Статья посвящена представлениям об индийско-тибетской границе 1914 г., ныне известной как линия Макмагона, в британской риторике 1930–1940-х годов. В качестве методологической основы выбран подход, сочетающий инструментарий критической геополитики, исторической социологии международных отношений и теории элит, который позволяет проанализировать генезис и эволюцию позиции колониальных элит по вопросу пограничного размежевания на индийском северо-востоке. Несмотря на сохраняющуюся проблему признания легитимности договоренностей на конференции в Симле 1913–1914 гг., по мнению автора, рассмотрение территориального разграничения между Тибетом и Британской Индией не следует ограничивать узкими хронологическими рамками 1904–1914 годов. Независимая Индия получила в наследство проблему северо-восточной границы в несколько видоизмененном виде, нежели предполагали британо-тибетские договоренности в Симле: линия Макмагона была переоткрыта новым поколением колониальной администрации в середине 1930-х годов и стала рассматриваться как официальная граница лишь в последнее десятилетие британского правления в Индии. В политической риторике колониальных элит 1930–1940-х годов проблема индийско-тибетской границы 1914 г., замыкающей пространство индийского северо-восточного фронтира, увязывалась как с определением статуса Тибета и его территориальных пределов, так и со стремлением заблаговременно консолидировать регион под британским контролем на случай потенциального конфликта с Китаем после окончания Второй мировой войны. Такое восприятие линии Макмагона предопределило выработку дифференцированного подхода к утверждению колониальной власти на разных участках пограничья: если на востоке пограничного участка Садия британцы проявили непреклонность, то в случае с западными районами пограничного участка Балипара действовали менее решительно. Несмотря на попытки создать систему опорных аванпостов и поставить под контроль отдельные районы вдоль индийско-тибетской границы в 1930–1940-х годах, к 1945 г. выстроить единый и непрерывный рубеж «на земле» так и не удалось.