В течение долго времени демотическая «Повесть Петеисе III» (pRylands IX) считалась одним из важных источников по административной истории древнего Египта¹. Текст написан в конце VI в. до н.э. и описывает борьбу между родом Петеисе III и жрецами Амона в Теуджое² за право владением доли первого жреца в местном храме. «Повесть» не ограничивается событиями конца VI в. до н.э.: она содержит обширный экскурс в историю рода Петеисе III, чьи предки владели долей первого жреца на протяжении первой половины XXVI династии, начиная с Петеисе I, который получил ее еще при Псамметихе I (664–610 гг. до н.э.).

Описанная в «Повести» история Петеисе I была тесно связана с другими сановниками, которые занимали должность «начальника портов и пристаней» (дем. pA aA n mr; др.-егип. aA n mryt; букв. «управляющий судоходством»)³. Демотическое произведение упоминает двух «начальников портов и пристаней»: Падиисет, сын Анхшешонка (PA-di-ist zA anx-SSnq) занимал ее в период от первых годов царствования Псамметиха I и вплоть до своей смерти в Год 18 саисского царя (pRylands IX, Col. X.1–7), а затем ему наследовал Сематауитефнахт (ZmA-tAwy-t.f-nxt), который в последний раз упоминается при событиях Года 31 (pRylands IX, Col. XI.1–XII.9). Данные чиновники выступали в качестве руководителей территории, именуемой в тексте «земля южная» (дем. pA tA rsy). Контроль над данным регионом, в который входили земли Египта от южной границы мемфисского нома вплоть до Сиены (Асуана, т.е. вся территория Верхнего Египта), осуществлялся из среднеегипетского Гераклеополя⁴ (pRylands IX, Col. V.14–15) [Vittmann, 1998, Bd. II, S. 708–709]. «Начальнику портов и пристаней» также подчинялись различные сановники (в том числе Петеисе I), в чьи функции входило инспектирование входивших в состав «земли южной» регионов и взимание с них податей зерном и серебром (pRylands IX, Col. V.17–18, V.20–VI.2). Кроме того, «Повесть Петеисе III» приписывает «начальникам портов и пристаней» ряд других функций, в том числе полицейский надзор (pRylands IX, Col. XI.16–18, XII.3–4), возможность даровать земельные наделы жрецам (pRylands IX, Col. VIII.2–3) и т.д.

Отметим, что данная должность фигурирует на памятниках на среднеегипетском языке Позднего времени. Так, в «Стеле удочерения Нитокрис» (Cairo JE 36327) [Caminos, 1964; Der Manuelian, 1994, p. 297–322] «начальник портов и пристаней» Семататуитефнахт выступает в качестве руководителя речной делегации, сопровождавшей царскую дочь Нитокрис в Фивы. В представленном на памятнике перечне титулов сановника упомянуты также другие его должности, указывающие на его связь с Гераклеополем⁵. В «Стеле удочерения Нитокрис» также упоминается и контролируемая «начальником портов и пристаней» территория: в «земле южной» (др.-егип. tA-rsy) располагались земельные наделы, которые были подарены царской дочери Нитокрис царем (Cairo JE 36327, сткк. 17–20). «Начальник портов и пристаней» также присутствует в сценах на песчаниковых блоках из фиванского храма Мут (т.н. «блоки Пианхи»; Cairo JE 31886)⁶. Кроме того, ряд частных памятников Сематауитефнахта⁷ и Падиисета, сына Анхшешонка⁸, сохранились до наших дней. Однако в большинстве случаев тексты на них состоят из стандартных «формульных» фраз и/или перечней должностей сановников, что не позволяет точно определить сферу деятельности «начальников портов и пристаней» [Leahy, 2011, p. 209]. Таким образом, наиболее подробное описание функций данной должности содержится в «Повести Петеисе III».

Однако, начиная с последней четверти XX в., ряд исследователей ставили под сомнение достоверность сведений демотического произведения. Подобный скепсис обусловлен жанром «Повести Петеисе III», которая создавалась как «семейная хроника» для частного использования [Traunecker, 2008, p. 395]. При составлении текста «Повести» автор этого демотического произведения мог опираться на различные юридические документы, связанные с тяжбой рода Петеисе III, однако, как показывают исследования, они подверглись дополнительной литературной обработке [Jay, 2015]. Более того, демотическая «Повесть» содержит ряд ошибок, неточностей и анахронизмов, которые не позволяют использовать ее в полной мере как надежный исторический источник.

Так, в случае с «начальниками портов и пристаней», представленная в папирусе хронология профессиональной деятельности обоих сановников не соответствует сведениям памятников на среднеегипетском языке Позднего времени. Согласно демотическому произведению, Падиисет пребывал в должности уже в Год 4 Псамметиха I вплоть до своей смерти в Год 18, после чего его преемником был назначен Сематауитефнахт. Однако на датируемой Годом 9 Псамметиха I (656 г. до н.э.) «Стеле удочерения Нитокрис» «начальником портов и пристаней» назван Сематауитефнахт, а не Падиисет. Иначе говоря, в момент объединения Египта под властью саисского царя уже Сематауитефнахт занимал данную должность, а не его предшественник. Кроме того, в Год 4 Псамметиха I власть саисских царей и подчинявшегося ему «начальника портов и пристаней» не могла распространяться на земли всего Верхнего Египта, как это описано в «Повести Петеисе III», поскольку Фивы все еще оставались под контролем напатских царей и продолжали вести летоисчисление по правлению царя Танутамона [Breyer, 2003, p. 14–15]. Ряд исследователей высказывали предположение, что в Год 4 Псамметиха I среднеегипетский Гераклеополь вместе с территорией Верхнего Египта мог признавать власть только напатских царей [Pope, 2014, p. 244–248].

Дискуссионным остается вопрос о родственной связи между Падиисетом и Сематауитефнахтом. В демотической «Повести» описывается, что после смерти Падиисета, сына Анхшешонка, царь намеревался передать должность «начальника портов и пристаней» его родственнику – Петеисе I. Однако вельможа указал на то, что у прежнего «начальника портов и пристаней» уже есть сын, который также являлся «человеком царским и умелым человеком» (pRylands IX, Col. XI.4). После этого руководство Верхним Египтом было вверено Сематауитефнахту. В «Повести» Падиисет также несколько раз упоминается в качестве отца следующего «начальника портов и пристаней» (pRylands IX, Col. X.5, 7). Исходя из этого, предполагается, что оба известных «начальников портов и пристаней» состояли в кровном родстве. Вместе с тем, как верно отметил Э. Лихи, в демотическом произведении по отношению к Сематауитефнахту ни разу не употребляется формула филиации (X zA Y – «X сын Y»), которая постоянно применяется по отношению к другим встречающимся в «Повести» персонажам. Кроме того, имя отца Сематауитефнахта ни разу не упомянуто на частных памятниках самого вельможи, в отличие от имени его матери – царской дочери. Исследователь также отмечает, что сами термины родства («отец» it; «сын» Sry) могли употребляться в более широком значении, а не только для обозначения кровного родства между родителем и ребенком [Leahy, 2011, p. 218]. В связи с этим, по его мнению, факт родства между первым и вторым «начальником портов и пристаней» не является несомненным.

Под сомнение также ставилась историчность представленного в «Повести» описания назначения Сематауитефнахта на должность «начальника портов и пристаней». В демотическом произведении сановник получил ее при протекции Петеисе I, который являлся родственником Падиисета, сына Анхшешонка. При этом сам Сематауитефнахт назван в тексте сыном предшествующего «начальника портов и пристаней», который, к тому же, состоял при дворе саисского царя. По мнению Э. Лихи, данная ситуация является «необоснованной», поскольку маловероятно, что царь не знал о существовании при его дворе Сематауитефнахта, которого к тому же другие сановники признавали умелым человеком. Подобная версия могла возникнуть из-за стремления выставить в более выгодном свете предка Петеисе III, которому к тому же изначально был передан предмет спора между жрецами и его родом (должность и земельные владения первого жреца Амона Теуджойского) [Leahy, 2011, p. 214].

Однако, на наш взгляд, вышеназванные аргументы не могут служить основанием для того, чтобы полностью отвергнуть историчность «Повести Петеисе III» при описании функций «начальников портов и пристаней» и их роли в царской администрации. Как мы покажем далее, указанные в демотическом произведении сферы деятельности Падиисета и Сематауитефнахта подтверждаются должностями и титулами, которые перечислены на их частных памятниках.

«Начальники портов и пристаней» – руководители Гераклеополя и Верхнего Египта

В «Повести Петеисе III» основным титулом, который употребляется по отношению к Падиисету и Сематауитефнахту, является «начальник портов и пристаней». Вместе с тем, Падиисет также обладает рядом других должностей и жреческих санов, что указано «Повести». Сравнение с данными статуи Падиисета мы приведем ниже, здесь же необходимо отметить, что титул «начальника портов и пристаней» встречается только на тех памятниках Сематауитефнахта, которые происходят из Фив: на «Стеле удочерения Нитокрис», которая была установлена на территории Карнакского храма [Caminos, 1964, p. 71], в сценах на блоках из храма Мут.

В перечнях должностей Сематауитефнахта чаще встречаются те, что указывают на его функции в качестве руководителя Гераклеополя: «градоначальник Гераклеополя» или «номарх Гераклеополитского нома» (HAty-a n Nn-nsw)⁹, «начальник войск Гераклеополя» (imy-r mSa n Nn-nsw)¹⁰. В случае Сематауитефнхта данный титул мог служить дополнительным указанием на его роль руководителя Гераклеополя. В качестве градоначальника он также являлся «начальником жрецов-“слуг бога” Херишефа» (imy-r Hmw-nTr @ry-S.f) и «жрецом-“слугой бога” Херишефа» (Hm-nTr @ry-S.f)¹¹. Практика совмещения должности градоначальника с одним из высших санов местного жречества известна как минимум со времени Нового царства [Gauthier, 1930, p. 30] и продолжала существовать в период XXVI династии¹².

На многих своих памятниках сановник именует себя «начальником Верхнего Египта» (imy-r ^ma)¹³. В научной литературе он рассматривался в качестве обозначения функций руководителя территории Верхнего Египта. Однако также отмечалось, что данный титул могли одновременно носить несколько человек¹⁴. В частности, помимо Сематауитефнахта, «начальником Верхнего Египта» называют себя высокопоставленные фиванцы Неспакашути и «четвертый жрец-“слуга бога”» Монтуэмхат, которые были старшими современниками «начальника портов и пристаней». Ряд исследователей высказывали предположение, что это является свидетельством того, что обозначение «начальник Верхнего Египта» являлось почетным титулом, который не был связан с определенными административными функциями по контролю за Верхним Египтом, а служил показателем статуса представителей элиты [Vittmann, 1978, S. 189–197; Pressl, 1998, S. 64–69].

Отметим также, что в «Повести Петеисе III» «земля южная», которой управляли руководители Гераклеополя, простиралась от юга Мемфисского нома и вплоть до Сиены, т.е. охватывала всю территорию Верхнего Египта (pRylands IX, Col. V.14–15). Однако среди даров от «земли южной» на «Стеле удочерения Нитокрис» приводятся земельные наделы в семи номах, самым южным из которых оказывается Тинитский ном. В анналах царя Ашшурбаннипала (Призма А, стк. 109) [Novotny, Jeffers, 2018, p. 233] упомянуто, что Тинис был под властью правителя, который идентифицируется с Неспамеду, который был фиванцем по происхождению [Leahy, 1979]. Однако, учитывая, что в дар Нитокрис переходил расположенный в данном номе земельный надел и дарителем выступал сам царь¹⁵, то мы предполагаем, что к Году 9 Псамметиха I или вскоре после него Тинис перешел под власть саисского монарха и был включен в «землю южную». При этом Фивы, по всей видимости, сохранили свою автономию и не были напрямую включены в состав «земли южной», поскольку дары от фиванцев были выделены в отдельный список на «Стеле удочерения Нитокрис» [Изосимов, 2025, с. 22–23], а высокопоставленные фиванцы (в том числе Монтуэмхат и его сын Несптах) сохраняли свои должности вплоть своей смерти [Parker, 1962].

Однако сведения частных памятников времени Псамметиха I, на наш взгляд, указывают, что царская администрация осуществляла контроль над Фивами без назначения своих сановников на региональные должности. Так, на статуе Неснаисута перечисляются поселения, в которых он занимал должность градоначальника (Berlin AM 17700, сткк. 15–16) [Heise, 2007, S. 143–145]. В этот список включены также Фивы, в которых он являлся «стражем» (rsw), а не «градоначальником» (HAty-a n niwt). То же самое мы предполагаем и для «начальника портов и пристаней» Сематауитефнахта. Из Карнакского тайника происходит его статуя (Richmond 51.19.4+64.60) [Leahy, 2011], изображающая сановника в сидячем положении с развернутым листом папируса в руке; надпись на статуе расположена на свитке и пьедестале. Предполагается, что памятник был установлен вскоре после удочерения Нитокрис «супругой бога Амона»¹⁶ и мог составлять единую композицию со «Стелой удочерения Нитокрис» [Leahy, 2011, p. 208]. Основную часть надписи составляет перечень эпитетов и титулов Сематауитефнахта, которые описывают, во-первых, его высокое положение при дворе саисского царя, во-вторых, его функции по контролю над речным судоходством, в-третьих, его характеристика в качестве милостивого судьи. Также подчеркиваются функции сановника как ответственного за принятие различных прошений к царю и их решение («тот, кто осуществляет, чтобы входил он и был умиротворен он»; sxpr pr.f Htp.f). При этом в надписи на памятнике вельможа назван «глазами царя в Верхнем Египте» (irty nsw m tA ^ma) и «устами царя в Нижнем Египте» (r.f m tA MHw). По мнению Э. Лихи, подобная характеристика вельможи вкупе с предполагаемой установкой на территории Карнакского храма была призвана показать его статус в качестве посредника между царем и фиванцами во время событий Года 9 Псамметиха I [Leahy, 2011, p. 209–211].

Заметим, что для осуществления подобных функций Сематауитефнахт указывает лишь различные эпитеты, связанные с функцией посредника. Единственной должностью, которую указывает сановник на памятнике, является «начальник войска Гераклеополя»; какие-либо другие должности или саны, связанные с Фивами, отсутствуют. Учитывая, что фиванская элита сохраняла свое положение и свою автономию в течение некоторого времени после установления власти саисского монарха, мы полагаем, что основным назначением памятника из Карнакского тайника было отразить роль «начальника портов и пристаней» не только как посредника между царем и Фивами во время одного события (речное путешествие Нитокрис и ее последующее удочерение «супругой бога»), но и в качестве царского агента, в чью ответственность входило наблюдение за делами внутри фиванского региона, принятие различных прошений со стороны фиванцев и решение судебных вопросов. При этом отсутствие указания на какие-либо административные должности Сематауитефнахта, на наш взгляд, свидетельствует о том, что контроль «начальника портов и пристаней» (и всей царской администрации) над Фивами осуществлялся им без необходимости занимать определенные региональные должности, т.е. находясь как бы «над» местной иерархией.

Функции, связанные с контролем над речным судоходством

Функции «начальника портов и пристаней», как следует из названия должности, должны были быть связаны с контролем над портами Египта [Agut-Labordère, 2013, p. 983–984]. Данная деятельность не отражена в демотической «Повести Петеисе III», однако ряд должностей на частных памятниках Сематауитефнахта позволяют судить об этом. В «Стеле удочерения Нитокрис» сановник упомянут в качестве главы речной делегации, сопровождавшей царскую дочь на пути в Фивы. При этом, Сематауитефнахт как номарх Гераклеополя также мог участвовать в снабжении процессии необходимыми припасами: «Было получено снаряжение ее от градоначальника / номарха всякого, [каждый из которых] был во главе приношений его, снабженный вещью всякой прекрасной в хлебе, пиве, быках, гусях, овощах, сладких плодах, растениях, вещи всякой прекрасной» (Cairo JE 36327, стк. 10)¹⁷.

Более явно его роль ответственного за снабжение судов отражена в надписи на происходящей из Мемфиса статуе (Cairo CG 653) [Jansen-Winkeln, 2014, S. 67–68], где приводится его должность «начальник экипажей кораблей царских» (imy-r aprw aHaw nsw).

Однако наиболее важным свидетельством того, что функции Сематауитефнахта были связаны с речным судоходством, служит наличие на его статуе из Карнакского тайника эпитета «начальник плывущих на север и на юг (кораблей)» (imy-r (m) xdi(t) xnti(t)) (Richmond 51.19.4+64.60, стк. 3)¹⁸. Какие-либо подробности относительно того, в чем заключалась деятельность сановника в этом качестве, в надписи не приведены. Однако мы предполагаем, что данный эпитет Сематауитефнахта указывал, что в сферу ответственности сановника входил контроль над беспрепятственным речным судоходством между различными частями Египта. Упоминание о налаживании речного судоходства между северной и южной частью Египта присутствует в «Стеле сна Танутамона», где оно приводится в качестве одного из основных достижений похода напатского царя на Египет: «Жители юга плавали на север, а жители севера на юг в место под Величеством Его, [принося] вещь всякую прекрасную Верхнего Египта и припасы всякие Нижнего Египта, чтобы удовлетворить сердце Величества его (wnn rsyw Hr xd mHyw Hr xnty r bw Xr Hm.f Xr xt nbt nfr(t) nw tA-^ma DfAw nb nw tA-MHw; Cairo JE 48863, сткк. 41–42) [Breyer, 2003, S. 212].

Роль «начальника портов и пристаней» при дворе саисских царей

«Начальник портов и пристаней» также был одним из высокопоставленных чиновников царской администрации. В тексте «Повести Петеисе III» это подчеркивается упоминанием того, что Падиисет был приведен к царскому двору еще до того, как наследовал должность своего отца (pRylands IX, Col. V.16). Сематауитефнахт также был «человеком царским», приведенным во дворец царя (pRylands IX, Col. XI.4). При этом «начальники портов и пристаней» имели возможность добиваться аудиенций у царя: Петеисе I неоднократно описывает свои обращения к Псамметиху I в те времена, когда он был представлен правителю по протекции Падиисета (pRylands IX, Col. V.19–VI.3, VIII.14–20). Заметим, что попытки потомков Петеисе I обратиться к египетскому царю или к «сенти» для разрешения спора о земельном наделе оказывались безуспешными: Петеисе II не смог добиться аудиенции у Псамметиха II из-за болезни правителя и его смерти (pRylands IX, Col. XV.16–20); различные чиновники чинили препятствия для Петеисе III, из-за чего он не мог добиться решения вопроса (pRylands IX, Col. III.11–12, IV.11–V.13).

Частные памятники Сематауитефнахта также отражают его привилегированный статус и связь с царем. На многих памятниках он назван различными почетными титулами и эпитетами, такими как «друг единственный» / «друг единственный из-за любви [его]» (smr waty / smr waty n mr(wt))¹⁹, «казначей царя Нижнего Египта» (sDAwty bity)²⁰, «знакомый царя, действительно любимый им» (rx nsw mAa mr.f)²¹, «управляющий дворцом» (Hrp aH)²², которые отражают его высокое положение среди придворных и на то, что сановник имел непосредственный доступ к царю и мог сопровождать его в различных предприятиях [Pressl, 1998, S. 27]²³. В перечнях должностей и титулов также встречается эпитет «находящегося над тайнами царя в месте его всяком» (Hry sStA nsw m bw.f nb)²⁴, т.е. царского советника, что также отражает его статус сановника, которому доверяет царь.

Более подробно связь Сематауитефнахта отражена в надписи на его статуе из Карнакского тайника. Он назван «глазами царя Верхнего Египта, уста его в Нижнем Египте, глашатаем царя в месте его всяком, тот, кто окружает позади царя находящийся над тайнами царя в месте его всяком облаченный в ткани царя им самим» (irty nsw m tA Sma r.f m tA mHw wHm nsw m st.f nb Sny r-xA nsw Hry sStA m st.f nb wnx m wab nsw m mnx(t) nt nsw Ds.f). Ряд перечисленных эпитетов («находящийся над тайнами царя в месте его всяком», «облаченный в ткани царя им самим») являются часто встречающимися на памятниках XXVI династии эпитетами, подчеркивавших близость с царем. К этой же группе близок эпитет «тот, кто окружает позади царя» (Sny r-xA nsw), который также указывал на принадлежность вельможи к ближайшему кругу правителя [Leahy, 2011, p. 206]. Титул «глашатай царя» (wHm nsw) известен с Нового царства; предполагается, что он был связан с судебными и военными сферами [Pressl, 1998, S. 19–20]. Данный титул имеется у ряда других сановников саисского времени, которые имели связанные с военным делом звания, и при этом носили басилеофорные имена с основой в виде имени царя XXVI династии [Pressl, 1998, S. 20–21]. Однако подробно функции «глашатаев царя» не описаны на их памятниках. Заметим, что на статуе Сематауитефнахта титул выписан в более подробном виде, с добавлением указания «в месте его всяком», что, возможно, указывает на то, что функции вестника царя распространялись на территорию всего Египта и на все связанные с администрацией институты власти.

Жреческие должности Падиисета, сына Анхшешонка, и его положение при дворе саисских царей

В «Повести Петеисе III» сообщается, что Падиисет, сын Анхшешонка, был сыном жреца Амона-Ра, царя богов, который он унаследовал еще до того, как был приведен ко двору саисского царя. Позднее он также стал жрецом богов Херишефа и Собека (pRylands IX, Col. V.15–17).

Данные сведения подтверждаются надписью на статуе сановника (Stockholm NME81): «Выхождение всякое на жертвенный стол Осириса, предстоящего перед “Подворьем пчелы”²⁵, для Двойника князя, вельможи, начальника жрецов-“слуг бога” Херишефа, царя Обеих земель, жреца-“слуги бога” Собека Крокодилополя, жреца-“слуги бога” Анубиса, жреца-“слуги бога” Хатхор, владычицы Атфиха, князя и вельможи, великого в Нечерет, Падиисета, сына Анхшешонка, правогласного, рожденного владычицей дома Таухи» (prt nb Hr xAyt Wsir xnty @t-bity n kA r-pat HAty-a imy-r Hmw-nTr @ry-S.f nsw tAwy Hm-nTr %bk ^dy(t) Hm-nTr Inpw Hm-nTr @t-Hr nb(t) &py-iHw r-pat HAty-a wr m NTrt PA-di-ist zA anx-SSq mAa-xrw ms n nb(t) pr &Aw-xy mAa-xrw).

Заметим, что на памятнике Падиисет назван «начальником жрецов-“слуг бога”» почитавшейся в Гераклеополе ипостаси Херишефа. Таким образом, Падиисет также, вероятнее всего, являлся руководителем Гераклеополя, поскольку должность главы жрецов местного культа занимали чаще всего градоначальники.

Кроме того, Падиисет также являлся жрецом культов Собека и Хатхор в расположенных в Среднем Египте поселениях²⁶. Помимо этого, как отмечал Дж. Поуп, в надписи подчеркивается связь сына Анхшешонка не только со Средним Египтом, но и с Саисом. Во-первых, сам памятник мог быть установлен первоначально на территории столицы XXVI династии, на что указывает упоминание в жертвенной формуле Осириса и «Подворья пчелы», т.е. одного из святилищ, располагавшегося на территории столичного храма Нейт, и почитавшегося в нем божества. Во-вторых, в надписи указан характерный для западной Дельты и Саиса титул «великий в Нечерет» (wr m NTrt). К примеру, данный титул упоминается в «Победной стеле Пианхи», где он употребляется по отношению к правителю Саиса Тефнахту (I) [Cairo JE 48862; сткк. 2–4; Grimal, 1981, p. 12–13]. Также следует отметить, что на стокгольмском памятнике титулы «князь и вельможа» (r-pat HAty-a) употребляются дважды: перед списком жреческих санов Падиисета и перед титулом «великим в Нечерет». По мнению исследователей, подобный повтор может отражать то, что Падиисет занимал должности как в Среднем Египте, так и в западной Дельте. Таким образом, дополнительно подчеркивается связь сановника с Саисом и его правителями.

Роль «начальника портов и пристаней» в царской администрации

Учитывая вышесказанное, отметим, что в период правления Псамметиха I Верхний Египет представлял собой особую административную единицу, включавшую земли различных номов, управление которой было передано сановнику – «начальнику портов и пристаней». В функции такого вельможи входил контроль над вверенной ему областью, решение судебных дел и контроль над речным судоходством, обеспечивавшим экономические связи между Севером и Югом страны. «Повесть Петеисе III» также приписывает «начальнику портов и пристаней» осуществление полицейского надзора и контроль над сбором податей хлебом и серебром в царскую казну.

В научной литературе политика саисских царей по отношению к Среднему Египту рассматривалась с различных точек зрения: переход Верхнего Египта под управление одного сановника – «начальника портов и пристаней» – рассматривалось как экспансия Саиса на Верхний Египет и попытка установить прочный контроль царской администрации над данным регионом [Graefe, 1972, p. 242; Ritner, 2009, p. 338–339]. Кроме того, возвышение гераклеополитских сановников было обусловлено стремлением саисского монарха ослабить власть ливийских династов и местной аристократии, усилив положение царской администрации [Wessetzky, 1963; Ritner, 2009, p. 338].

На наш взгляд, следует отметить другой важный факт. Оба известных «начальника портов и пристаней» – Падиисет и Сематауитефнахт – были тесно связаны с саисским монархом. Падиисет, сын Анхшешонка, носит один из титулов, характерных для западной Дельты, и который мог употребляться по отношению к правителю Саиса. При этом памятник из Стокгольма демонстрирует, что сановник был тесно связан не только с Саисом, но и со Средним Египтом, на что указывают его жреческие должности в различных поселениях этого региона.

Сематауитефнахт также обладал высоким положением при дворе саисского монарха, что подчеркивается не только употреблением по отношению к нему различных почетных титулов. На частных памятниках вельможи упоминается имя его матери, которая названа царской дочерью («дочь царя от тела его», zAt nsw n Xt.f)²⁷. Вопрос о том, дочерью какого царя она была, дискуссионен, однако наиболее вероятной является версия о ее происхождении от одного из предков Нехо I [Perdu, 2002, p. 1232–1233]. В таком случае, Сематауитефнахт оказывается связанным династическими узами с правителями Саиса. Не совсем ясно, был ли он сыном предшествующего «начальника портов и пристаней». Однако, в любом случае, можно отметить, что на должность руководителя Гераклеополя и всего Верхнего Египта были назначены вельможи, которые были непосредственно связаны с Саисом. Оба сановника обладали высоким положением при царском дворе, а в случае Сематауитефнахта, также могли быть родственниками царя. Схожую ситуацию мы наблюдаем также в Фивах: установление власти XXVI династии над Фивами было обеспечено путем удочерения царской дочери действовавшей «супругой бога Амона» и созданием, таким образом, династической связи между Псамметихом I и будущей «супругой бога» [Изосимов, 2025, с. 18–22].

Таким образом, на наш взгляд, можно говорить о единой политике Псамметиха I по установлению контроля над Верхним Египтом, которая заключалась в создании династических уз между ним и местными высшими руководителями (в случае Нитокрис и Сематауитефнахта). В случае с Падиисетом власть саисских монархов основывалась на тесных связях между саисским домом и руководителем Гераклеополя. Подобная политика, в которой на первое место выступал аспект утсановления династических связей и личных взаимоотношений между правителями регионов, был характерен для ливийских династов предшествующих периодов [Broekman, 2010].