В статье рассматривается концепция «стратегической глубины», которой якобы руководствуются военные элиты Пакистана. Автор дает определение понятию и выделяет набор вытекающих из него проблем, анализирует истоки восприятия северо-западных территорий военными элитами Пакистана и последовательно прослеживает эволюцию комплекса рассматриваемых вопросов. Обращение к теории элит видится необходимым для выделения конкретных социальных групп, влияющих на выбор приоритетов в вопросах обороны и безопасности. Историческая социология международных отношений является методологическим базисом исследования, позволяющим оценить объективное влияние прошлого на характер действий рассматриваемых социальных групп, а также рассмотреть их попытки конструирования внешнеполитических угроз во внутриполитических целях. Комплекс проблем «стратегической глубины» можно условно поделить на три составных части: проблема демаркации и делимитации границы с Афганистаном, контроль над пограничной территорией со стороны Пакистана, а также возможность использования нестабильности в указанных регионах со стороны третьих стран. Автор полагает, что сами проблемы и предпочтительные методы их решения пакистанские элиты «унаследовали» от британской администрации. Это подразумевает не только преемственность во внимании к проблемам обороны и безопасности на северо-западе страны, но и способ мышления в рамках геополитических конструктов. Ни одна из задач по обеспечению «стратегической глубины» после возвращения талибов к власти так и не была достигнута. Правительство в Кабуле не готово признать линию Дюранда, противостояние ДТП и федерального центра лишь обострилось, Нью-Дели и Кабул возобновляют диалог. Пакистанское командование уравнивает угрозы со стороны Индии и Афганистана, что позволяет военным элитам страны обосновывать свою особую миссию по отражению внешних угроз и сохранению государственности. Можно предположить, что весь комплекс проблем останется в повестке военных элит на долгосрочную перспективу, поскольку внутриполитическое измерение «стратегической глубины» имеет большее значение, чем внешнеполитическое и военно-стратегическое.