Распад Советского Союза в 1991 году повлиял на внутреннюю и внешнюю политику Турции, совпав с глобальным распространением неолиберальной политики и идеологии глобализации. 1990-е годы для Турции стали периодом коалиционных правительств, политической неопределенности и экономических кризисов. В это время Турция активно развивала отношения с новыми независимыми государствами Центральной Азии, стремясь укрепить культурно-исторические связи и способствовать экономическому развитию региона.

В статье будут проанализированы первые контакты Турции с Центральной Азией через деятельность двух государственных учреждений: это Турецкое агентство по сотрудничеству и координации (TIKA), созданное в 1992 году для социальной, культурной и технической поддержки, и Turk Eximbank, основанный в 1980 году для экономической поддержки и продвижения либеральной политики.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ТУРЦИИ В 1990-Х ГОДАХ

Для понимания отношений Турции с Центральной Азией в 1991 году необходимо рассмотреть важную роль турецкого политика Тургута Озала. Он заявил, что новые республики Центральноазиатского региона можно использовать для достижения политического и экономического преимущества Турции перед другими странами [Gonultas et al., 2024, p. 93]. К началу 1980-х годов Турция находилась в крайне неблагоприятных экономических условиях. С 1970-х годов страна не выходила из экономических кризисов [Fırat, 2009, p. 503]. В 1970 году Турция столкнулась с разрушительным воздействием инфляции и в период с 1973 по 1989 годы не смогла адаптироваться к мировым экономическим изменениям. В 1978 году инфляция в Турции достигла 52,6 % [Aydoğan, 2004, p. 91]. Лучше всего ситуацию Турции того времени охарактеризовал премьер-министр Сулейман Демирель, сказав: «Мы зависим от 70 центов» [Memiş, 2020, p. 276].

Для решения экономических проблем Турции 24 января 1980 года был принят ряд экономических мер. Эти меры включали переход к свободной рыночной экономике, стимулирование внешней торговли и заимствований [Fırat, 2009, p. 504]. Турция вступила в процесс неолиберальных преобразований. Внутреннее производство было ограничено, зависимость от импорта и горячих денег увеличилась. Государственные учреждения были приватизированы, а частный сектор поддерживался государственными ресурсами [Evrensel, 2022]. Решения, принятые 24 января, можно рассматривать как результат косвенного давления внешних факторов (МВФ, Всемирного банка и ОЭСР), если учесть глобальную политику того времени. Это косвенное давление связано с тем, как после Второй мировой войны США с помощью таких финансовых институтов, как МВФ, Всемирный банк и ОЭСР, обеспечили зависимость стран и способствовали тому, чтобы этот период можно было назвать процессом американизации мира. После принятия решений 24 января Турция стала экономически зависимой от США и стран ОЭСР благодаря неолиберальной политике и, таким образом, приняла свою роль в глобальной политике и разделении труда между странами. [Independent Türkçe., 2021].

После 24 января 1980 года Турция оказалась в зависимости от внешней помощи. На заседании ОЭСР в Париже было решено отсрочить выплаты по долгам Турции при условии открытия ее экономики для внешнего мира и принятия неолиберальных реформ. В результате этих соглашений в Турции начались позитивные экономические изменения [Öztürk et al., 2008, p. 16].

ТУРЕЦКОЕ АГЕНТСТВО ПО СОТРУДНИЧЕСТВУ И КООРДИНАЦИИ

Общность языка, исторической памяти и культуры укрепила отношения Турции с регионом. В 1992 году было создано ТIКА для координации этих отношений, направленных на интеграцию в капиталистическую систему и укрепление культурных связей.

Целью TIKA было укрепление самобытности, социальной структуры, культурных и политических прав тюркских республик и устранение недостатков их технической инфраструктуры. Проекты осуществлялись в области образования, здравоохранения, сельского хозяйства, финансов, туризма и промышленности. В Туркменистане был открыт первый Координационный офис программы, в дальнейшем число офисов в Евразийском регионе достигло шести [TIKA, 2024].

Изменения в административной структуре TIKA происходили в 1999, 2001, 2011 и 2018 годах. В 2001 году был принят «Закон № 4668 об организации и обязанностях Администрации по сотрудничеству и развитию Турции». В 2018 году TIKA было присоединено к Министерству культуры и туризма и сегодня продолжает свою деятельность в различных регионах и областях [TIKA, 2024].

TIKA расширяет сферу своей деятельности, открывая с каждым годом офисы во все большем количестве стран, одновременно распространяя зону двусторонних отношений от Центральной Азии до Балкан, Африки, Латинской Америки и островов Тихого океана. Сегодня TIKA работает более чем в 170 странах, имея 63 офиса по координации программ в 61 стране, в том числе в Ашхабаде (Туркменистан), Бишкеке (Кыргызстан), Баку (Азербайджан), Ташкенте (Узбекистан), Астане (Казахстан) и Душанбе (Таджикистан) [TIKA, 2024].

TURK EXIMBANK

В конце 1970-х Турция переживала экономический упадок и политическую нестабильность. В 1979 году премьер-министр Сулейман Демирель поручил Тургуту Озалу подготовить программу экономической стабилизации, которая стала известна как «Решения от 24 января», и 21 августа 1987 года Турция основала Turk Eximbank, чтобы адаптироваться к глобальной экономике, отказавшись от этатизма [Turk Eximbank, 2024]. Цели Turk Eximbank включают развитие экспорта, диверсификацию товаров и услуг, развитие новых рынков, поддержку экспортеров и иностранных инвесторов, а также повышение конкурентоспособности на международных рынках. Для этого банк оказывал финансовую помощь, привлекал инвесторов для поддержки внешнеэкономической деятельности, обеспечивал обязательства и принимал меры по защите долга от экономических и политических рисков [Turk Eximbank, 2024].

Турция установила социально-культурные связи с Центральной Азией через TIKA и углубляла экономические отношения через Turk Eximbank, стремясь заполнить вакуум власти после распада СССР.

ПРОЕКТЫ И ИНВЕСТИЦИИ ТУРЦИИ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ В ПЕРИОД 1991–2001 ГГ.

Перед рассмотрением влияния турецких инвестиций на модернизацию Центральной Азии необходимо объяснить понятие модернизации. Модернизация, концептуализированная американскими и британскими учеными в 1960-х годах, включает теории, направленные на восстановление послевоенной Европы и поддержку развивающихся стран [Giddens, 2012, с. 451]. Модернизация – это процесс, в котором развивающиеся страны пытаются достичь аналогичного уровня развития, следуя политике развитых стран. Его корни уходят в 18 век, эпоху Просвещения, когда промышленная революция определила переход от традиционного общества к современному. Она не всегда имела капиталистическую структуру. Например, в Советском Союзе она была реализована по-другому. Модернизация представляет собой онтологическую реальность, возникающую в ходе исторического процесса и формирующую собственный слой реальности. Однако ее эпистемология может меняться. После 1945 года эпистемология модернизации приобрела капиталистическое понимание, особенно в период, когда мир, как утверждалось, вступил в процесс американоцентризма. Модернизацию можно определить так: это исторический процесс, представляющий собой широкую политическую, социальную, культурную и бюрократическую организационную сеть, которая развивается через взаимное влияние с другими элементами общества и постоянно изменяется, охватывая все сферы общества. Рассмотрение модернизации как процесса позволяет определить ее как понятие, являющееся результатом исторического процесса, но наполняемое различными эпистемологическими значениями. Влияние Турции на модернизацию Центральной Азии проявляется в инвестициях, направленных на интеграцию региона в капиталистическую экономику. После распада Советского Союза в 1991 году экономическая политика, предложенная для региона, была определена как переходная экономика, в рамках которой, согласно Вашингтонскому консенсусу¹, некоторые страны осуществляли быстрые реформы, другие – постепенные [Eyidiker, 2020]. Усилия Турции по принятию неолиберальной политики после 1980 года и установление двусторонних отношений с Центральной Азией после 1991 года поддержали этот процесс. Такие элементы, как образование, инфраструктура, культурное сотрудничество и экономические инвестиции, играют взаимодополняющую роль в развитии отношений.

Инвестиции Turk Eximbank в Центральную Азию начались в 1992 году. Для того чтобы новые независимые страны Центральной Азии могли повысить свою конкурентоспособность во внешней торговле и международной контрактной деятельности, а также создать необходимую инфраструктуру, Turk Eximbank начал предлагать государствам региона проектные кредиты [Turk Eximbank, 2020]. В период 1992–1998 годов Турция предоставила помощь и кредиты на сумму около 2 млрд долларов, 88 % из которых [1,8 млрд долларов] было выделено государствам Центральной Азии. В период с 1992 по март 2000 года только Turk Eximbank предоставил государствам Центральной Азии импортные (товарные) и проектные кредиты на сумму около 1,2 млрд долларов (включая причитающиеся, но не выплаченные части долга). Из них было освоено 75,7 % (853 млн долларов) [Alagoz et al., 2004, p. 66]. Экономические и торговые отношения между Кыргызстаном и Турцией, начавшиеся в рамках реализации «Протокола об экономическом и торговом сотрудничестве», подписанного в Анкаре 29 мая 1991 года, развиваются все более быстрыми темпами и по сей день. 25 декабря 1991 года был создан Турецко-киргизский деловой совет. Кроме того, в Бишкеке была создана Кыргызско-турецкая ассоциация бизнесменов и промышленников (КИТИАД), объединяющая промышленников и бизнесменов, работающих в Кыргызстане, и открыт офис ТIКА в Бишкеке [Solak, 2014, p. 80]. Через Turk Eximbank Кыргызстану было выделено 37,5 млн долларов США в виде экспортных кредитов и 37,5 млн долларов США в виде проектных кредитов. Экспортные кредиты были направлены на поддержку экспорта сельскохозяйственных пестицидов, мебели, хлебобулочных изделий и др. За счет проектных кредитов были поддержаны проекты строительства гостиниц и электротрансформаторных заводов [Kabasal, 2001, p. 43].

Двусторонние отношения между Турцией и Узбекистаном начались с подписания в Ташкенте 24 февраля 1991 года «Протокола о сотрудничестве между Турцией и Узбекистаном». 19 декабря 1991 года в Анкаре был подписан Меморандум о взаимопонимании, который предусматривал создание делового совета между двумя странами и сотрудничество в области транспорта и связи. Коммерческие отношения были установлены с 1992 года, и хотя объем внешней торговли увеличился по сравнению с началом, отношения развивались нестабильно. Помимо политических проблем в отношениях между двумя странами, на это повлияли и экономические факторы. Объем внешней торговли между Турцией и Узбекистаном, составлявший в 1992 году около 75 млн долларов, увеличился до 246 млн в 1993 году, но резко упал до 144 млн в 1994 году и в последующие годы колебался. По состоянию на конец 1999 года Узбекистану было предоставлено кредитов на общую сумму 375 млн долларов, из которых 125 млн составляли экспортные кредиты, а 250 млн – проектные кредиты. Значительная часть этих кредитов была использована [Deik, 2003]. В 2000 году объем внешней торговли между двумя странами составил 168 млн долларов [Solak, 2014, p. 85].

Турция была первой страной, признавшей независимость Туркменистана 16 декабря 1991 года, а дипломатические отношения были установлены 29 февраля 1992 года. Торгово-экономические отношения между двумя странами осуществляются в рамках «Соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве», подписанного в Анкаре 3 декабря 1991 года. Другими важными документами являются «Соглашение о взаимном поощрении и защите инвестиций» от 2 мая 1992 года и «Соглашение об избежании двойного налогообложения» от 17 августа 1995 года [Solak, 2014, p. 88]. Туркменистану было предоставлено 75 млн долларов в виде экспортных кредитов и 88,3 млн долларов в виде проектных кредитов через Turk Eximbank. С помощью этих кредитов были поддержаны такие проекты, как производство фрезерных станков, макаронных изделий, детского питания, ветеринарных препаратов, холодильных установок [Kabasakal, 2001, p. 44]. По состоянию на март 2000 года Turk Eximbank предоставил Туркменистану кредиты на сумму 163,26 млн долларов. Из них 88,26 млн – кредиты на проекты, 75 млн – кредиты на товары. Было использовано 29,35 млн из кредитов на проекты и 74,99 млн из кредитов на товары. Проблемы с погашением кредитов в тот период затрудняли финансирование новых проектов[Deik, 2000].

Таджикистан провозгласил независимость 9 сентября 1991 года, но из-за политической нестабильности и закрытости экономики его внешняя торговля с Турцией оставалась ограниченной. К 2000 году объем торговли составил около 20 млн долларов. Турция импортировала хлопок и изделия из него, а экспортировала продукты питания и товары швейной промышленности [Solak, 2014, p. 91].

Turk Eximbank предоставил Казахстану кредит на общую сумму 240 млн долларов США, из которых 55,7 млн были направлены на торговое финансирование, а 184 млн – на инвестиционные проекты. Из них 40 млн было использовано по коммерческой части и 173 млн – по инвестиционной. Общая сумма использованных средств достигла 213 млн долларов [Kabasal, 2001, p. 43].

Экспорт Турции в республики Центральной Азии, составлявший в 1992 году 153,45 млн долларов, в 2000 году достиг 567,72 млн. Аналогичным образом, импорт Турции из этих стран, составлявший 73,81 млн долларов в 1992 году, увеличился до 627,84 млн в 2000 году. Общий объем торговли, составлявший 227,26 млн долларов в 1992 году, увеличился до 1195,56 млн в 2000 году. Экспорт Турции в тюркские республики, увеличившись с 1992 года до 907,93 млн долларов в 1997 году, к 2000 году сократился до 567,72 млн из-за Азиатского кризиса, экономических трудностей и слабой поддержки экспорта [Alagoz et al., 2004, p. 63].

В этот период Турция инвестировала в энергетику, связь и транспорт в регионе, а также осуществляла проекты по транспортировке нефти и природного газа из региона на западный рынок [Alagöz et al., 2004, p. 68]. С другой стороны, при сотрудничестве ТIКА и KOSGEB (Организация по развитию малых и средних предприятий) были организованы учебные программы, оказаны консультационные услуги, разъяснена модель малых промышленных комплексов, которая была принята республиками для развития предприятий в Центральной Азии [Kabasakal, 2001, p. 41]. Поддержка ТIКА сельскохозяйственных проектов и исследований в регионе в этот период была отражена в отчетах. Например, в Туркменистане был реализован проект по созданию сельскохозяйственной исследовательской станции и проведению исследований в области растениеводства [Kabasakal, 2001, p. 46]. В целях укрепления сотрудничества между Турцией и Центральной Азией TIKA также поддерживало проекты, связанные с турецким языком, культурой и историей в странах Центральной Азии. Образование стало ключевой сферой в отношениях Турции с Центральной Азией, укрепляя связи через «мягкую силу». Были открыты совместные университеты, такие как Кыргызско-турецкий университет «Манас» (1995), и предоставлялись стипендии студентам через YOK и TIKA, что способствовало развитию культурных и академических связей [Kabasakal, 2001, p. 39].

АНАЛИЗ ОТНОШЕНИЙ ТУРЦИИ С ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИЕЙ ЗА ПЕРВЫЕ 10 ЛЕТ СОТРУДНИЧЕСТВА

Инвестиции Турции в Центральноазиатский регион в первые годы своего существования после распада Советского Союза были однонаправленными из-за отсутствия институциональной инфраструктуры в государствах этого региона [Kabasakal, 2001, p. 39]. Двусторонние отношения Турции с Центральной Азией были положительно восприняты странами региона. В декабре 1991 года президент Узбекистана Ислам Каримов назвал Турцию «ağabey»², а президент Кыргызстана Аскар Акаев сравнил ее с утренней звездой во время своих визитов в Турцию [Yigit et al., 2021, p. 219]. Однако эти дружественные жесты не помогли достичь того уровня доверия, которого ожидала Турция. Она не получила положительного ответа на свою просьбу представлять Центральную Азию на международной арене, вывести страны региона из рублевой зоны и принять участие в процессе составления конституций этих стран [Winrow, 1995, p. 24]. На встрече тюркских государств в октябре 1992 года в Анкаре были предложены наднациональные организации, такие как Туркменская экономика и Турецкий банк развития. Однако Казахстан предпочел приоритет СНГ, а Ислам Каримов выступил против наднациональных структур, согласившись лишь на сотрудничество в экономике, безопасности, культуре, образовании и борьбе с преступностью [Winrow, 1995, p. 15–22]. Кроме того, идеи, такие как «турецкий мир от Адриатики до Великой Китайской стены» и «Турецкий век в XXI веке», вызвали напряженность в отношениях с Россией и Ираном [Tellal, 2005: 50].

Считается, что Турция использовала «мягкую силу» для укрепления позиций в регионе после распада СССР. «Мягкая сила» заключается в способности формировать предпочтения через культурные ценности, внутренние примеры и отношения с другими государствами [Joseph, Nye, 2004, p. 20]. С этой точки зрения, в первые десять лет, учитывая, что отношения были односторонними и Турция переводила часть полученных из-за рубежа кредитов в регион, можно утверждать, что Турция пыталась установить свою «мягкую силу» в Центральной Азии с помощью этих двух государственных организаций – TIKA и Turk Eximbank. Можно сказать, что в этот период Турция выступила в роли катализатора инновационных изменений в экономике, передающего модернизационный стиль США и Запада в Центральную Азию. Как уже говорилось выше, Турция в этот период переводила в этот регион иностранную помощь. В частности, помощь, которую Турция получила от западных стран после описанных выше решений от 24 января, и перевод части этой помощи в Центральную Азию, членство Турции в НАТО и иностранная помощь, полученная от МВФ, поддерживали миссию катализатора.³

Культурные (TIKA) и экономические (Turk Eximbank) инвестиции Турции в 1990-е годы можно рассматривать как стремление установить гегемонию в регионе. Однако французский политолог-востоковед Оливье Руа отмечает интеллектуальную однонаправленность подхода Турции: ее эволюция в современное национальное государство отвела ее от азиатских истоков к Европе. В то время как Турция стремилась восстановить исторические связи, жители Центральной Азии радовались независимости и не стремились вновь почувствовать себя «турками» [Roy, 2009, p. 261]. Нельзя рассматривать эту «мягкую силу» и гегемонистские устремления только как влияние Турции на регион. В этот период Турция укрепляла свои отношения с Западом и проводила неолиберальную политику, особенно после экономических реформ 24 января 1980 года. Таким образом, эти отношения, установленные Турцией в первые годы, косвенно распространили гегемонию Запада и, в основном, гегемонию США над регионом. По словам О. Руа, крупные западные компании не намерены привлекать Турцию в качестве субподрядчика для выхода на рынок Центральной Азии [Roy, 2009, p.262]. Стремление Турции стать региональной державой сменилось экономическим и культурным сотрудничеством, что объясняется как влиянием других игроков, так и тем, что страны Центральной Азии не склонны к заключению двусторонних соглашений, как того ожидала Турция [Yigit et al., 2021, p. 218]. С этого момента Турция сосредоточилась на двусторонних отношениях, особенно в религиозной сфере. В первые годы в Центральной Азии открывались турецкие школы. До попытки государственного переворота в 2016 году эти школы представляли собой инструмент «мягкой силы» Турции в регионе. Турецкие инвестиции на Западе, при содействии других акторов, способствовали быстрой адаптации стран Центральной Азии к капиталистической экономике. Благодаря успешным двусторонним отношениям, установленным Турцией, энергетические и инфраструктурные проекты ускорили интеграцию региона в мировую капиталистическую систему и формирование капиталистических производственных отношений. Стратегия «мягкой силы» Турции в Центральной Азии, основанная на двух инструментах воздействия, может быть представлена в сравнительной таблице с другими акторами. Превращение региона в переходную экономику является процессом, в котором участвуют не только Турция, но и другие акторы.

В этот период в Центральной Азии были сделаны значительные инвестиции в энергетический, горнодобывающий и текстильный сектора под руководством США, Японии, Южной Кореи и стран ЕС. Канада и США выделились в золотодобывающей отрасли, а Южная Корея – в автомобильной промышленности. Турция с инвестициями, сосредоточенными на строительстве и текстиле, стала третьим по величине инвестором в Казахстане с долей 7 % и вложила 1 100 млн долларов в период с 1993 по 2006 годы [Gövdere, 2008, p. 12]. В 1996 году Турция заняла лидирующую позицию в Туркменистане с долей 30 %. Однако в 1991–2001 годах в Туркменистане было также 24 немецких, 19 американских и российских и 12 турецких компаний [Baycaun, 2001, p. 31].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Модернизация Центральной Азии Турцией в первые 10 лет включала в себя беспроигрышную стратегию. В обмен на прибавочную стоимость, которую она получала от Центральной Азии, Турция, во-первых, передавала региону помощь, которую получала от Запада, и обеспечивала развитие региона. Хотя эта экономическая и культурная помощь изначально реализовывалась с учетом стремления Турции установить свою гегемонию в регионе, управление другими игроками в регионе препятствовало этому. В частности, Россия, имеющая долгую историю взаимоотношений с Центральной Азией, препятствовала стремлению Турции стать гегемоном, что привело к ухудшению отношений двух государств.

Инвестиции Турции в Центральную Азию имеют экономическую и культурную основу, а также средства влияния. Турция ориентируется на подземные богатства стран Центральной Азии, стремится обеспечить прохождение нефти и природного газа на Запад через Турцию и, как следствие, хочет владеть здесь прибавочной стоимостью.

В данной статье представлен анализ внешнеполитических инвестиций Турции в процесс модернизации Центральной Азии и основное внимание уделяется роли двух государственных институтов (ТIКА и Тurk Eximbank) в использовании финансируемой Западом «мягкой силы». Анализ основан на периодах развития внутренней политики Турции. Следуя решениям от 24 января 1980 года, Тurk Eximbank сыграл роль в процессе модернизации в Центральной Азии и послужил финансовым катализатором расширения участия турецкого государства в регионе. Действительно, членство государств Центральной Азии в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и роль Турции в ее отношениях в области безопасности с западными странами имеют важное значение. Турция является важным игроком в этом процессе благодаря двустороннему сотрудничеству, которое ей удалось установить, а не для всего региона, как другим игрокам.