Образец ярлыка о назначении руководителя бимаристана из «Дастур ал-катиб фи тайн ал-маратиб»

Уровень развития медицины во многом определяется состоянием больничного дела, где находит свое применение весь комплекс медицинских знаний, накопленных той или иной культурой. Именно в больничных учреждениях происходит проверка положений теоретической медицины, приращение знаний и, главное, лечение больных от всевозможных недугов. Автор широко известного на мусульманском Востоке сочинения XI в. «Кабус-намэ» по этому поводу писал: «Лечащий должен много экспериментировать… Пусть работает в больницах, видит много больных и много лечит, дабы редкие болезни не были для него трудны и изменения органов от него не укрывались и дабы он видел собственными глазами то, о чем читал в книгах, и не оказывался беспомощным в лечении» [Кабус-Намэ, 1953, с. 145; Elgood, 1951, р. 236; Dols, 1987]. Совершенно неслучайно, что именно в больничных учреждениях делались и продолжают делаться наиболее значимые открытия в медицине.

Расцвет мусульманской культуры сопровождался развитием медицины, в том числе больничного дела, что стало одним из важных достижений средневекового исламского общества [Savage-Smith, 2013, р. 157–158; Nowsheravi, 1983, р. 51]. В мусульманских странах больничные учреждения обозначали разными терминами (دار المرضى دار الصحة и др.), в Иране они чаще всего назывались бимаристанами (перс. بیمارستان «место, где находятся больные»¹, или в сокращённой форме مارستان; а также بیمارحانه) и дар аш-шифа (ар. للشفاء دار «место для лечения»), что мы можем наблюдать и в анализируемом источнике. Со временем бимаристаны стали одним из значимых учреждений мусульманского благочестия. Нельзя сказать, что они превратились в повсеместное явление [Savage-Smith, 2013, р. 158], но эти лечебницы нашли свое распространение в крупнейших центрах исламского мира, в том числе в ареале персо-мусульманской культуры, а именно в государстве Ильханов и Джалаиров.

Развитие больничных учреждений в государствах с развитым бюрократическим аппаратом потребовало регламентации их деятельности, что привело к созданию актов, определявших распределение денежных средств для их содержания и назначении главного врача этого учреждения. К большому сожалению, сохранность такого рода документов крайне незначительна², в особенности, когда речь заходит о больницах в Иране XIII–XIV вв. [Khafipour, 2012, р. 101], поэтому любой источник, освещающий процесс регламентации в рассматриваемой области, имеет большую историческую ценность. Исходя из этого, авторы данной статьи решили ввести в русскоязычный научный оборот образец ярлыка о назначении руководителя больницы.

Этот источник был включен персидским автором XIV в. Мухаммадом бин Хиндушахом Нахчивани в сочинение «Дастур ал-катиб фи та‘йин ал-маратиб» («Руководство для писца при определении степеней»), представляющее собой инструкцию для делопроизводителей ханской канцелярии. Мухаммад б. Хиндушах, также известный как Шамс-и Мунши, по совету визиря Гияс ад-Дина Рашиди (ум. 1336) и согласно ярлыку (حكم يرليغ) Абу-Саида приступил к написанию своего трактата, но в силу ряда причин завершил его уже при новой династии Джалаиров при султане Шейхе Увейсе (1356–1374), которому и посвятил свое сочинение.

По мнению некоторых исследователей, «Дастур ал-катиб» основан на сборнике образцов документов «Канун ал-умур» эпохи реформ ильхана Газана [Рашид ад-Дин, 1946, с. 277]. Составитель «Дастура» стремился подготовить полное собрание образцов, чтобы охватить все административные должности, как это было в «Канун ал-умур». С другой стороны, в сочинении Мухаммада Нахчивани мы можем наблюдать традицию персидского инша³.

Во второй части своего произведения автор привел образцы различных актов о назначении на ту или иную должность. Они сгруппированы в соответствии с их значением в административно-политической иерархии государства Джалаиров, отражающее наследие династии Чингизидов в Иране [Абзалов, Дробышев, 2022]. Исходя из того, что Мухаммад Нахчивани включил образец ярлыка о назначении руководителя больницы в свое сочинение, можно говорить о том, что анализируемая должность в Иране XIII–XIV вв. была весьма значимой в административной структуре. Очевидно, что и в «Канун ал-умур» эта позиция также была представлена. Как было уже указано, наш автор стремился охватить весь перечень должностей, существовавших в государствах Ильханов и Джалаиров, чтобы облегчить работу писцов-делопроизводителей. Также следует подчеркнуть, что в первой части (قسم) своего труда, в которой характеризуется переписка между представителями различных должностей, имеется отдельная глава с тремя образцами, в которых представлены эпитеты и благопожелания в адрес врачей [Нахчивани, 1964, с. 283]. Анализируемый источник включен автором во вторую часть трактата, в которой приводятся образцы различных документов, связанных с назначением на те или иные должности, они объединены в три группы и соответственно представлены в трех разделах (ضرب), первый из которых связан с постами и должностями монгольским эмирам, их помощникам и слугам (здесь речь идет военно-административных должностях и военно-функциональных чинах государства, обеспечивавших нужды армии и ханской ставки, к числу которых относились эмир улуса и тумена, шахне, яргучи, бахши и др.), второй посвящен назначению везиров и членов Великого Дивана, третий должностям, связанным с отправлением духовных обязанностей, среди которых представлен и главный врач.

ДАР АШ-ШИФА ПРИ ИЛЬХАНАХ

Больницы существовали на территории Ирана и под властью Хулагуидов, проявлявших немалый интерес к медицине [Рашид ад-Дин, 1946, с. 208]. Большие больницы были в Султании и Мараге. В одной из столиц ильханов – Тебризе, функционировал комплекс Газание, возведенный по приказу Газан-хана в 1297 г., позднее на северо-восточной его окраине визирем Рашид ад-Дином Табиби был построен большой квартал Руб’и Рашиди [Khafipour, 2012, р. 97–117]. В этих комплексах помимо всего прочего был и дар аш-шифа. Рашид ад-Дин в своих письмах также пишет о восстановлении больницы в Ширазе, построенной еще атабеками Фарса, и о строительстве больницы в Хамадане [Рашид ад-Дин, 1971, с. 290, 292]. Персидский автор XV в. Хафиз Абру, говоря о постройках города Султании, возведенных ильханом Олджайту (1304–1316), пишет: «Построил медресе, подобно той, что Мустансир построил в Багдаде и Дар аш-шифа с лекарями, снадобьями со всем необходимым… В том эмирате до сих пор (т.е. во времена Хафиза Абру) сохранились некоторые из этих построек, такие как медресе «Дар аш-Шифа», ханака с многочисленным моугуфатом⁵, которые построил ходжа (Рашид ад-Дин) – обладатель великодушия» [Хафиз Абру, 2011, с. 30]. В Амасье сохранилась больница, возведенная в начале XIV в. при Ильханах, где в течение долгого времени главным врачом был известный османский врач Сабунчуоглу [История Османского государства, 2006, с. 292; Ayduz, Sabuncuoglu, 2010].

Бимаристаны были не только местом лечения, но и центром обучения медицине. В больницах имелись библиотеки, аудитории для совещаний и лекций, а также жилье для сотрудников и учащихся. В отличие от современных больничных учреждений, бимаристаны совмещали функции странноприимных домов (богаделен) и мест лечения, прежде всего, обездоленных и небогатых представителей общества. Обеспеченные люди пользовались услугами врачей на дому [Savage-Smith, 2013, р. 139–167; Chipman, 2007, р. 271; Dols, 1987, р. 370]. Бимаристаны служили также местом получения экстренной медицинской помощи.

О РОЛИ МЕДИЦИНЫ В ИСЛАМЕ

Для лучшего понимания анализируемого источника необходимо кратко охарактеризовать некоторые особенности исламской традиционной медицины. Медицина в исламе является сунной Пророка [Perho, 1995, p. 72] и поощряемой наукой в соответствии со словами пророка Мухаммада: «“Для всякой болезни есть исцеление”. Если лекарство окажет на болезнь воздействие, то [человек], с соизволения Всевышнего Аллаха, исцелится. Посланник Аллаха… также сказал: “Лечитесь, о рабы Аллаха. Ибо нет такой болезни, для которой Аллах не сделал бы исцеления, кроме одной – старости”» [Марджани, 2022, с. 284]. Некоторые мусульманские ученые считают, что медицина имеет божественное происхождение [Tekines, 1998, s. 59]. Болезнь в исламе также является одним из видов испытаний Всевышнего [Perho, 1995, p. 89].

Излечение от болезни и восстановление сил в исламе обозначается словом «шифа» (араб. للشفاء), и этого стоит ожидать только от Аллаха [Ибн Кайим, 2006, с. 28]. Больной излечивается не врачевателем, а самим Аллахом: «Ибрахим спросил: “Кем же тогда является врачеватель?” Он ответил: “Это тот, в чьи руки Я вкладываю средство лечения”» [Ибн Кайим, 2006, с. 28]. Лекарственные и прочие средства сами по себе не могут излечить человека без соизволения Аллаха, они являются лишь средством для исполнения его воли [Ибн Кайим, 2006, с. 21]. В то же время врачеватели достойны уважения, ибо Пророк сказал: «Тому, кто облегчит мусульманину какую-либо тягость или боль в этом мире, Всевышний облегчит тяготы в Судный День» [Советы лучших врачей, 2010, с. 4].

Здоровье – дар Всевышнего, за который верующий в ответе; в исламе недопустимо пренебрежение своим здоровьем. Абу-Хамид ал-Газали сказал: «Не явится упованием [на Аллаха] воздержание от [применения] лекарств. Более того, это окажется запретным при угрозе смерти. Ибо Тот, Кто низвел болезнь, низвел и лекарство и указал на его применение, предоставил причины для его использования. И не дозволяется подвергать [себя] гибели, пренебрегая этим» [Марджани, 2022, с. 284; см. также: Азаматова и др., 2022, с. 120].

Если в теле не будет здоровья, то не будет здорового разума и здорового духа, эта идея была высказана еще Гиппократом. Известно, что тело – основное средство мусульманина для послушания Аллаху. Об этом же говорится и в нашем источнике. В своей фетве муфтий Габдессалям Габдрахимов (1765–1840) пишет: «Наука о Боге (ал-‘ильм ал-илахи) – самое ценное знание, так как исследования в ней ведутся о сущности Аллаха и Его атрибутах. После науки о Боге самое ценное – это наука о медицине (‘ильм ат-тибб), потому что ее объектом является тело человека, а человек является наивысшим творением. Либо потому, что потребность в одних науках более сильна, чем в других. Известно, что в случае необходимости потребность в медицине сильнее, нежели в других науках. Потому что совершенствование человека в росте от первичного/врожденного разума к приобретенному фактически невозможно без полноценности тела, которая обеспечивается здоровьем. Потому что человеку, пораженному болезнями, нелегко правильно мыслить и размышлять [Мугни шарх муджиз]»⁶.

Как видно, наука о теле может даже выходить на передний план. Имам аш-Шафии (767–820) сказал: «Есть только две науки: наука религии и наука тела». Он также говорил: «Общество нуждается в двух категориях людей: учёных для сохранения религии, и врачах для сохранения (здоровья) их тел». Аш-Шафии также сказал: «Я не знаю науки, кроме знаний халяля (дозволенного) и харама (запретного) и знаний медицины»⁷. Египетский хадисовед Джалал ад-Дин ас-Суйути (1445–1505) писал о том, что «медицина является одной из наук фард-и кифайе⁸, которая обеспечивает выполнение других религиозных наук»⁹.

САУР МАУЛАНА ШАМС АД-ДИН МУХАММАД

В анализируемом источнике говорится о назначении медицинского служителя, руководителя бимаристана – саура (ساعور). Как видно из текста, саур организовывал профильную работу больничного учреждения, занимаясь не только постановкой диагноза и лечением, но и трудоустройством или же отстранением от должности врачей дар аш-шифа. Если сравнивать с современной номенклатурой должностей, то его обязанности близки к главному врачу. Для сравнения, главный врач больницы ал-Мансури в Каире также назначался указом султана. Как правило, назначенцы были приближенными и доверенными врачами самого правителя, не всегда обладающими выдающимися медицинскими способностями [Ragab, 2009]. Современный исследователь Ахмед Рагаб отмечает, что главные врачи не имели регулирующей силы над медицинской службой в целом, являясь лишь руководителем медицинского персонала больницы ал-Мансури, которой, надо сказать, правящая элита придавала немалое политическое значение. В связи с этим главный врач больницы был достаточно влиятельной фигурой в административной иерархии Мамлюкского государства [Ragab, 2009].

Назначаемое в образце ярлыка лицо носит титул маулана (араб. مولانا, покровитель, защитник, наш господин); как правило, этим титулом величали учёных мусульман. Ярким примером использования этого термина в указанном значении является переписка Рашида ад-Дина ат-Табиба. В его письме своему сыну эмиру Али, хакиму Багдада, относительно подарков людям знания и благородным ученым, перечислены около пяти десятков ученых, титулованных маулана, среди которых также есть знаменитый врач Махмуд факих ибн Илйас [Рашид ад-Дин, 1971, с. 124–132].

Автор нашего документа следующим образом характеризует профессиональные качества Шамс ад-Дина Мухаммада: «В познании науки медицины является светилом среди врачей нашего времени и в каноне лечения и регулировании состояния человека, мудрецы эпохи на него опираются» [Нахчивани, 1976, с. 236].

Вполне естественно, что больницы могли функционировать лишь при наличии необходимых кадров, опытных врачей, в которых, как известно, во все времена был определенный дефицит. Так, по данным Рашида ад-Дина: «Госпиталь у ворот Саллам, который расположен в городе Ширазе и относится к числу построек атабеков Фарса, [в течение] длительного срока и долгого времени вынужденно оставался в пренебрежении и запустении по той причине, что не было врача, который бы взялся за [устройство] его дел» [Рашид ад-Дин, 1971, с. 290]. Аналогичная картина наблюдалась и в госпитале Хамадана [Рашид ад-Дин, 1971, с. 293]. Как видно, только опытный и заинтересованный врач, назначаемый и поддерживаемый властью, мог организовать больничное дело.

Имеющиеся в распоряжении авторов материалы не позволяют идентифицировать личность Шамс ад-Дина Мухаммада. Очевидно, он родился во второй половине или конце XIII в. в государстве Ильханов, получил традиционное образование, возможно даже в медресе Руб-и Рашиди. Из переписки Рашид ад-Дина мы знаем, что по его приказу было организовано обучение врачей в этом крупном комплексе на окраине Тебриза: «Всяческой заботливостью и тысячью особых милостей мы привлекли и поселили здесь пятьдесят искусных врачей, которые прибыли из Хинда, Чина, Мисра, Шама и других вилайетов. И мы приказали, чтобы [они] ежедневно посещали наш госпиталь. К каждому врачу мы определили по десять человек способных учеников, чтобы они занимались этой благородной наукой. Мы также определили [в качестве учеников] к каждому из глазных врачей, хирургов и костоправов, состоящих на службе в нашем госпитале, по пять человек наших рабов, чтобы они научили их искусству лечения глазных болезней, хирургии и костоправства. И для этих людей мы построили улицу, которая расположена сзади нашей больницы, вблизи сада Рашидабад, и которую называют улицей Врачей» [Рашид ад-Дин, 1971, с. 314–315].

Чтобы полнее представить функции главного врача бимаристана, снова обратимся к переписке Рашид ад-Дина, в которой содержится немало сведений об организации больничного дела в государстве Ильханов. Рашид ад-Дин в своем письме населению его родного Хамадана пишет об обязанностях направляемого врача Ибн Махди следующее: «В настоящее время мы посылаем туда… Ибн Махди, дабы он [считал] вверенным долгу его благонадежности и благочестия вакфы и все важные дела и вопросы госпиталя в Хамадане, чтобы он составлял [лечебные] напитки, лекарства и лекарственные смеси и наблюдал за состоянием больных и положением нездоровых. [Пусть] он назначает фаррашей/привратников, поваров, изготовителей напитков и [ведающих] приготовлением лечебных смесей. [Пусть] он потребует [те] из лекарств, существование которых [в данных местах] невозможно, как, например, тин-и махтум, бальзам, индийская лаванда, тарйак-и фарук и аб джаме, с тем чтобы перечисленное вышеупомянутым по [мере] надобности привозили в это место» [Рашид ад-Дин, 1971, с. 293].

Как видно из нашего документа, полномочия саури ограничиваются лишь подведомственным ему лечебным учреждением. Как и в других странах мусульманского мира, главный врач бимаристана контролировал работу других врачевателей, в том числе хирургов (جراحان) и офтальмологов (كحالان). Следует отметить, что в рассматриваемый период не существовало строгой и формальной специализации врачей, как на современном этапе. Многое в этом деле зависело от предпочтений и успехов в лечении определенных заболеваний, а также в активном применении тех или иных лекарственных средств [Elgood, 1951, р. 245]. Врачами-табибами называли тех медиков, которые не только практиковали медицину, но и хорошо знали ее теорию, основополагающие принципы этого искусства и были хорошими знатоками в натурфилософии, теологии и логике [Elgood, 1951, р. 245–246].

Хирург (джаррах) обычно занимался вправлением костей, кровопусканием, прижиганием, удалением абсцессов и наростов, в том числе опухших миндалин, лечением геморроя и некоторых глазных заболеваний, другие операции могли быть связаны с несчастными случаями или ранениями [Savage-Smith, 2013, р. 159–160]. Следует отметить, что в целом арабо-мусульманская хирургия редко допускала полостные операции [Khafipour, 2012, р. 108]. Обычно врачи старались избегать хирургического вмешательства, за исключением крайней необходимости. Хирург – не самая популярная специализация врачевателя в средневековую эпоху. Те хирурги, которые достигали высокого мастерства в своем деле, титуловались «устадами» [Elgood, 1951, р. 245]. Также следует отметить, что некоторыми хирургическими операциями, например, кровопусканием, прижиганием и др., в исламском мире занимались «цирюльники, медники и другие лица, не входившие в сферу деятельности ученых врачей, писавших трактаты. В каждом средневековом хаммаме присутствовали цирюльник и кровопускатель, и часто цирюльник выполнял медицинские функции» [Savage-Smith, 2013, р. 159; Elgood, 1951, р. 247–248].

В отличие от хирургии, офтальмология была одной из наиболее продвинутых областей мусульманской медицины [Elgood, 1951, р. 135; Savage-Smith, 2000, р. 307–321]. Каххал (الكحال) отвечал за изготовление различных мазей для глаз, при необходимости проводил операции [Khafipour, 2012, р. 108]. Из вакф-намэ Раб-и Рашиди известно, что в больнице указанного комплекса один человек совмещал должности офтальмолога и хирурга [Khafipour, 2012, р. 108].

В анализируемом документе говорится лишь о врачах, попечителях и казначеях, при этом в образец ярлыка не включается обслуживающий персонал больницы, в число которого могли входить сиделки, водоносы, дворники, привратник, повара. Например, в 1315 г. в дар аш-шифа Руб’и Рашиди работало 16 человек, в том числе: «врач (tabīb), пять врачей-интернов (muta‘allim-i tibb), один ассистент-преподаватель (mu‘īd), один хирург/офтальмолог (jarrāh/kahhāl), аптекарь (sharābdār), суперинтендант/казначей (khāzin), две сиделки (khādim al-murazī), один водонос (saqqā’), один дворник (farrāsh), один привратник (bawwāb) и повар (matbakhī)» [Khafipour, 2012, р. 102]. В более раннем вакф-намэ самаркандского бимаристана говорится: «Для содержания [дома больных] и [обеспечения] живущих в нем продовольствием, а [находящихся] в нем больных – лекарствами, для [обеспечения] достаточным количествомперсонала из числа врачей (طباءو), кровопускателей (الفصادين), прислуги (الخدم), поваров (الطباخين), и для их [годового] содержания, [для] расходов на питание и питье для больных и [все] то, что им понадобится для ночлега и [дневного] отдыха во время их пребывания там, он передал в вакф мустагаллы¹⁰, [принадлежащие] ему, и [находящиеся] в его собственности и в его распоряжении, которые[расположены] на рынке Самаркандского Сугда» [Камолиддин и др., 2012, с. 42].

В рассматриваемом нами документе также представлено традиционное для арабо-мусульманской медицины разделение ее на теоретическую и практическую [Ибн Сина, 1981, с. 5]. В упомянутом выше источнике XI в. говорится: «Ты должен знать, что наука врачевания имеет два раздела: теорию и практику» [Кабус-Намэ, 1953, с. 141]. Теоретическая медицина была основана на учении о мизадже, суть которой заключается в том, что здоровье и болезнь определяются соотношением четырех жидкостей в организме человека и задача врача в уравновешивании этих соков [Ибн Сина, 1981, с. 9–10].

ВАКФ ДЛЯ БИМАРИСТАНА

Мусульманские больницы содержались за счет вакфа и пожертвований благочестивых мусульман. Как пишет известный меценат Рашид ад-Дин: «[Пусть они также знают], что попечение о больных – это обязанность правителей ислама и тех, кто носит ожерелье власти и управления миром, а блеск богоугодных заведений – как то: медресе, ханака и госпиталей – относится к [числу] важных дел, в которых ни в коем случае недопустимы небрежность и нерадивость» [Рашид ад-Дин, 1971, с. 293]. Создание и содержание больницы было дорогостоящим предприятием и требовало больших вложений. Основатель больницы обычно наделял ее вакфом, включавшим в себя большие участки земель сельскохозяйственного назначения, от доходов которого функционировала больница [Khafipour, 2012, р. 101; Рашид ад-Дин, 1971, с. 263–267; Камолиддин и др., 2012]. Рашид ад-Дин в своем «Джами ат-таварих» приводит сжатое изложение грамоты Газан-хана (1295–1304), в котором указаны расходы вакфов, в том числе и на содержание дар аш-шифа в Тебризе, Хамадане и других областях [Khafipour, 2012, р. 101].

Вакфные средства использовались для покупки медикаментов, на продовольственное обеспечение пациентов, одежду и обряжение умерших, оплаты жалованья сотрудникам бимаристана [Khafipour, 2012, р. 102]. Вполне естественно, что все это требовало ведения соответствующей финансовой документации, чтобы обеспечить контроль расходования вакфных средств [Ragab, 2009], иначе работа госпиталя могла прийти в неудовлетворительное состояние. Об одном из таких случаев в своем письме пишет Рашид ад-Дин, рассказывая о больнице в своем родном Хамадане: «Хакимы, кази, садры, знать, землевладельцы и [простое] население упомянутого города должны с почтением и уважением служить маулане. [Пусть] они настолько, насколько [то] возможно, не упускают никакой тонкости во всем том, чем он может быть доволен. [Пусть] они возвратят во владение мауланы его доверенных [лиц] и амилей, все обращенное в вакф (и земли, и доходы) и согласно нашему назначению считают вышеупомянутого мутавалли этих вакфов и врачом этого госпиталя. [Пусть] они знают, [что] наша заботливость и [наше] попечение об упорядочении дел [госпиталя] всеобъемлющи и обильны» [Рашид ад-Дин, 1971, с. 294].

Финансовое благополучие бимаристана обеспечивалось деятельностью опекунов, распорядителей мутавалли (متوليان) и казначеев (متصرفان) дар аш-шифа: «По условиям вакфодателя, перед ними (т.е. опекунами и казначеями) стоит задача сохранить в целостности наличные деньги и зерна, и месяц за месяцем, год за годом отчитываться доверенным лицам вакфодателя и ничего не скрывать, не повреждать и строго следить за своими расходами. Да будет организация этой важной работы аккуратной и последовательной, а её результаты будут все более и более заметны для процветания, если того пожелает Всевышний Бог» [Нахчивани, 1976, с. 237].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Основными официальными документами, регулирующими деятельность больниц в мусульманском мире, были вакф-намэ и указы о назначении главных врачей, которые определяли порядок финансирования и управления этими учреждениями мусульманского благочестия.

Проведенный анализ позволяет сделать следующие основные выводы:

• как и в других частях мусульманского мира, в Иране существовали специализированные учреждения, оказывавшие медицинские услуги – бимаристаны, в связи с чем в административной структуре государств Ильханов и Джалаиров существовала должность руководителя больницы – саура; - Мухаммад бин Хиндушах приводит образец ярлыка с указанием титула и имени, назначаемого на данную должность лица – маулана Шамс ад-Дина Мухаммада, идентифицировать которого по имеющимся у авторов данным пока не удалось;

• руководитель больницы должен был обладать необходимыми профессиональными знаниями, как в теоретической, так и в практической медицине, иметь высокий авторитет среди врачей и пациентов;

• в обязанности главного врача бимаристана входила организация деятельности лечебного учреждения, он контролировал процесс оказания медицинских услуг, в том числе занимался постановкой диагноза и лечением в целом, а также кадровыми и финансовыми вопросами;

• бимаристан содержался за счет средств вакфа.