Главный апокриф вьетнамской историографии «Краткое описание Аннама». Биография его автора Ле Така и история создания и бытования этого источника

Апокриф (от древнегреческого ἀπό-κρῠφος – «скрытый, сокровенный») – произведение религиозной литературы, преимущественно посвященное событиям и лицам церковной истории, не включенное в канон. Апокрифы являются запрещенными для чтения в церкви. Клириков, которые их читают в храме, христианская церковь лишает сана. Но последнее время отношение к этим текстам и в религиозной среде постепенно меняется. Так, по мнению Владимира Лосского, церковь должна извлечь из них то, что может пополнить и иллюстрировать события, о которых умалчивает Писание, но которые Предание считает достоверными.

Очень похожа на судьбу подобных западных неканонических религиозных произведений судьба чисто исторической работы Ле Така «Краткое описание Аннама» (в дальнейшем – АНТЛ). Будучи одним из наиболее древних и подробных аутентичных текстов по древней и средневековой истории Вьетнама, написанное вьетнамцем и содержащее уникальную информацию, в силу особенностей биографии его автора и условий, в которых оно было создано, АНТЛ на протяжении веков крайне редко использовался в качестве источника для исторических исследований в этой стране, и лишь в последние годы эта ситуация стала постепенно меняться.

«Краткому описанию…» повезло. Оно многократно привлекало внимание историографов Китая, Японии и некоторых западных стран (см. ниже) и сохранилось в довольно большом количестве копий как в виде рукописей и ксилографов, так и в виде печатных изданий. Многие из них сопровождаются исследовательскими статьями, из которых наибольший интерес, на мой взгляд, представляет собой предисловие к последнему китайскому изданию [Annan zhi lue, 2000] и статья работавшего в Японии китайского ученого Чэнь Цзинхэ [Lê Tắc, 1961, p. I–XVIII]. Однако в них содержится в основном текстологический анализ этого произведения, а истории его создания и биографии автора, как мне кажется, не уделяется должного внимания. Ле Так и его книга довольно часто упоминаются и в работах некоторых отечественных историков [Д.В. Деопик [Деопик, 2002, с. 79, 354], П.В. Познер [Познер, 1980, с. 11, 40, 146], А.Б. Поляков [Деопик, Поляков, 1975, с. 15–22; Поляков, 2024, с. 162], Е.Ю. Кнорозова [Кнорозова, 2025, с. 32], К.Ю. Леонов [Леонов, 1986, с. 265–271], А.В. Никитин [Деопик, Никитин, 2015, с. 88, 190]], но они никогда не были для них предметом отдельных специализированных исследований. Эта статья представляет собой попытку исправить подобную ситуацию.

Ле Так, второе имя Ле Кань Као, еще одно имя Ле Фунг Шы, псевдоним Донг Шон («Восточная гора»), псевдоним, использованный в Китае – Цзин Лэ («Спокойный и радостный» [Lê Tắc, 1961, p. 10]), родился предположительно в 1265 г. Об этом нигде не говорится прямо, но вычислить это несложно: в своей автобиографии он пишет, что стал лауреатом конкурса для юных знатоков канонов в возрасте 9 лет. Конфуцианские конкурсы при династии Чан (1225–1400) проводились редко, нерегулярно и различались масштабом. Один из самых больших был организован в 1275 г. [Полное собрание, 2002–2022, т. 4, с. 90], где, скорее всего, он и добился успеха. Кроме того, в одном из предисловий [Lê Tắc, 1961, p. 8] указано, что Ле Так перешел на сторону Юаней, когда ему едва исполнилось 20 лет, а это произошло в первой луне 1285 г.

Ле Так являлся выходцем из семьи высокопоставленных чиновников, потомков Жуань Фу (вьет. Нгуен Фу), инспектора-цыши Зяотяу времен [династии] Восточная Цзинь (317–420), из поколения в поколение проживавшей в Айтяу (в провинции Тханьхоа). Его отец был лауреатом конкурсных испытаний и служил чиновником. Уже в раннем детстве Ле Така отдали в качестве приемного сына в семью Ле Бонга, его родного дяди по материнской линии, у которого, по-видимому, не было своего мужского потомства, и он стал носить его фамилию. Все свое детство будущий автор изучаемого текста посвятил упорной учебе и благодаря этому уже в девятилетнем возрасте стал лауреатом конкурса для самых юных конфуцианцев. Император Чан Тхань-тонг (прав. в 1258–1278 гг.) высоко оценил его знания и умения и повелел оставить его при дворе в числе трех юных лауреатов, чтобы они время от времени декламировали ему стихи. Это сулило Ле Таку блестящую карьеру, которую он вскоре и начал делать, дослужившись до тхиланга, т.е. до уровня заместителя министра. Но потом что-то случилось: будущий автор «Краткого описания Аннама» был отлучен от двора, переведен в военный разряд в подчинение члену императорской семьи Чан Киену (?–1285). Видимо, примерно в то же время государственную службу оставил и его отец, объявивший себя даосским монахом и уединившийся в скиту на горе [Lê Tắc, 1961, p. 23].

У члена императорской семьи Тьыонгхиен-тхыонгвихау (или Миньхиен-хау) Чан Киена положение при дворе было специфическим. Он являлся сыном от наложницы Чан Куок Кханга (1237–1300), единоутробного старшего брата Чан Тхань-тонга (второго императора династии Чан), но отцом его был не император Чан Тхай-тонг, а его старший брат Чан Лиеу (1211–1251), жену которого, уже беременную Чан Куок Кхангом, в 1237 г. насильно отобрали и передали его младшему брату. Пока не родились младшие сводные братья Чан Куок Кханг даже некоторое время числился наследником престола, но затем его постепенно отодвинули на второй план и даже выпроводили из столицы, назначив губернатором провинции Зиентяу (в современной провинции Нгеан); в этой должности он и оставался вплоть до своей кончины в 1300 г. С учетом изложенного, как старший представитель старшей линии династии, Чан Киен вполне мог претендовать на престол и вызывал подозрения у действующих властей. Помимо прочего, накануне второго монгольского нашествия у Чан Киена случился конфликт с младшим сыном императора Чан Тхань-тонга Чан Дык Виепом (1265–1306), он попал в опалу, был вынужден оставить столицу, уехал в свое родовое имение и объявил, что отныне отходит от политических дел и будет заниматься исключительно даосскими практиками.

Когда в конце 1284 г. началось второе вторжение монгольских войск сначала с севера, а потом и с юга (из Чампы, где в то время находился экспедиционный корпус во главе с Согэту), император повелел Чан Киену с подчиненными ему отрядами во главе с Ле Таком отправиться на юг, чтобы преградить дорогу вышедшим на подмогу. Потерпев поражение в первом же бою, он с согласия окружения принял решение прекратить сопротивление и сдаться Юаням вместе со всеми своими войсками. При этом в обращении к подчиненным он заявил, что не считает это предательством. По его мнению, предательством являлся как раз отказ действующего императора подчиниться указу Юаней и явиться на аудиенцию в Пекин, что уберегло бы его страну от тотального разрушения, а его народ – от истребления. Чан Киен явно рассчитывал, что с учетом его высокого положения и происхождения при активной помощи армии Юаней он вполне может надеяться занять престол. Некоторые документы свидетельствуют, что существенную роль при принятии этого решения как раз и сыграл Ле Так, настоятельно рекомендовавший своему сюзерену поступить именно так [Lê Tắc, 1961, p. 7].

Возглавлявший войска вторжения сын Хубилая Тоган принял и богато наградил Чан Киена, а затем направил его и верхушку сдавшихся, включая Ле Така, в Пекин для принятия окончательного решения. Но по дороге на север в провинции Лангзянг (современная провинция Лангшон) отряд Чан Киена был атакован поджидавшими его в засаде вьетнамцами. Сам он был убит, и прорваться к границе удалось лишь немногим из его сторонников, включая Ле Така, который не только спасся сам, но и смог увезти тело своего сюзерена и похоронить его на заставе Кхауон (совр. г. Тьиланг).

В Пекине Ле Так получил денежное вознаграждение, высокие титулы и звания, но второй поход на вьетнамцев был вскоре завершен, и принять участие в боевых действиях против «своих» в тот раз ему так и не пришлось. Вскоре он вошел в окружение Чан Ить Така (1254–1328), очередного претендента на престол в Дайвьете, младшего брата императора Чан Тхань-тонга. Тот также перешел на сторону Юаней и в 1286 г. был признан ими единственным законным правителем государства Аннам.

В 1287 г. начался третий поход Юаней на Дайвьет. Ле Так должен был стать его активным участником, но по дороге к театру военных действий тяжело заболел и был оставлен в Сымине выздоравливать. В конце 1287 г. он все-таки попытался присоединиться к действующим войскам, войдя на территорию страны в составе небольшого отряда вспомогательных войск, отправленных на подмогу основным силам. Этот отряд попал в засаду и был почти полностью перебит. Ле Так, один из немногих прекрасно ориентировавшийся на местности, где все это случилось, вновь смог вывести командование отряда из-под удара и вернуть на китайскую территорию. При этом в числе спасенных оказался девятилетний сын «правителя государства Аннам» Чан Ить Така, что способствовало существенному укреплению позиций Ле Така при его «дворе в изгнании».

Уже в первой половине 1288 г. Тоган и его войска были вынуждены покинуть Дайвьет под угрозой полного разгрома, однако император Ши-цзу (Хубилай, прав. в 1260–1295 гг.) не собирался отказываться от планов его оккупации и повелел готовиться к новому походу. В 1293 г. даже было создано командование будущей операции, и стали формироваться войска для нового вторжения. Ле Так был активным участником всех этих мероприятий. Но в январе 1295 г. основатель династии Юань скончался, а его преемник император Чэн-цзун (Олджэйту-хаган Тэмур, прав. в 1295–1307 гг.) принял решение отказаться от планов дальнейшего расширения империи на юг и захвата вьетских земель. Более того, на протяжении всего времени дальнейшего правления династии Юань вплоть до 1368 г. этот вопрос более не поднимался. Чтобы наказать непокорного данника, Дайвьет (Аннам) отнесли к самой низшей категории подвластных Китаю государств, его правители монголами не признавались и не получали соответствующую инвеституру, посольства, подносящие дань, в столицу не допускались, но должны были ее передавать в пограничных районах. Юаньские посольства во Вьетнам также более не приезжали. Исключения по ритуальным соображениям делались только в том случае, если в Пекине менялся император. Вьетнамцы считали такую ситуацию унизительной, но терпели и особо не протестовали, поскольку альтернативой ей было очередное вторжение и попытка оккупации: признаваемым северянами единственным законным «правителем государства Аннам» вплоть до своей кончины в 1328 г. оставался Чан Ить Так, а позднее его прямые потомки, и это обстоятельство грозило в любой момент спровоцировать открытый военный конфликт.

Перешедшие на сторону Юаней во время второго и третьего походов довольно многочисленные представители вьетнамской элиты оказались в непростой ситуации. С одной стороны, в расчете на возможное использование в будущем, если будет принято решение об очередном походе, северяне продолжали их содержать, сначала выдавая деньги, а затем наделяя большими участками земли, но, с другой стороны, все их планы и надежды на возвращение на родину в одночасье рухнули. Большинство вьетнамских эмигрантов довольно быстро интегрировалось в систему северян, благо она сама по себе изначально предполагала весьма высокую степень многонациональности.

Но Ле Так категорически отказался занимать любую реальную должность в китайском госаппарате, хотя это сулило ему немалые материальные выгоды. Он остался «при дворе» Чан Ить Така в Ханьяне (уезд в провинции Хубэй) на скромном содержании, таким образом подчеркивая, что продолжает быть вьетнамским подданным и лишь ждет своего часа, чтобы вернуться в Дайвьет и занять здесь достойное место. Главной его задачей стало написание большой по объему и максимально подробной работы, посвященной Вьетнаму и в первую очередь вьетнамо-китайским отношениям на момент ее написания и на протяжении многих веков. Целью создания этого произведения, судя по его содержанию, было вовсе не желание повиниться и показать объективные причины, заставившие автора пойти на предательство и перебежать на сторону противника. Ле Так пытался доказать, что именно его сюзерен Чан Киен, а затем и «правитель государства Аннам» Чан Ить Так занимали, согласно конфуцианским нормам, правильную и оправданную позицию по защите интересов Дайвьета, а действующие правители страны, наоборот, из-за трусости и высокомерия обрекли страну на разрушительные войны и истребление населения, от которых она долго не могла оправиться, и на унизительную ситуацию отсутствия признания и инвеституры со стороны северного соседа.

Запершись в своем маленьком жилище вдали от любопытных глаз, Ле Так работал не покладая рук всю оставшуюся жизнь, не только дополняя и улучшая созданный текст, но и всячески продвигая его, чтобы он стал доступным для широкой массы китайских читателей. Делалось это единственно возможным тогда путем – представлением работы для оценки и написания предисловий («рецензий») высокопоставленным чиновникам юаньской администрации. И в этом вопросе создатель АНТЛ вполне преуспел. Из авторов одиннадцати предисловий современников к работе Ле Така, сохранившихся до нашего времени, четверо позднее были удостоены специальных разделов в хронике Юань ши, и еще один в ней упомянут. Да и оставшиеся шесть были высокопоставленными чиновниками, историками и писателями, чьи работы были широко известны.

Первоначальный вариант текста АНТЛ был завершен не позднее 1307 г. Именно в этом году умер император Чэн-цзун, его место занял император У-цзун (Кулуг-хан Хайсан, прав. в 1307–1312 гг.), и Ле Таку было поручено возглавить «посольство», чтобы от имени «правителя государства Аннам» Чан Ить Така поздравить его с восшествием на престол. Эту свою поездку в Пекин он активно использовал для продвижения своего произведения: целых три дошедших до нашего времени хвалебных предисловия к нему известных и авторитетных деятелей той эпохи датированы именно этим годом. Эта работа активно велась и в дальнейшем. Следующие три сохранившиеся «рецензии» на эту книгу известных юаньских конфуцианцев датированы соответственно 1312, 1318 и 1322 гг. Обращался он и к чиновникам династии, непосредственно занимавшимся составлением карт Поднебесной, географическим описанием далеких пограничных районов и соседних вассальных государств (Юань Миншань [Lê Tắc, 1961, p. 4–5], Лю Бида [Lê Tắc, 1961, p. 5–6]). Эти усилия наконец принесли результаты. Работу Ле Така отметили при императорском дворе, повелели обратить в ксилограф и поместить в библиотеки. Решение это, видимо, было принято где-то в 1333 г., которым помечено собственное авторское предисловие к работе. Незадолго до этого (1331 г.) юаньские историографические ведомства завершили работу над большим собранием работ «Классические произведения о делах правления». АНТЛ решили присовокупить к этому собранию, а поскольку оно уже находилось в процессе изготовления ксилографических досок, то выпустить этот текст в качестве его отдельного тома.

Но и после этого Ле Так продолжил свою работу над этой рукописью. Последние изменения в нее были внесены в 1340 г., когда ему уже было не менее 75 лет. В дальнейшем, скорее всего, продолжать ее не пытались: в некоторых разделах (обмен посольствами, жизнеописания правителей и т.д.) это было сделать несложно, но никто этим не озаботился. Что же касается исходного текста, то на протяжении веков он подвергся многочисленным изменениям и правкам, в том числе и содержательного характера, о чем много говорится в поздних предисловиях. Возможно, были и сокращения, о чем свидетельствует анализ данных предисловия к изданию в Сыку цюаньшу («Собрание книг по четырем разделам»).

Год смерти Ле Така в имеющихся у нас источниках не указан. Но это произошло явно не ранее 1340 г. Это подтверждают и последние датированные дополнения к тексту АНТЛ, и тот факт, что в предисловии Гоюань Сячжэня под этим годом [Lê Tắc, 1961, p. 10–11] об авторе говорится как о продолжающим свое творчество современнике.

После кончины Ле Така его произведение зажило своей и, надо сказать, очень интенсивной и насыщенной жизнью. Судя по всему, и рукописных его копий оказалось немало (уже в 1307 г. автор отдал этот весьма объемный текст для написания предисловий не менее чем четырем рецензентам, и вряд ли можно предположить, что затем он потребовал возвращения рукописей), а появление его в качестве отдельной цзюани в главном энциклопедическом собрании эпохи Юань «Классические произведения о делах правления» и вовсе придало ему статус канонического текста, доступного для самого широкого по средневековым меркам круга читателей. Во времена правления династии Мин (1368–1644) этот статус был подтвержден: АНТЛ вошел и в энциклопедическое издание того периода – «Великое собрание [образцовых сочинений], составленное в эру Юн-лэ (1403–1425)», которое заменило вскоре исчезнувший прежний сборник эпохи Юаней. Также высокую оценку эта работа получила и позднее, во времена династии Цин (1644–1911), ученые которой также не обошли ее своим вниманием, поместив в знаменитое Сыку цюаньшу.

Не менее активной была жизнь и рукописных вариантов АНТЛ. Их многократно переписывали, заново правили и комментировали. В результате получались новые поколения списков. В частности, большое внимание этой работе уделил известный писатель и историк Цянь Дасинь (1735–1796), создавший в 1790 г. собственную рукопись этого произведения. И именно этот вариант лег в основу первого печатного издания АНТЛ, выпущенного в Шанхае в 1884 г., которое подготовил и профинансировал японский ученый Кишида Гинко. Упоминаются и другие древние рукописи этого источника (копия рода Чжэн из Хайяня, копия Яо Минфу, рукопись рода Ма из Лянхуая, рукопись, хранящаяся в Тайном совете в Японии и т.д.). У каждой из них была своя история, задача проследить которую выходит за рамки нашего исследования. Помимо Китая и Японии большим вниманием АНТЛ пользовалось и у историков некоторых западных стран. В Британском музее до сих пор хранится рукописная копия этой работы, датированная 1750 г., а в 1896 г. в Пекине вышел первый перевод этой работы на западноевропейский (французский) язык под заголовком «Воспоминания об Аннаме» (“Mémoire sur l’Annam”), который был выполнен Камилем Сэнсоном [Chương Thâu, 2002, p. 54].

Что касается Вьетнама, то нет оснований сомневаться в том, что «Краткое описание Аннама» Ле Така было известно местным историографам очень давно. В центральных библиотеках Дайвьета, безусловно, присутствовали и юаньские «Классические произведения о делах правления», и минское «Великое собрание [образцовых сочинений], составленное в эру Юн-лэ», не говоря уже о Сыку цюаньшу. Но этот источник по идейным соображениям не упоминался местными историками практически никогда. Даже если содержащаяся в нем информация все-таки оказывалась востребованной при составлении собственных текстов (как это редко, но случалось во время создания «Одобренного высочайшим повелением всеобщего зерцала вьетской истории, основа и частности»), ссылок на АНТЛ и его автора не делали. А уж об источниковедческом анализе данной работы и говорить не приходится. Впервые подобная попытка была предпринята лишь в 1939 г. Чан Тхань Маем в статье «Продавший Родину историк, позорное историческое произведение. Ле Так и книга “Краткое описание Аннама”» в журнале «Таодан» (01.04.1939), содержание которой максимально полно отражено в ее названии [Chương Thâu, 2002, p. 51]. На современный вьетнамский язык эта работа была переведена лишь в 1961 г. в существовавшей тогда на юге страны Республике Вьетнам [АНТЛ, 1961] и, похоже, сделано это было скорее в пику северовьетнамским коллегам. Но на севере АНТЛ продолжали упорно игнорировать, не замечая и не ссылаясь. Ситуация постепенно начала меняться в нулевых годах XXI в. В 2001 г. перевод источника на вьетнамский язык, впервые увидевший свет в 1961 г., без каких-либо изменений и новых комментариев был переиздан в стереотипном виде [Lê Tắc, 2001]. В следующем 2002 г. в главном историческом журнале СРВ (Nghiên cứu lịch sử) появилась специальная статья, посвященная этой работе и ее автору [Chương Thâu, 2002], в которой подробно (насколько это было возможно) излагалась биография Ле Така, история создания и существования «Краткого описания…», его особенности и структура. Не подвергая даже малейшему сомнению резко негативное отношение к Ле Таку как к национальному предателю, автор статьи Тьыонг Тхау в то же время отмечает его многолетний труд, глубокие знания и умения, высокую трудоспособность и приверженность к систематизации исторических данных. В 2005 г. знаменитый вьетнамский историк Ха Ван Тан в своей небольшой статье подметил, что работа Ле Така, вероятно, является самым древним письменным источником, где используется термин «Вьетнам», современное название государства [Hà Văn Tấn, 2005]. Наконец, в 2014 г. Нгуен Тху Хиен, наверное, впервые использовала АНТЛ как наиболее полный и подробный источник по одному из важных аспектов вьетнамо-китайских отношений во времена правления династии Юань, уже не делая основной упор на идейно-политических воззрениях автора текста и даже оставляя за ним право быть по сути своей вьетнамцем, несмотря на сложившиеся обстоятельства [Nguyễn Thu Hiền, 2014].

Характеризуя «Краткое описание Аннама» как источник по истории Вьетнама, следует прежде всего отметить, что такой перевод названия этой работы (安南志略, кит. Аньнань чжи люэ, вьет. Annam chí lược) давным-давно был заимствован в нашей историографии из западноевропейских статей. Между тем еще в конце прошлого века российский историк К.Ю. Леонов обратил внимание на то, что оно вряд ли адекватно. По своей сути АНТЛ – одно из наиболее полных и объемных описаний Вьетнама того времени, причем так и было задумано его автором с самого начала. У знака 略 действительно главное значение это «сокращенный», «поверхностный», «без деталей». Но есть и второстепенные – «разбивать на разделы», «разделять». Наверное, более правильным было бы перевести название этого источника как «Записки об Аннаме по разделам», что более соответствует его содержанию. Впрочем, вполне возможно, что, взяв такой заголовок, Ле Так стремился продемонстрировать положенную конфуцианцу скромность и самоуничижение, оценив свои знания как посредственные, свои способности как недостаточные для решения такой грандиозной задачи в полном объеме. В связи с изложенным, а также дабы не вносить путаницу, было принято решение в нашей статье все-таки сохранить название источника в том виде, в котором оно давно знакомо русскоговорящему читателю.

По своему жанру АНТЛ можно отнести к довольно распространенным в Китае историко-географическим описаниям отдельных местностей и соседних стран. И хотя по подробности содержащейся информации эта работа не уступает традиционным летописям, а иногда и превосходит их, назвать ее хроникой в прямом смысле этого слова с учетом отсутствия бэньцзы – описания разнообразных событий в хронологической последовательности – вряд ли будет правильным. В то же время следует отметить, что автор во многом отклонялся от канонических требований к работам такого жанра, уделяя гипертрофированное внимание вьетнамо-китайским отношениям по сравнению с другими проблемами и злоупотребляя обращением к чисто литературным произведениям, в частности, к поэзии, которой он уделил три специальных раздела в своей книге. Впрочем, работа Ле Така не была заказной или уставной, поэтому он не был связан какими-то нормами, навязанными извне, и мог составлять свой текст так, как считал нужным.

Касаясь структуры и сохранности источника, следует отметить, что, судя по всему, в том виде, в котором текст АНТЛ дошел до нашего времени, он сформировался к 1307 г. Уже тогда для оценки и подготовки предисловий китайским высокопоставленным конфуцианцам была предложена работа, состоящая из двадцати разделов. В дальнейшем появились списки из девятнадцати разделов, что породило многочисленные дискуссии и предположения, касающиеся того, почему это произошло, куда делась двадцатая глава. На мой взгляд, чтобы как-то объяснить сложившуюся ситуацию, следует обратиться к оглавлению работы, помещенному перед первой главой. Исчезнувшая ХХ глава в нем именуется, как «Знаменитые заслуженные деятели, восхвалившие “Записки об Аннаме” ». Т.е. в первоначальном варианте Ле Так, по-видимому, заранее решил собрать все отзывы-предисловия на его произведение в отдельный раздел, а поскольку этот раздел должен был постоянно расширяться (что и происходило), он поместил его в самом конце работы, чтобы в дальнейшем при добавлении новых фрагментов не разрушать ее структуры. Позднее, когда эту рукопись стали преобразовывать в книги (рукописные, ксилографические или печатные), следуя существовавшим тогда правилам, предисловия были из нее изъяты, вынесены за пределы основного текста и перенесены в начало: ХХ глава существовать перестала. Но в текстах (и основном, и предисловий) информация о двадцати, а не о девятнадцати главах сохранилась. И однажды, когда АНТЛ готовили к публикации в Сыку цюаньшу, редакторы текста, столкнувшись с этой проблемой, не нашли ничего лучшего, как просто произвольно разбить XVII главу работы на две части, разрубив таким образом этот «гордиев узел».

С учетом изложенного можно считать, что текст источника с многочисленными поздними изменениями и правками дошел до нас именно с той структурой, которую предложил Ле Так. Судя по оглавлению, из него исчезла лишь географическая карта Вьетнама (в первой главе), размножить которую обычным путем было сложно, «Дополнение о Линьи» (в XV главе, видимо, уже ранние редакторы решили, что информация о Чампе не имеет отношение к основной теме работы) и часть автобиографии автора (в XIX главе, она могла быть утрачена чисто случайно, так как находилась на последних листах).

Касаясь источников, которые были использованы при подготовки текста АНТЛ, сам автор скромно упомянул лишь два, причем один из них (по Чэнь Цзинхэ – «Нынешняя смесь классических сюжетов» [Lê Tắc, 1961, p. XII–XIII]) так и не удалось идентифицировать, поскольку это, скорее всего, не название конкретной работы, а обозначение целой группы однородных произведений. Однако анализ АНТЛ показывает, что круг текстов, привлеченных Ле Таком, был очень широк. Особенно это касается видения ситуации с китайских позиций. Это и канонические конфуцианские произведения, и существовавшие на тот момент государственные хроники, и историко-географические обзоры отдельных провинций, и сборники литературных произведений (в первую очередь поэтических), если в них упоминались вьетнамские реалии, и многое, многое другое. Как известно, императоры династии Юань не признавали законными правителей династии Чан (кроме самого первого из них), не выдавали им инвеституру и не допускали их послов с регулярной данью в столицу. Процедуры приема посольств из Дайвьета продолжались, но в пограничных с этой страной районах. Для их подготовки и проведения активно привлекались перебежчики, знакомые со спецификой вьетнамо-китайских отношений в прошлом, которые как раз в массе своей здесь и проживали. Однажды в 1292 г. во встрече послов принял участие и сам «правитель государства Аннам» Чан Ить Так [Полное собрание, 2002–2022, т. 4, с. 123], однако этот эксперимент был признан неудачным и в дальнейшем от подобного отказались. Вся дипломатия того времени строилась на основании прецедентов, в связи с чем в пограничных районах, безусловно, существовала база документов о прошлых визитах послов для принятия соответствующих решений. Анализ текста АНТЛ показывает, что Ле Так имел доступ к этой базе. Об этом свидетельствует тот факт, что в перечне посольств, прибывших из Вьетнама в Китай в XIV в., есть уникальные сведения о миссиях, не упомянутых более ни в каких других китайских или вьетнамских источниках, причем достоверность этой информации вряд ли может быть подвергнута сомнению.

В своих рассуждениях автор исследуемого источника, безусловно, следует китайским концепциям и оценкам описываемых событий, которые он в основном заимствует из китайских же канонических и летописных текстов, однако этим он не ограничивается. Судя по всему, он проделал колоссальную работу, просто просмотрев огромное количество текстов на предмет наличия в них данных о двусторонних отношениях или о событиях во Вьетнаме, скрупулезно фиксируя даже те из них, которые имели весьма косвенное отношение к реальной политической жизни. Это особенно важно и интересно в связи с тем, что очень многие источники, которыми пользовался Ле Так, до нас просто не дошли либо дошли в поздних (минских или цинских) интерпретациях.

В целом база китайских документов, которые использовал Ле Так при подготовке АНТЛ, вполне очевидна. При более тщательном изучении «Краткого описания…» вполне можно составить достаточно полный перечень того, что ему удалось привлечь. Значительно более сложным является вопрос о том, чем руководствовался автор источника, описывая события непосредственно в Дайвьете, а именно этому посвящена большая часть его работы, и ради выполнения этой задачи она, собственно говоря, и была задумана и написана. Дело в том, что данные Ле Така о происходившем во Вьетнаме во все времена существенным образом расходятся с неточной и весьма лаконичной информацией из китайских источников. При этом уже его современники и редакторы более поздних версий АНТЛ (включая версию Сыку цюаньшу) единодушно отмечали, что информация в этом тексте значительно более точная и часто исправляет данные, которые были известны китайцам ранее. Следует отметить, что массовые исправления касаются и столь важных вещей, как, например, точные даты и географические координаты событий, имена и титулы действующих лиц и тому подобное. Кое-что из того, что случилось при династии Чан, Ле Так, некоторое время служивший столичным чиновником, вполне возможно, и сохранил в памяти, однако массовый характер упомянутых исправлений и изменений, особенно в отношении предыдущих династий (начиная с Поздних Ли, 1010–1225), с учетом того, что они полностью соответствуют вьетнамской версии истории страны и противоречат китайской, свидетельствует о том, что они не могли попасть в текст АНТЛ иначе, чем через использование какого-то или каких-то документов, написанных в Дайвьете. Эта проблема уже была изучена автором этой статьи ранее [Полное собрание, 2002–2022, т. 3, с. 39–68]. В результате удалось установить, что таким документом стал не написанный в первой половине XIII в. анонимный Дайвьет шы лыок, и не летопись Ле Ван Хыу Дайвьет шы ки (1272 г.), позднее положенная в основу «Полного собрания…», а общий для всех этих хроник источник: несохранившийся древний текст, составление которого было начато еще в 70-х гг. XI в. При этом авторы всех этих трех работ действовали абсолютно самостоятельно и с произведениями друг друга знакомы не были. Этот факт, безусловно, подчеркивает весьма важную роль АНТЛ как одного из самых древних независимых и самостоятельных источников по истории древнего и средневекового Вьетнама, который стоит в одном ряду с Вьет шы лыок и «Полным собранием…».