70 лет назад при раскопках городища Старая Ниса был обнаружен интересный артефакт (рис. 1,1), которому посвящена данная статья¹. Он был найден в помещении 1 Большого Квадратного дома². Это строение, судя по планировке и обнаруженным в нем находкам, являлось сокровищницей [Пилипко, 2001, с. 145–163]. До настоящего времени этот серебряный с позолотой предмет определяли как парадный топорик.

ПАРАДНОЕ ОРУЖИЕ

М.Е. Массон интерпретировал находку как оружие парфянских царей, особый тип клевца, служивший для пробивания доспехов [Массон, 1955, с. 212–213]. Примечательно, что исследователь во всех публикациях называл нисийсий артефакт «табар-загнул» [Массон, 1955, с. 212; Массон, Пугаченкова, 1959, с. 21]. Это же название Г.А. Пугаченкова использовала для описания клевца на монетах Сотера Мегаса (рис. 1, 3) из Халчаяна [Пугаченкова, 1966, с. 113]. Исходя из названия «табар-загнул», можно предположить, что аналогии ему были найдены в каком-то справочнике по индийскому вооружению [например, Egerton, 1880, p. 115, № 471]. Действительно, форма нисийского артефакта напоминает индийские клевцы³ XVIII–XIX вв. (рис. 1, 1, 2, 4, 5). Их боевая часть иногда вычурно украшена, а обушок достаточно сложно профилирован. Г.А. Кошеленко предположил, что прототипом этого парадного клевца был железный сакский боевой топор [Кошеленко, 1977, с. 122, илл. 52–53].

А. Инверницци пришёл к выводу, что парадный топорик мог быть изготовлен в греко-иранской культурной среде, либо непосредственно в Парфянском царстве, либо за его пределами. В таком случае этот ценный предмет попал в Старую Нису в качестве дара, дани или трофея [Invernizzi, 1999, p. 138]. Г.М. Бонгард-Левин и Г.А. Кошеленко в публикации, посвященной парфянскому искусству, определили этот серебряный предмет как ритуальный топорик [Бонгард-Левин, Кошеленко, 2005, цветная иллюстрация].

К верной интерпретации серебряного артефакта из Старой Нисы приблизился В.Н. Пилипко. Исследователь справедливо отметил сходство формы и орнаментации нисийской находки и предмета на монете Дельфийской амфиктионии [Pilipko, 2006, p. 264], где изображен Аполлон с кифарой⁴ (рис. 1, 6). Кроме того, В.Н. Пилипко предположил, что хотя топорик использовался как церемониальное оружие каким-то высокопоставленным лицом, он собран из вторично использованных фрагментов других предметов. Церемониальным предназначением В.Н. Пилипко объяснил и отсутствие лезвия и острия на передней части топорика.

В.П. Никоноров рассмотрел нисийский артефакт в широком историко-археологическом контексте и предположил, что это трофей, захваченный в ходе войн парфян против центральноазиатских кочевников в начале последней трети II в. до н.э. [Nikonorov, 2013, p. 221; Никоноров, 2014, с. 117–119]. Сам предмет был изготовлен в завоеванной номадами Бактрии местными мастерами.

Итак, все исследователи единогласно определяли нисийский артефакт как парадное оружие царя или полководца, изготовленное в греко-иранской культурной среде во II в. до н.э. Расхождения касались лишь вопросов о возможном месте производства этого церемониального клевца – Парфии или Бактрии – и принадлежности его парфянам или их противникам. Несмотря на единодушие в атрибуции и датировке серебряного топорика, все специалисты отмечали его уникальность, никто не мог найти его точные аналогии.

Примечательно, что на иллюстрации в монографии Г.А. Кошеленко на втулке хорошо различимы два ряда небольших круглых отверстий и сохранившиеся в нескольких из них трехгранные выступы [Кошеленко, 1977, илл. 52–53]. А. Инверницци посчитал, что это крепления втулки к древку [Invernizzi, 1999, p. 129], а В.П. Никоноров предположил, что выступы использовались для подвешивания топорика к поясу [Никоноров, 2014, с. 117]. При ближайшем рассмотрении сохранившиеся выступы (рис. 1, 7) могут быть идентифицированы как колки. Размещение колков в два ряда в шахматном порядке хорошо видно на фреске из Геркуланума (рис. 1, 8). Аналогичные колки треугольного сечения изображены на кифаре бронзовой статуэтки Эрота из кораблекрушения у Махдии (рис. 1, 9). Если развернуть нисийский артефакт вертикально, становится понятно, что это фрагмент струнного инструмента – кифары⁵.

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ИНСТРУМЕНТ

Изогнутая часть, которую прежде принимали за топорик, является одной из двух ручек (πήχεις), которые снизу соединялись с резонирующим корпусом, а сверху – с поперечной планкой (ζυγός) [Герцман, 1995, с. 35–36]. На внутренних сторонах ручек кифар часто можно видеть накладки сложной формы, аналогичные нисийским (рис. 1, 8; рис. 2, 7, 8; рис. 3, 4–6; рис. 4, 1–3, 7, 8). Завершает поперечину нисийской кифары диск, увенчанный навершием сложной формы. А. Инверницци сопоставил нисийский диск с декоративными дверными накладками (рис. 2, 4), широко распространенными во всем эллинистическом мире [Invernizzi, 1999, p. 132]. Подобные навершия украшают крышки металлических сосудов эллинистической эпохи (рис. 2, 6), М.И. Максимова образно сравнила их профилировку с кеглей [Максимова, 1979, с. 84]. Вполне возможно, что часть навершия нисийского диска утрачена – там могла быть еще одна кеглевидная фигурка меньшего размера. Оформление перекладин кифар декоративными дисками-навершиями было широко распространено начиная с эпохи классики (рис. 1, 8; рис. 2, 3; рис. 3, 2, 4–6; рис. 4, 1, 3, 7).

Значительный интерес представляет фрагмент алебастровой скульптуры из Храма Окса (рис. 2, 5). Он был определен как часть каркаса статуи [Литвинский, 2010, с. 240, рис. 43]. Для элемента конструкции, замурованного внутрь скульптуры, он слишком тщательно выполнен и сложно профилирован. Б.А. Литвинский отмечает, что при создании глиняных статуй, найденных в Храме Окса, использовались фрагменты битой скульптуры [Литвинский, 2010, с. 240]. Не вызывает сомнений, что это вторично использованный в забутовке фрагмент кифары статуи.

Оформление нисийской ручки профилированными уступами, подобными капителям антов или пилястров⁶ [Bujskich, 2010, Taf. 79, 89], находит многочисленные аналогии на изображениях кифар, наиболее ранние из которых датируются IV в. до н.э. (рис. 1, 6, 9; рис. 2, 3, 6; рис. 3, 5; рис. 4, 1, 2, 7, 9, 9а). Аналогичная нисийской деревянная цилиндрическая поперечина от струнного инструмента с прямоугольными пазами для ручек и расположенными в два ряда в шахматном порядке колками (рис. 2, 10) была найдена в богатой монументальной гробнице в Дардане в Троаде [Byrne, 1993]. Гробница была сооружена в VI в. до н.э. и использовалась в качестве усыпальницы правителей Дардана вплоть до начала III в. до н.э., позднейшие подзахоронения совершались вплоть до I в. до н.э. Большинство предметов из гробницы датируется не ранее IV в. до н.э. М. Бирн фрагменты музыкального инструмента датировал не ранее этого времени [Byrne, 1993, p. 3]. Исследователь первоначально реконструировал этот инструмент как большую асимметричную лиру (angular lyre, yoked lyre) с разной длиной рукоятей и наклонной поперечной планкой [Byrne, 1993], но затем пришел к выводу, что в гробнице были фрагменты трех разных инструментов [Byrne, 1996, p. 197]. Хотя большой фрагмент перекладины (рис. 2, 10) относится к асимметричной лире, он позволяет детально проследить форму колков и схему их размещения. Эти элементы не зависели от формы рукоятей и количества струн. Усеченно-конические деревянные колки дарданской лиры завершались трехгранными головками (рис. 2, 10, 11), но на фрагменте кифары из Старой Нисы, как и на других изображениях, они полностью трехгранные (рис. 1, 7, 9), в силу художественной условности.

Несмотря на фрагментарность, серебряная кифара из Старой Нисы может быть воссоздана довольно точно по аналогии с многочисленными изображениями (рис. 4, 5, 8, 9, 9а). Если допустить, что всего струн было семь, а именно столько отверстий и колков сохранилось, то получится очень узкая кифара (рис. 2, 1). Учитывая, что мы имеем дело с фрагментом статуи, можно допустить, что часть перекладины была не видна зрителю, поэтому колки там делать не требовалось, а струн было больше. Например, на помпейской фреске Аполлон опирается рукой на перекладину кифары, частично скрытую складками гиматия (рис. 3, 3). Хорошо известен эпизод с осуждением в Лакедемоне Тимофея из Милета за добавление четырех струн к традиционным семи [Paus. 3. 12. 10; Лебедев, 2010]. В эллинистическую эпоху такое количество струн кифары уже не было редкостью. Именно столько колков на инструменте бронзовой статуэтки Эрота из Махдии (рис. 1, 9). С одиннадцатью струнами нисийская кифара вполне сопоставима по пропорциям с изображениями инструментов III–I вв. до н.э. (рис. 4, 5, 6, 8, 9, 9а).

СЕРЕБРЯНАЯ СКУЛЬПТУРА

Итак, нисийская кифара была частью скульптуры. Относительно того, из какого материала была изготовлена статуя и какого она была размера, можно сделать ряд предположений. Некоторые детали бронзовых скульптур изготавливались из серебра. Подобным образом украшена конная статуэтка Александра Македонского из Геркуланума [Siano et al., 2017]. Но вполне возможно, что кифара была частью серебряной скульптуры. Плиний Старший упоминает серебряные статуи Фарнака I и Митридата Евпатора, которые вместе с золотыми и серебряными колесницами несли во время триумфа Помпея Магна [Plin. NH. XXXIII. 151]. Из-за того, что золотые и серебряные статуи подвергались переплавке, до наших дней сохранились преимущественно небольшие статуэтки [Vermeule, 1974, p. 13–24; Круглов, Горская, 2014, с. 256; Новиченкова, 2015, с. 189–194, 198–204].

О размерах лир и кифар мы можем судить по изображениям. На известном рельефе Архелая из Приены «Апофеоз Гомера», датируемом II в. до н.э. [Pergamon…, 2016, p. 137], можно увидеть как совсем небольшие, так и довольно крупные инструменты (рис. 2, 7–9). Самая маленькая лира с резонирующим корпусом из панциря черепахи (рис. 2, 9) не похожа на нисийскую кифару. У более крупных инструментов (рис. 2, 7–8) рукояти примерно в два раза выше, чем голова человека. Исходя из этой пропорции, можно предполагать, что высота головы статуи с нисийской кифарой, с рукоятью длиной 25 см, была не более 12–13 см. Соответственно высота самой скульптуры была примерно в два раза меньше человеческого роста – около 0.8–1 м. Эта статуя слишком мала для размещения в открытом пространстве. В то же время скульптура могла быть вотивной, или находиться в интерьере какого-то помещения, в храме или во дворце. Например, бронзовую статую Геракла высотой 85 см, привезенную из Мезены в Селевкию-на-Тигре Вологезом IV, следовало установить в храме Аполлона [Bernard, 1990, p. 63].

К сожалению, нельзя однозначно определить, кого изображала скульптура с кифарой. Это могли быть Аполлон, Гиацинт, муза, поэт или поэтесса, менада, Эрот, кентавр или кентавресса [Castaldo, 2009, Ill. 12, 14]. На изображениях Аполлона кифары обычно более широкие (рис. 3, 2–6), а кифары Эрота и муз изящны, подобно нисийской (рис. 4, 5, 8, 9, 9а). Однако есть и изображения Эрота с большой кифарой (рис. 4, 7), нельзя исключать и возможности изображения Аполлона с узкой кифарой. Небольшие размеры скульптуры ничего не говорят о статусе изображаемого персонажа. Судя по сохранившимся постаментам, статуи Зевса Атабирия и Афины Линдии из Неаполя Скифского были сопоставимых размеров [Зайцев, 2003, с. 50].

Большинство исследователей Старой Нисы единодушны в датировке памятника аршакидским временем, а его основание относят ко второй половине III в. до н.э. – первой половине ΙΙ в. до н.э., поскольку наиблее ранний датированный остракон относится к середине II в. до н.э. [Пилипко, 2001, с. 339; Lippolis, 2014, p. 225–226]. А.С. Балахванцев полагает, что Старая Ниса первоначально являлась династическим культовым центром Селевкидов, возникшим не позднее середины III в. до н.э. [Балахванцев, 2003; Балахванцев, 2015; Балахванцев, 2017, с. 87–95]. Исследователь приводит достаточно стройную систему аргументации в пользу того, что изображения селевкидского якоря в декоре Здания с Квадратным залом вряд ли появились бы во II в. до н.э., при Аршакидах. Г.М. Бонгард-Левин и Г.А. Кошеленко осторожно отметили, что памятник датируется раннеаршакидским или селевкидским периодом [Бонгард-Левин, Кошеленко, 2005, с. 142–144]. В сокровищнице Старой Нисы были найдены и мраморные скульптуры [Пилипко, 2001, с. 264–268], которые могли быть военной добычей [Бонгард-Левин, Кошеленко, 2005, с. 146, прим. 79]. Сложно сказать, была ли изначально помещена в сокровищницу целая статуя с кифарой⁷, или этот фрагмент попал туда в качестве куска серебра.

ВЫВОДЫ

На мой взгляд, совершенно невозможно, чтобы во II в. до н.э. парфянские цари или военачальники использовали фрагмент кифары статуи с частично сохранившимися колками в качестве парадного клевца. В это время по их заказам работали вполне квалифицированные мастера, оружейники и ювелиры. Версия В.П. Никонорова, что клевец принадлежал сакскому или тохарскому вождю [Никоноров, 2014, с. 117–119], в свете новых обстоятельств должна быть скорректирована. Нисийский артефакт не был парадным оружием, изготовленным бактрийскими мастерами по заказу номадов, речь может идти лишь о вторичном использовании фрагмента статуи, хотя это и маловероятно⁸.