuaimodege, 2009; Zhengchun, 2016; Юша, 2017[3]; 2018; Олзей, 2022 и др.]. Актуальность и новизна настоящей работы обусловлена необходимостью научного описания и рассмотрения этнического состава и родового дискурса китайских тувинцев. Цель статьи – описать современное расселение китайских тувинцев в СУАР, выявить представления о родовой группе, охарактеризовать этнический состав китайских тувинцев, проанализировать родовой дискурс, выполняющий основную роль в самоопределении тувинской идентичности. Источниками исследования послужили полевые материалы автора, зафиксированные в местах проживания китайских тувинцев в СУАР в 2010-2018 гг.

Современное расселение

В 1757 г. после разгрома Джунгарского ханства Цинской империей тувинцы, кочевавшие южнее, оторвались от основной массы тувинцев и оказались в составе Западной Монголии. Часть этнических тувинцев переселилась на территорию современного Синьцзян-Уйгурского автономного района [Маннай-оол, 2004, с.115]. Дальнейшие исторические события ХХ в. – Синхайская революция, падение Цинской империи, образование Тувинской и Монгольской Народных Республик, вхождение Тувы в состав СССР – все эти факторы напрямую повлияли на дальнейшую судьбу и культуру тувинцев, оказавшихся на территории трех разных стран: России, Китая и Монголии.

В современный период китайские тувинцы расселены в населенных пунктах Алтайского аймака Синьцзян-Уйгурского автономного района: Ак-Хава (白哈巴), Ханас (哈纳斯), Хом (禾木), Чунгур (冲乎尔), Ала-Хаак (阿勒哈阿克), Кок-Догай (可可托海), Тамыкы (铁买克) совместно с численно преобладающим казахским населением. Тувинские семьи имеются также в трех городах СУАР: Хава (哈巴), Буршин (布尔津), Алтай (阿勒泰), Бейтун (北屯). Территория проживания тувинцев является дисперсной и образует три «очага». Основное тувинское население проживает в трех деревнях Ак-Хава – Ханас – Хом. В 180 км. от названных деревень находится дер. Ала-Хаак, в 200 км. г. Буршин, далее в 240 км. – г. Хаба. В 100 км. от дер. Хом расположена дер. Чунгур. В значительном отдалении от них, в южной части Алтайского аймака, на границе с Ховдинским аймаком Монголии, находятся дер. Тамыкы и райцентр Кок-Догай, а также г. Бейтун, где проживают тувинцы [Юша, 2017 [3], с. 30].

В 2015 г. в связи с образовательной политикой укрупнения малокомплектных школ в СУАР старшие классы монгольских школ деревень Ак-Хава и Хом были переведены в городские школы Хава и Буршин. Затем с 2022 г. средние школы, функционировавшие в Ак-Хаве, Ханасе и Хоме, вовсе закрылись. Поэтому сейчас школьники из названных уездов вынуждены обучаться в китайских школах административных центров, в которых тувинские семьи специально покупают жилье, чтобы не отдавать детей в школьные интернаты.

Из-за данного обстоятельства возникла ситуация, когда в течение года члены одной семьи живут на расстоянии на два дома (в городе и деревне) и ведут раздельное хозяйство, чего раньше в кочевой и деревенской жизни никогда не практиковалось. Сейчас обычно молодые женщины с детьми школьного возраста проживают в городе, тогда как мужчины – главы семейств вынуждены оставаться в деревне – ухаживать за скотом, обслуживать приезжих туристов, поскольку финансовый доход многих семей напрямую связан с туристической деятельностью. Воспитание детей стало уделом только женщин, тогда как мужчины из-за раздельного проживания не участвуют в домашних делах и не видят взросление своих детей, поскольку они ведут в одиночку хозяйство в деревне. Как правило, тувинские семьи кратковременно воссоединяются только во время летних школьных каникул или в период продолжительных праздников – китайский новый год, майские выходные дни и др.

В мультикультурном Синьцзяне, в одном из главных регионов Великого Шелкового пути, с давних пор происходили тесные контакты различных народов, и во многих случаях происходила постепенная ассимиляция малочисленных этносов, которые вошли в состав крупных объединений. Так, С.И. Абрамзон, исследуя этногенез киргизов Китая, установил, что небольшая группа тувинцев (группа кок-мончак) в прошлом вошла в их состав [Абрамзон, 1961, с. 121]. В наши дни среди китайских тувинцев, которые территориально разобщены от основной этнической массы, также наблюдается подобное явление. К примеру, тувинцы, жившие в районах Кок-Догая и Чингила, утратили родной язык, ассимилировались и идентифицируют себя как монголы. Случаи ассимиляции тувинцев произошли и в пределах родоплеменной группы. Например, если большинство представителей рода ак соян проживает среди основной массы тувинцев и имеет тувинскую идентичность, то некоторая часть этого рода, проживающая отдаленно от своих родственников в дер. Шемишек и г. Алтае, сейчас не владеет родным языком и относит себя к монголам.

Представления о родовой группе

В рамках этнической идентичности до настоящего времени у тувинцев большую роль играют выполняют слаженные механизмы функционирования родственных связей и родовая идентичность. Согласно представлениям тувинцев, родство сөөк (сеок) определяется по отцовской линии, поэтому дети принадлежат к роду отца; люди одного рода имеют “одинаковые кости и кровь”, из-за чего тувинцы негативно относятся к бракам внутри одного сеока, к так называемому кровосмешению. В речевой культуре китайских тувинцев до сих пор проявляется актуализация принципов родовой идентичности. Так, встречая незнакомого человека, принято расспрашивать его о том, какого он рода-племени, что является важным условием для установления с ним этикетных и поведенческих отношений.

Традиционное знание о родовой идентичности представляет собой одну из морально-этических ценностей в тувинском обществе, поэтому у китайских тувинцев не только пожилые, но и молодые знают свою родословную в пределах семи-девяти поколений, поскольку эти знания считаются необходимыми при выборе брачного партнера. Как и в прошлом, молодое поколение с детства хорошо осведомлено о своей принадлежности к определенному сеоку, что говорит о преемственности и трансляции исторической памяти. В разговорной практике китайских тувинцев при перечислении предыдущих поколений до сих пор сохраняется обычай называть имена мужчин; лишь в редких случаях упоминается количество женщин, поскольку родство идет по отцовской линии. Например, 75-летний Кызыл-Боовей так рассказывал о своих корнях: Вот у нас есть семь поколений предков. Самым старшим предком был Чочу. Потом сын Чочу Когедей. Сын Когедея - это Кыпшак. Сын Кыпшака – Сандык. Сын Сандыка – Таажык. Сын Таажыка – Кондувай. Старший сын Кондувая – Тонгулак-Озер, второй сын – Майан, это мой отец. Третий его сын – Шимит, четвертый сын – Чынгыр. От одного отца четверо сыновей и одна дочь родились [Юша, 2017 [3], с. 7].

По свидетельству респондентов, в прошлом если ответвление одного рода в условиях экзогамии разрасталось, то после семи-девяти поколений проводили необычный обряд, основанный на поверье, что после семи-девяти поколений у представителей разных подразделений одного рода происходит смена крови. По этому случаю две патронимии одной родоплеменной группы, имевшие общего предка в семи поколениях, проводили обряд разрезания волосяного аркана, символизировавшего прерывание между ними кровной связи. Верили, что после совершенного обряда представители этих родов в будущем могли между собой заключать браки [Юша, 2017[1], с. 108]. Эти представления подтверждаются материалами М.В. Монгуш, записанными в 1993 г.: «Многие пожилые информаторы утверждали, что обычно после седьмого поколения от общего предка род у них разрастается настолько, что на его основе образуется уже два самостоятельных экзогамных рода, которые в отличие от предыдущих могут обмениваться невестами» [Монгуш, 1997, с.42].

Судя по нашим экспедиционным материалам, в тувинской среде вплоть до начала ХХI в. проводили вышеописанный обряд. К примеру, до середины ХХ в. роды кызыл-соян и хара-соян не состояли в брачных отношениях, т.к. они являлись выходцами из одного большого рода. В наши дни эти роды признаются самостоятельными, их потомки могут заключать между собой браки, поскольку был проведен вышерассмотренный обряд (ПМА 2016), который не был зафиксирован у тувинцев России и Монголии.

В современной свадебной традиции китайских тувинцев также соблюдаются экзогамные запреты, что можно продемонстрировать на примере невесты. Новобрачная как чужеродка поклоняется домашнему очагу жениха, вступая под защиту духов-покровителей родни мужа. Невеста на протяжении своей жизни также должна соблюдать словесные и акциональные запреты по отношению к свекру, проявлять к нему почтение [Юша, 2018, с. 255]. Замужней женщине как чужеродке нельзя подниматься на священные горы рода мужа; подобный обычай зафиксирован у ряда тюрко-монгольских народов: алтайцев [Шатинова, 1981], бурят [Басаева, 1991], российских и монгольских тувинцев [Юша, 2017[2]]. В то же время у тувинцев, как и у других тюрко-монгольских народов, почитаемым человеком является родной дядя по материнской линии, который должен быть главным участником семейных обрядов.

До ХХ в. представители каждого рода имели охотничьи и пастбищные угодья, которые передавались в наследство по мужской линии [Юша, 2018 [1], с. 33]. В наши дни тувинские роды компактно расселены в местах проживания их предков, в памяти народа живы ритуальных сооружений, названия местностей, принадлежавших разным родам. Например, в местной топонимике сохранились названия охотничьих угодий Тайбын Бээзи, Сарул и Кок-мончак хошунов¹.

Этнический состав тувинцев Китая

В период господства Цинской империи (1757-1911 гг.), основываясь на родоплеменном делении, тувинские и монгольские племена, расселенные на Китайском Алтае, были разделены на две области, 7 хошунов (районов), состоящих из 27 поселений (сомон). В состав Зуунгар входили 4 хошуна, имеющие 15 сомонов; в состав Баруунгар – 3 хошуна, которые имели 12 сомонов [Нанкуаймодыгы, 2009]. Подобная практика цинских властей осуществили в Туве подобную административно-территориальную реформу, сохранившуюся до наших дней [Маннай-оол, 2004, с. 115].

В настоящее время родовая структура китайских тувинцев также сохраняется, их наличие не только отражает сложный процесс формирования тувинского этноса, но и играет важную роль при определении современной тувинской идентичности, характерной для тувинцев Китая. Вопросы этнической истории китайских тувинцев все еще остаются неизученными; в частности, М.В. Монгуш отметила: «Родоплеменная структура у мончаков (тувинцев – Ж.Ю.) чрезвычайно сложная и разобраться в ней за один полевой сезон фактически невозможно» [Монгуш, 1997, с.12].

Современный этнический состав тувинцев Китая состоит из одиннадцати основных родовых групп (сөөк): иркит, хөйүк, чаг-тыва, ак-соян, кара-сал, кара-тош, кызыл-соян, хойт, делег, калга, хаа-дарган. Из них 5 родов такие, как иркит, хөйүк*, чаг-тыва, кара-сал, кызыл-соян* подразделяются на более мелкие патронимии (салаа) [Юша, 2018 [1], c. 31]. В диалектной речи китайских тувинцев слово “салаа” выступает только в значении “ответвление рода”, в то время как у российских тувинцев “салаа” обозначает “пальцы рук и ног человека”. На диалекте китайских тувинцев для пальцев рук и ног используется слово “савыр”. Следует отметить, что название главного сеока в подгруппах этого рода устойчиво сохраняется, однако к нему прибавляется прилагательное, содержащее дополнительное сведение об особенностях той или иной патронимии, образуя парный этноним.

В состав родственной группы иркит входят следующие семь подгрупп: улуг иркит; адай иркит (вар. – конгуту иркит); шункуур иркит; моол иркит; боос иркит; калчан иркит; ак иркит. Представители иркит в наши дни проживают в Ак-Хаве, Ала-Хааке, Тамыкы, Кок-Догае. У российских тувинцев в период Цинской империи род иргит входил в составы Хасутского, Оюннарского и Даа хошунов, но не имел мелких патронимий [Маннай-оол 2004, с. 112-113], по сравнению с китайскими тувинцами. Этноним адай зафиксирован на территории Тувы в составе Кемчикского хошуна в начале ХХ в. в работах Н.Ф. Катанова [Катанов, 1903, с.284-285] и Г.Е. Грумм-Гржимайло [Грумм-Гржимайло, 1926, с.15]. В отличие от адай иркит, парный этноним адай-монгуш фиксировался в Туве в Барун-Хемчикском и Дзун-Хемчикском кожуунах [Татаринцев, 1995, с. 103], но в современное время первая часть данного этнонима не употребляется.

Другой родоплеменной группой, имеющей разветвленные подгруппы, является сеок хөйүк, представители которого проживают в Ак-Хаве, Этот род подразделяется на восемь патронимий: кара-хөйүк; хаа-хөйүк; хөртүгөш-хөйүк; донгак-хөйүк; хүндүгеш-хөйүк, монгуш-хөйүк, хойт хөйүк, шанагаш-хөйүк [Юша, 2017 [3], c. 34]. Среди тувинцев приграничной зоны с Монголией выделяется подразделение казак хөйүк, что соответствует одноименной подгруппе монгольских тувинцев*.* В некоторых случаях род хөйүк китайские тувинцы именуют донгак, подразумевая имя первопредка этого сеока. Поэтому род донгак в составе тувинцев России, китайские тувинцы признают близкородственным к сеоку хөйүк. Также имеются случаи, когда этноним рода не совпадает, но он считается родственным. Например, китайские тувинцы считают, что сеок монгуш из Тувы также является близкородственным к роду хөйүк.

Сеок хөйүк со схожими подгруппами (монгуш-хөйүк, донгак-хөйүк, хаа-хөйүк) имеется у тувинцев Монголии [Аранчын, 1975, с. 215]. Родоплеменная группа хөйүк была у тувинцев-тоджинцев, но в нач. ХХ в. из-за разразившейся оспы род вымер [Вайнштейн, 2009, с. 35]; род хөйүк был зафиксирован в конце ХХ в. и в Тере-Холе [Серен, 2006, с. 7].

У китайских тувинцев родоплеменная группа чаг-тыва объединяет в себя две группы, которые характеризуются эпитетами кара “черный”, сарыг “желтый”: сарыг чаг-тыва; кара чаг-тыва. Представители чаг-тыва проживают в Ак-Хаве, Ала-Хааке, Тамыкы, Кок-Догае. У чаг-тыва «второй компонент полностью совпадает или является тождественным с общим самоназванием тувинцев (в том числе западномонгольских) – тыва [дыъва]» [Татаринцев, 1995, с. 109]. Первоначальное значение слова чаг-тыва, как считает Б.И. Татаринцев, близко древнему йак йагук (йавук) и имеет следующую семантику: «близкие, родственники»; «свои, близкие люди тыва» [Татаринцев, 1995, с. 110]. У тувинцев сумона Буянт Монголии кроме сарыг чаг-тыва и кара чаг-тыва имеется ак чаг-тыва [Аранчын, 1975, с. 213], но в современной Туве род чаг-тыва отсутствует.

Сеок кара-сал (вар. кара-соян) у китайских тувинцев подразделяется на ак-даяак и көк-даяак [Юша, 2017 [3], с. 35]. Несмотря на то, что этот род имеется в родовой структуре монгольских и российских тувинцев, патронимии ак-даяак и көк-даяак у них не зафиксированы. В отличие от тувинцев Китая, у монгольских тувинцев род кара-соян распадается на шесть патронимий [Маннай-оол, 1995, с. 59].

Род кызыл-соян у китайских тувинцев имеет две патронимии: толубай и сандык [Юша, 2017 [3], с. 35]. По сведениям информантов, представители сеока калга (халха-монголы) включены в родоплеменную группу кара-тош (хара-тош), из-за чего они иногда именуют себя калга-хара-тош, где присутствует монгольский род калга. У тувинцев Китая род ак-соян не имеет мелких патронимий, тогда как род ак-соян у монгольских тувинцев подразделяется на подгруппы: сарыглар, агбан, делег, бургуут, тос кириш, казак-кыргыс, шуудак, оюн [Маннай-оол, 1995, с. 59].

Если в большинстве случаев родовые группы китайских тувинцев подразделяются на мелкие подразделения, то присутствует и такой факт, – несколько сеоков объединяются в большой род дөрт сумун (вар. мончак), куда входят четыре рода: чаг-тыва, иркит, хойт, хөйүк [Юша, 2018, с. 32]. Однако этноним мончак для других народов служит обозначением всех тувинцев. Подобный случай был у российских тувинцев, которых в русских источниках с XVII в. и вплоть до начала ХХ в. именовали чаще всего сойотами; термин произошел от тувинского этнонима соян [Маннай-оол, 2004, с. 132-133].

В современный этнический состав китайских тувинцев вошли и другие народы. В начале ХХ в. из Горного Алтая в Китай перекочевали алтайские сеоки делег и шанагаш, которые вошли в тувинские роды и ассимилировались с китайскими тувинцами. В наши дни их потомки не владеют алтайским языком, имеют тувинскую идентичность, хотя помнят, что их предки пришли с Алтая [Юша, 2017 [1], c. 105].

В местах компактного расселения тувинцев поселения состоят из родоплеменных групп. Нами зафиксировано, что в Ак-Хабе, Ала-Хааке, Кок-Догае и Тамыкы проживают представители дөрт сумун; в Ханасе – сеоки кызыл-соян, ак-соян; в Хоме – роды хара-тош, хара-сал, ак-соян. При этом в условиях соблюдения родовой экзогамии в местах проживания определенного сеока представителями других родов обычно являются замужние женщины, переехавшие в места проживания супругов [Юша, 2017 [3], c. 36].

В сопоставительном плане можно отметить, что большинство родоплеменных групп, присутствующих в родовом составе тувинцев Китая, имеются у тувинцев Монголии и России, что указывает на их общность, тесные связи и длительное совместное проживание на общей территории. Однако всё же у тувинцев Монголии имеется больше совпадений с тувинцами Китая, для них характерно наличие таких же родовых подразделений, как у китайских тувинцев, в то время как у тувинцев России они отсутствуют. Это можно объяснить близостью территорий проживания китайских и монгольских тувинцев, а также тем, что после Синьхайской революции 1911 г., несмотря на существующие границы, по данным [Таубе, 1994, с. 8].

В родовом составе современных российских тувинцев не зафиксированы следующие роды, характерные для китайских тувинцев: чаг-тыва, хойт, калга, хаа-дарган, шанагаш-хөйүк. В материнском поле присутствуют сеоки, не входящие в родовую структуру китайских тувинцев: чооду, маады, ондар, тулуш, тумат, кыргыс, сарыглар, кужугет, куулар, монгуш, саая, шалык, хомушку, салчак, сат, оюн, хертек, ховалыг, байкара, бараан, ак [Юша, 2017 [3], c. 35]. О перечисленных родовых группах, имеющихся в этническом составе тувинцев России, у китайских тувинцев в наши дни отсутствуют какие-либо сведения.

Родовой дискурс

В современных условиях малочисленности этноса и оторванности от тувинцев, живущих в Монголии и России, в среде китайских тувинцев широко обсуждаемыми темами являются вопросы происхождения своего народа, принадлежность людей к определенным родоплеменным группам и осмысление исторического прошлого. В народной среде идет активный поиск своих истоков и корней в традиционной мифологии, преданиях и исторических повествованиях. Поэтому неслучайно в устной традиции китайских тувинцев устойчивыми оказались предания, повествующие о происхождении, об истории тех или иных родовых групп.

Главным признаком родовых преданий, которые передаются изустно, является их установка на достоверность сообщаемого. Слушатели верят, что в преданиях описываются правдивые события, конкретные люди и реальные факты из жизни. В отдельных случаях, несмотря на вымышленность или фантастичность некоторых рассказов, они также воспринимаются тувинцами как достоверные истории, которые подтверждают становление родоплеменных групп.

О тувинском роде хөйүк имеется предание, в котором повествуется о человеке по имени Донгак, от которого этот сеок ведет свое происхождение. В предании говорится, что хөйүк распадается на девять подгрупп; указывается, что прежде слово хөйүк считалось лишь именем тувинца Донгака. Когда он был на охоте зимой, то для ночевки в лесу стволы деревьев для топки он отрезал длинными. В этом случае получалось так, что начало бревна сгорало, поэтому он приподнимал оставшуюся его часть, из-за чего у него перед тоном всегда было в саже, так как он поднимал и подкладывал бревна в огонь. Поэтому у этого человека во время промысла на груди всегда было грязно от сажи, из-за чего люди подшучивали над Донгаком и в шутку говорили: Хөөлүг өйүк “Грудь с сажей”. Потом со временем это же слово сократилось и перешло в слово хөйүк (ПМА 2011). По материалам тувинских преданий, Донгак имел девять сыновей, и от них пошли девять ответвлений, которые относятся к роду хөйүк. Верят, что у человека по имени Донгак были девять сыновей, от них пошел род хөйүк. От девяти сыновей Донгака пошел род хөйүк (ПМА 2011).

В устной традиции китайских тувинцев имеются предания о младшем сыне Донгака, которого он нашел в сугробе, завернутым в овечью шкуру. Народная память отмечает, что среди девяти сыновей Донгака был младший сын, который унаследовал его хозяйство. Этого сына Донгака называют хөртүгеш-хөйүк. Он является найденным сыном Донгака; он не родной его сын (ПМА 2012). Отметим, что данный рассказ созвучен с обычным правом китайских тувинцев: из всех детей семьи только младший сын должен наследовать хозяйство родителей.

В преданиях о роде иркит содержится сообщение о том, что этот сеок делится на семь ответвлений, присутствует объяснение семантики названий его подгрупп. По сообщению информантов, одного из иркитов называют “старший иркит – мондукей”, поскольку раньше, когда их предки жили возле озера Балхаш, они так говорили: “Жеребенка от неожеберившейся кобылы называйте Педик-Ой, потомство от меня мондукей называйте”. И с тех пор старших иркитов тувинцы стали называть мондукей. В этом же роде иркит имеется и другое ответвление – адай, вариант – адай-иркит. Адай означает имя человека, в свою очередь сыновей Адая называют адай-иркит, или моол-иркит (монгол-иркит) (ПМА 2011).

Сохранились также предания о происхождении подгруппы адай или монгол-иркит. В них говорится о том, что раньше человек из рода иркит привез с собой из Монголии верхом на кобыле одного мальчика, который и стал родоначальником подгруппы кулубай-иркит. Респонденты рассказывали, что его привезли верхом на серой кобыле, поэтому дали ему имя Хулабай, которое в настоящее время изменилось на Кулубай. Сейчас эту подгруппу называют моол-иркит (монгол-иркит) или кулубай. Кулубай – это имя того мальчика, которого привезли из Монголии. Его привез и вырастил человек из рода иркит (ПМА 2011).

Согласно преданиям, название подгруппе могли дать и по внешнему виду первопредка. Например, о группе ак-иркит имеется рассказ о человеке по имени Ингиилчик, у которого под глазом была большая родинка, похожая на очки. Люди, насмехаясь, называли его Трехглазым или Ингиилчик. Сейчас ак-иргитов люди называют и Ингиилчик, и Трехглазый (ПМА 2011). В диалектной речи китайских тувинцев слово “ингиилчик” является синонимом слова “үш-карак”, что означает “трехглазый”.

О подгруппе шункуур-иркит рассказывается история о мальчике, ставшем первопредком. Во времена правления человека по имени Сардаа в Кок-Догае жили два мальчика, которые голодали. Когда другие люди резали мясо, один из них подполз и съел его. Мальчик по имени Адай был спокойного нрава; он не прикасался к мясу. После этого человек по имени Сардаа назвал мальчика спокойного нрава Адаем. Мальчика, который тайно подполз и съел мясо, назвали Шунгуур (ПМА 2011). В речи китайских тувинцев глагол шунгуур употребляется в значении “ползать”.

До настоящего времени некоторые представители рода адай-иркит идентифицируют себя с российскими тувинцами, пришедшими с территории Тувы. Бытует цикл преданий на эту тему: Мы пришли из Кызыла, мы –красное войско Чингисхана. Чингисхан нас привел, чтобы мы сторожили границу в этих местах. После того как Чингисхан нас привел в эти земли, чтобы мы сторожили его владения, сам он уехал в Монголию. На каждой земле оставил предводителей. Человека по имени Шагаадай оставил на Зуункаре и Барыынкаре. На восточной стороне – Шагаадай, на Западной стороне – монголы (ПМА 2011). В данном примере присутствуют в какой-то мере достоверные сведения, относящиеся к периодам Монгольской (1206-1368) и Цинской империй (1757-1912). Известно, что “из урянхатов вышли нукеры Чингисхана, известные полководцы Субэдэй и Джелме, родственные связи с предками современных тувинцев не вызывают возражений у российских и монгольских исследователей” [Маннай-оол, 2004, с. 131]. По историческим данным, войска Танну-Урянхая (Тувы) в первое время после его включения в состав Цинской империи выводились в разъезды и походы без своего знамени, что задело их самолюбие. По ходатайству амбын-нойона улясутайский цзянь-цзюнь обратился к Цинскому двору с докладом, и в 1766 г.было решено вручить правителю Урянхая красное знамя. Тувинцы-воины должны были быть готовы по первому требованию цинского императора выступить на войну под его знаменами. Они обязаны были также нести караульную службу на южных и северных границах Тувы [История Тувы, 2001, с. 221-222].

Про род хара-соян, представители которого в настоящее время в основном проживают в Ханасе, имеется следующий рассказ. Внутри сеока кара-соян есть кара-соян, хойт, шанагаш, кара-тош. Был мальчик-сирота Кондербай из тувинцев. Его обменяли на монгола Иктина-Мерхина. Тот Иктин-Мерхин стал бегом-правителем кожууна. В ак и кара-соян кожуунах был сын Иктин-Мерхина Тарвыдаа. Сын Тарвыдаа – Буюн-Олчий, сын Буюн-Олчия – Сендинчап, сын Сендинчапа – Маскыржап, сыновья Маскыржапа – Серип, Комбу, Монху-Бурун. Человек по имени Монху-Бурун до сих пор живет в Ханасе. Они пришли оттуда. В Хабе люди из сеока халха-монгол ламу Ат-Баштыга в недавнем прошлом привезли его сыновья (ПМА 2012). Как видим, в данном примере перечислены только имена сыновей, поскольку по представлениям тувинцев род ведется по отцовской линии.

Имеются рассказы более позднего времени, в которых кратко объясняется народное толкование этнонима родового подразделения. Например, о группе хара-төш приводится наивное толкование названия рода, выразившееся в том, что хара-тош своровал орехи, поэтому они стали хара-тош (черным пнем) (ПМА 2012).

Как отмечалось выше, у тувинцев Китая до настоящего времени в свадебной традиции соблюдаются условия экзогамии. В подобной ситуации интерес представляет вариант предания о проведении обряда, который “прерывал” родство подгрупп в пределах одного сеока с помощью разрезания веревки, символизирующей кровную связь. Обратим внимание, что в нарративе главными персонажами обряда являются только молодые девушки брачного возраста. По словам рассказчиков, ставили дочерей братьев по двум разным сторонам. В руки им давали черную волосяную веревку, затем лама или шаман отрезал ее посередине. С отрезанием веревки они не считаются родственниками; с этого времени они могут обмениваться девушками. Этот обряд совершается только через семь-девять поколений; до этого срока им нельзя создавать семью (ПМА 2011).

В исторической памяти китайских тувинцев также отражены случаи вхождения представителей иных народов в их состав. Ярким примером исторических преданий подобного рода являются нарративы об алтайских сеоках, которых тувинская знать принудила войти в состав двух тувинских родов – хөйүк и соян – во избежание межродовых столкновений [Юша, 2017[1], с. 104], в чем большую роль сыграл и существовавший запрет находиться чужакам на родовых территориях.

Заключение

Проведенное исследование является первой попыткой осветить этнический состав и родовой дискурс китайских тувинцев. Рассмотренный материал позволяет говорить о том, что тувинцы Китая в наши дни дисперсно расселены на родовых территориях, находящихся в Или-Казахской области СУАР в семи населенных пунктах и трех городах, но большая часть тувинского населения сосредоточена в трех деревнях (Ак-Хаве, Ханасе, Хоме). Представления китайских тувинцев о родовой группе до сих пор содержат архаические воззрения, в них содержатся запреты и правила экзогамии, которые действуют в условиях иноэтничного окружения. Этнический состав тувинцев Китая состоит из основных 11 родоплеменных групп, в которых встречаются случаи распада групп на мелкие родовые подразделения, а также объединение некоторых родовых групп в один большой сеок. В устной традиции родовой дискурс представлен преданиями о родоплеменных группах и их подразделениях, о первопредках сеока и об истории происхождения родов, которые принимаются слушателями за достоверные сведения. В памяти китайских тувинцев сохранились исторические предания о существовавшей обрядовой практике, посвященной разрыву кровных связей между подразделениями одного рода, а также случаи вхождения других народов в состав тувинцев.