ПАНДЕМИЯ COVID-19 ПРИШЛА НА АФРИКАНСКИЙ КОНТИНЕНТ
О первых случаях заболевания новым вирусом в Африке сообщалось 14 февраля 2020 г. Отмечалось, что случаи заражения – единичны. Однако 23 марта зараженные были уже в 27 странах. 30 марта было зарегистрировано 4847 заразившихся и 155 умерших. Более половины носителей приходилось на четыре страны: ЮАР, Египет, Алжир и Марокко. [Дейч, 2020, с. 60]. А в мае заболевшие были уже в 54 странах Африки.
Пандемия коронавируса отчетливо выявила плачевное состояние африканского здравоохранения. Африка импортирует 94% лекарств, а 71 государство запретило или ограничило экспорт препаратов для борьбы с COVID-19. В Африке оказалось в наличии 1.8 больничных коек на 1000 человек. Серьезная проблема – нехватка медицинского персонала: на 1000 человек приходилось, в среднем, 0.2 врачей. [Policy, 2020, p. 12]. Ситуацию дополняли скученность населения городов, антисанитария, нехватка питьевой воды, плохое питание, распространение таких болезней, ослабляющих иммунитет, как ВИЧ и малярия, от которых на континенте ежегодно умирает соответственно около 700 тыс. и около 400 тыс. человек.
По состоянию на 25 декабря 2020 г. численность заболевших в мире составила 79.9 млн. человек, т.е. 1% из 7.8 млрд населения Земли, из которых 52.4 млн. человек, или 66% выздоровели, а 1.8 млн, или 2% умерли [COVID-19, 2020]. На этом фоне степень распространения новой инфекции в Африке оказалась значительно ниже, чем на других континентах. На ту же дату из 1282 млн африканцев заболели 2.6 млн, или 0.2% всего населения, из которых 2.2 млн, или 83%, выздоровели, а 61.9 тыс., или 2%, умерли. Летальность в Африке от СOVID-19 оказалась ниже, чем в других странах: в августе 36 умерших на 1000 зараженных [Coronavirus in Africa, 2020].
Одна из причин, объясняющих ограниченное распространение СOVID-19 в Африке, – возрастная структура населения, характеризующаяся существенно большей, чем на других континентах, долей молодежи, имеющей повышенный иммунитет. Медианный возраст населения – 18 лет, и лишь 2% африканцев – старше 65 лет.
В числе других причин:
– жаркий климат континента, препятствующий, по мнению специалистов, распространению SARS-CoV-2;
– большая в сравнении с другими регионами мира доля сельского населения, характеризующегося низкой плотностью;
– невысокая мобильность населения (африканцы составляют лишь 2% международного пассажиропотока; значительная их часть редко выезжает за пределы города или сельского района);
– вакцинация населения от туберкулеза вакциной БЦЖ, снижающей, по мнению врачей, заболеваемость СOVID-19.
Некоторую роль, как ни парадоксально, играет и низкий уровень развития медицины на континенте. До пандемии в Африке было всего две лаборатории для проведения тестов: в Сенегале и ЮАР. Диагностикой была охвачена незначительная доля населения, причем существенная часть молодежи, зачастую переносящей вирус бессимптомно, не попала в число зараженных.
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ПАНДЕМИИ ДЛЯ АФРИКИ
Ограничения, введенные в связи с пандемией на транспортное сообщение, работу предприятий сферы услуг, промышленных, строительных и других компаний, нанесли ощутимый экономический урон африканским странам. Впервые за 25 лет на континенте была зарегистрирована рецессия. По октябрьским оценкам МВФ, в 2020 г. реальный ВВП стран Африки южнее Сахары сократился на 3% [World Economic, 2020].
В пятерку африканских стран с наибольшим падением ВВП в 2020 г. вошли: Ботсвана – 9.6%, Зимбабве – –10.4%, Маврикий – 14.2%, Сейшельские острова – 13.8% и ЮАР – 8.0%. Заметим, однако, что на динамику ВВП в Африке зачастую существенное влияние оказывают стихийные бедствия, а в случае Зимбабве на падении ВВП сказался пересмотр правительством статистики национальных счетов.
Однако было бы ошибкой связывать все негативные последствия влияния СOVID-19 на экономику Африки с карантинными мерами, которые лишь несколько ограничили межафриканские связи. Определяющими факторами резкого замедления темпов экономического развития в Африке стал характер включения ее в международное разделение труда. Основными причинами спада африканской экономики стали падение спроса на традиционные экспортные товары, обусловившее понижение цен, бегство капитала, коллапс пассажирского авиасообщения и туризма в результате закрытия границ. Последняя причина особенно негативно отразилась на экономике малых островных государств, вклад туризма в экономику которых наиболее велик.
Ухудшению экономического положения африканских стран способствовало и сокращение на 23.1% объемов переводов граждан, работающих за границей. Особенно ощутимо это сказалось на таких государствах, как Гамбия, Коморские острова, Лесото, Либерия и Сомали, в которых они превышали 10% ВВП. Еще более серьезные потери в размере примерно 65 млрд долл. понесли африканские экспортеры нефти, поскольку цены на энергоносители в 2020 г. упали примерно на 25–30%. Потери от экспорта африканских товаров и услуг вызвали существенное падение курса большинства африканских валют.
Ухудшение экономического положения африканских стран обернулось для населения ростом обнищания. Главная задача ЦУР – ликвидация нищеты, крайний уровень которой Всемирный банк определяет сейчас в размере менее 1.9 долл. на человека в день. В 2019 г. около 470 млн африканцев, или 37% населения континента, жили в условиях крайней нищеты. По прогнозам Имперского колледжа в Лондоне, их число в 2020 г. в результате вызванного COVID-19 кризиса должно было вырасти еще на 12 млн человек, т. е. более чем на 2% [The poor, 2020]. Таким образом, в 2020 г. Африка практически растеряла скромные достижения в области снижения уровня крайней бедности, которых она смогла добиться с 2015 г.
Хотя сельскохозяйственная продукция входит в число основных статей экспорта африканских стран, континент является нетто-импортером продовольствия. В условиях пандемии и введения странами-экспортерами продовольствия запретов на его вывоз или квот на поставки мировые цены на продовольствие в 2020 г. заметно выросли. Это обострило проблему голода и недоедания в Африке, и ранее стоявшую весьма остро. Именно на африканские страны должен прийтись основной прирост голодающих в мире в 2020 г., который ФАО прогнозировала на уровне 83–132 млн человек. Согласно прогнозам, крайне бедные африканцы могут составить к 2030 г. 35% населения континента [FAO, 2020]. Особенно сложное положение с продовольствием сложилось в странах Восточной Африки, где пандемия COVID-19 совпала с самым разрушительным за последние 25 лет нашествием пустынной саранчи и наводнениями. Продовольственную проблему региона усугубляло наличие только в четырех странах: Сомали, Эфиопии, Южном Судане и Уганде – более 7 млн перемещенных лиц, обитавших в лагерях.
25 марта 2020 г. Генеральный секретарь ООН объявил глобальный гуманитарный план финансирования борьбы против COVID-19 в сумме 2 млрд долл. для особо нуждающихся стран, большинство из которых – в Африке. Этот план был изменен и дополнен в мае 2020 г. Теперь речь шла уже о 6.7 млрд долл., предоставляемых более широкому кругу африканских стран. План предусматривал также обеспечение доступа в страны Африки во время пандемии сотрудникам гуманитарных миссий [Policy, 2020, p. 24].
Значительную часть внешнего финансирования предоставили международные финансовые организации и отдельные страны. По оценке экспертов МВФ, в общей сложности, официальные кредиторы для оказания помощи уязвимым слоям населения и поддержания экономики в условиях «самого глубокого со времени 30-х годов ХХ в. экономического кризиса», выделили Африке в 2020 г. около 57 млрд долл., в том числе Группа ВБ и МВФ – 18 млрд долл. [World Bank*,* 2020]. Поддержка частных кредиторов составила примерно 13 млрд долл. Несмотря на существенные объемы финансовой помощи, она, по признанию экспертов МВФ, не покрыла всех потребностей континента по борьбе с последствиями пандемии, которые оценивались ими в 114 млрд долл.1.
Поскольку значительная часть средств была предоставлена в виде кредитов, это привело к наращиванию внешней задолженности Африки, отношение которой к ВВП уже в 2019 г. составляло 61.3%, и обострению проблем с ее обслуживанием2. Свидетельством резкого ухудшения финансового положения большинства африканских стран стало понижение в 2020 г. их кредитных рейтингов. В особо сложной ситуации оказалась Замбия, чью ситуацию рейтинговые агентства S&P и Fitch оценили как дефолт. В этих условиях все громче зазвучали призывы африканских стран к очередной реструктуризации и списанию задолженности.
Чтобы не допустить объявления дефолта рядом африканских стран, группа G-20 на уровне министров финансов и управляющих центральными банками приняла решение приостановить выплату долгов странами с низким уровнем дохода с 1 мая 2020 г. до конца года [Communiqué, 2020]. Позднее на встрече лидеров G-20 меры по приостановлению обслуживания долга были продлены до июня 2021 г. Кроме того МВФ обещал списать долги с 19 африканских стран [Policy, 2020, p. 17].
Несмотря на существенное снижение уровня жизни населения и введенные карантинные меры, особенно ударившие по наименее обеспеченным слоям населения, это не привело в 2020 г. к обострению политической ситуации в большинстве африканских стран. Ни в одной из них не наблюдалось таких массовых антиправительственных демонстраций с протестами против карантинных ограничений, которые прокатились по ряду развитых стран. Более того, в некоторых странах Африки пандемия способствовала активизации диалога между политическими силами и мобилизации общества на борьбу с распространением болезни.
ПОМОЩЬ БРИКС АФРИКЕ В БОРЬБЕ С COVID-19
Глобальную тенденцию к смещению мировой оси развития на Восток явственно обозначил феномен БРИКС. Сегодня по объему ВВП (по ППС) страны БРИКС (Китай, Индия, Бразилия, Россия и ЮАР) превосходят G-7 (США, Германия, Франция, Италия, Австралия, Канада, Япония): 40.4 трлн долл. и 38.4 трлн долл. соответственно [Корендясов, 2020, с. 5].
БРИКС создает новые возможности для африканских экономик. Своим ростом в последние годы Африка во многом обязана партнерству с БРИКС, на который в 2020 г., по оценкам, пришлось почти 20% мирового товарооборота (6.7 трлн долл.) и примерно 25% общемирового ВВП (21 трлн долл.) [Решетников, 2020]. О значимости БРИКС для Африки говорит тот факт, что в 2019 г. на пять его стран-членов пришлось 25.5% ее экспорта и 30.9% – импорта.
По инициативе России в текст Декларации первого саммита Россия – Африка в Сочи в октябре 2019 г. было включено положение «содействовать углублению партнерства БРИКС – Африка, взаимодействию между государствами БРИКС и африканскими государствами, направленному на укрепление коллективных механизмов глобального управления в рамках многополярной системы международных отношений при весомой роли развивающихся стран и государств с формирующимися рынками и способствующему их устойчивому социально-экономическому развитию в условиях четвертой промышленной революции» [Декларация, 2019].
Борьба с последствиями пандемии оказалась в центре внимания 12-го саммита БРИКС в Москве под председательством Владимира Путина 17 ноября 2020 г. Принятая саммитом Московская декларация призывает «поддержать региональные и субрегиональные инициативы, направленные на укрепление мира и безопасности на Африканском континенте», на основе принципа «африканским проблемам – африканские решения» [Московская Декларация, 2020]. В Декларации также говорится о поддержке Повестки дня Африканского союза на период до 2063 г. и усилий по активизации интеграции и развития на континенте, в том числе посредством Африканской континентальной зоны свободной торговли. Отмечается важность стимулирования инвестиций для содействия промышленному развитию, создания рабочих мест, борьбы с нищетой, обеспечения продовольственной безопасности и устойчивого развития Африки; подтверждается готовность сотрудничать с Африкой в укреплении ее потенциала для борьбы с медицинскими, экономическими и социальными последствиями пандемии COVID-19.
Страны БРИКС обязались действовать совместно в борьбе с COVID-19: «Мы не только открываем свои научные учреждения, свои границы для специалистов, но и открыты для продвижения вакцин для работы в сфере производства и обмена лекарственными препаратами в борьбе с пандемией» [Саммит, 2020].
Важная роль в борьбе с последствиями COVID-19 в Африке отводится Новому банку развития БРИКС, который выделил 4 млрд долл., чтобы поддержать африканскую систему здравоохранения [Московская Декларация, 2020]. Банк зарезервировал 10 млрд долл. на борьбу с коронавирусом [Саммит, 2020]. За последние пять лет НБР одобрил 65 проектов, связанных со сферой инфраструктуры и целями устойчивого развития, в том числе 9 проектов стоимостью 3.4 млрд долл. были одобрены для ЮАР [BRICS*,* 2020].
Активную позицию в вопросе поддержки Африки в борьбе с COVID-19 заняли и страны-члены БРИКС, население и экономика которых также пострадали от пандемии. На одном из первых мест в мире по числу зараженных оказалась Бразилия, которая, однако, поддержала призыв помочь Африке. Наиболее значимым ее вкладом в борьбу с последствиями COVID-19 в Африке стал Форум Бразилия – Африка, ежегодно проводимый Бразильско-африканским институтом с участием политиков, дипломатов, бизнесменов и ученых. В 2020 г. его темой было «Преодоление вызовов пандемии: что дальше?». 3 и 4 ноября состоялись 24 сессии, на которых выступили 70 спикеров, привлекших по Youtube более 1200 участников.
Южная Африка оказалась в числе африканских стран, наиболее серьезно затронутых пандемией. Она первой из стран Африки ввела локдаун. Был запрещен въезд в страну иностранцам, на три недели закрыты шахты и рудники ЮАР.
Выступая на саммите БРИКС в 2020 г., президент C. Рамафоза призвал партнеров по БРИКС поддержать комплексный пакет стимулирования для африканских стран, что позволит сдержать распространение заболевания и восстановить африканские экономики. Во время председательства ЮАР в БРИКС в 2018 г. ей было поручено работать над созданием Центра исследования и разработки вакцин. С началом пандемии министры науки и инноваций стран БРИКС, включая ЮАР, взялись за разработку программы науки, технологий и инноваций в ответ на COVID-19 [BRICS*,* 2020].
ПОМОЩЬ КИТАЯ АФРИКЕ
Китай, сам раньше других стран ставший мишенью инфекции, первым из стран БРИКС откликнулся на призыв Африки о международной помощи в борьбе с пандемией. Как заявил 7 апреля 2020 г. Председатель Си Цзиньпин, «Китай уделяет пристальное внимание эпидемиологической ситуации в Африке и уже предоставил помощь в виде средств борьбы с эпидемией Африканскому союзу и всем странам Африки, имеющим с КНР дипломатические отношения» [Китай, 2020].
На онлайн-конференции Института Африки РАН с посольством КНР 2 июля 2020 г. полномочный министр Су Фанцу назвал в числе стран, которым Китай оказал наибольшую поддержку в борьбе с коронавирусной инфекцией, Зимбабве, Того, Алжир, Камерун, Намибию, Уганду и Экваториальную Гвинею. Китай направил мобильные бригады медиков в 45 африканских государств, а в 11 странах работают на постоянной основе группы китайских экспертов (148 человек). Китай поставляет на возмездной и безвозмездной основе практически во все страны Африки средства профилактики коронавирусной инфекции, тесты и лекарства. С начала пандемии и до июля 2020 г. были организованы 5 видеоконференций с участием китайских медиков и врачей из 42 африканских стран по методам профилактики и лечения COVID-19 [Абрамова, 2020, с. 7].
В Алжире Пекин вызвался увеличить количество больничных коек на 10 тысяч. В Зимбабве китайские компании переоборудовали больницу Wilkins Hospital в центр лечения больных коронавирусом [Olander, 2020]. Был также завершен китайский проект гинекологической и детской больницы, оснащенной необходимым оборудованием, которую правительство Сенегала использовало как второй в стране центр лечения пациентов с коронавирусом [Дейч, 2020, с. 64].
Оперативно ответил на пандемию в Африке Фонд Джека Ма, китайского миллиардера и основателя компании Alibaba Group, отправивший в дар Руанде, Камеруну, Эфиопии, Гане и другим странам Африки наборы для тестирования, маски и комплекты защитной одежды. 20 апреля 2020 г. Фондом был направлен уже третий дар в виде 4.6 млн масок, 500 тестеров, 300 вентиляторов, 200 упаковок защитной одежды и другого медицинского оборудования [Coronavirus pandemic, 2020].
«Ковид-дипломатия» в Африке предоставила КНР возможность заполнить нишу «глобального лидера», которую ранее занимали США. Комментируя заявление тогдашнего Госсекретаря США Майка Помпео о том, что «ни одна страна не может соперничать с США в вопросе помощи Африке в борьбе против пандемии COVID-19», корреспондент BBC Эндрю Хардинг заметил, что 170 млн долл. помощи Африке от Соединенных Штатов, которыми хвастался Помпео, уступают по масштабам дару одного китайского миллиардера Джека Ма [Harding, 2020].
На Специальном саммите «Китай – Африка» по солидарности в борьбе с эпидемией COVID-19 в Пекине 17 июня 2020 г. Си Цзиньпин заявил, что африканцы смогут в числе первых получить прививку китайской вакциной. Си Цзиньпин заявил также, что Китай досрочно приступит к строительству в Аддис-Абебе (Эфиопия) штаб-квартиры центров Африканского союза по контролю и профилактике заболеваний, а также реализует проект китайско-африканского госпиталя дружбы и продолжит практику сотрудничества китайских и африканских больниц (20+20) [Xi Jinping, 2020].
Помощь Китая направлена и на возмещение ущерба от пандемии для африканских экономик. OOН назвала в числе сфер африканской экономики, особенно нуждающихся в помощи, здравоохранение, продовольствие и инфраструктуру (порты, железные и шоссейные дороги, аэропорты, электросети).
Китайские компании завершили или заняты в строительных проектах, призванных модернизировать около 30 тыс. км шоссейных дорог, 2 тыс. км железных дорог, создать 20 тыс. мегаватт генерирующих мощностей и более 30 тыс. км линий электропередач. 43% китайских инвестиций в африканскую инфраструктуру приходится на электроэнергетику. Около 30% роста производства электроэнергии в Африке к югу от Сахары произошло благодаря Китаю, который ежегодно предоставляет на эти цели Африке 5.1 млрд долл. [Powanga, Giner–Reiche, 2019]. Согласно Global Data, на 2019 г. Китай был занят в 242 энергетических проектах в Африке. В 63 проектах стоимостью 78.1 млрд долл. основные контракторы – китайские компании. Финансирование инфраструктурных проектов, в том числе в электроэнергетике, осуществляют в основном China Eximbank (67%) и China Development Bank (13%) [Marais, Labuschag, 2019].
В 2020 г. Китай, вопреки трудностям в экономике, не прекратил реализацию проектов инициативы «Один пояс – один путь», где задействованы и страны Африки. Китайские предприятия в первые четыре месяца 2020 г. инвестировали 4.2 млрд долл. в 52 страны – участницы, а общий объем ПИИ в экономики стран–участниц проекта в 2020 г. должен был превысить 25 млрд долл., вдвое больше, чем в 2014 г. [Гао Цяо, 2020].
Оборотная сторона китайской экономической помощи Африке – рост задолженности стран Африки перед Пекином, достигший, в общей сложности, 29.5 млрд долл. Самые крупные должники – Эфиопия (13.7 млрд долл.), Кения (9.8 млрд долл.), Уганда (2.9 млрд долл.) и Танзания (2.3 млрд долл.) [Olingo, 2018]. На Чрезвычайном саммите «Китай – Африка» по борьбе с пандемией 17 июня 2020 г. Си Цзиньпин объявил, что Китай поддерживает решение G-20 о приостановке выплаты долгов странами с низким уровнем дохода с 1 мая 2020 г. до конца года и что странам, особенно пострадавшим от пандемии, этот период будет продлен. Китайский лидер призвал финансовые институты проводить «дружеские консультации» с африканскими странами по условиям выплаты коммерческих займов [Xi Jinping, 2020].
ИНДИЯ СТРЕМИТСЯ НЕ ОТСТАТЬ ОТ КИТАЯ
Как и Китай, Индия оказала существенную помощь африканским странам в борьбе с пандемией COVID-19. Признанная «мировым фармакологом» и поставщиком недорогих дженериков, Индия направила лекарства для борьбы с коронавирусом в 25 стран Африки. Фармакологическая продукция, как правило, занимает 2-е после нефтепродуктов место в товарной структуре индийского экспорта в Африку; ее поставки в последние годы превышали 3 млрд долл.
Хотя Индия сама серьезно пострадала от COVID-19, она направила в страны континента своих врачей как на коммерческой, так и на безвозмездной основе, а также провела серию виртуальных саммитов с лидерами африканских стран, где обсуждался совместный ответ на вызовы пандемии. В результате была разработана и начата реализация программы борьбы с COVID-19 в сельских районах Африки.
Индия оказывает содействие странам Африки в восстановлении их экономик, понесших ущерб вследствие пандемии, предоставляя гранты для решения текущих проблем, в частности, для поддержки новых инвестиционных проектов индийских предпринимателей в фармацевтическом секторе и здравоохранении. В условиях продовольственного кризиса на Африканском Роге в период пандемии Индия создала новый фонд для Африки и предоставила гуманитарную помощь пострадавшим странам.
Африка – второй после Южной Азии получатель индийских кредитов. В 2019 г. Индия предоставила странам Африки 279 кредитных линий на 28 млрд долл. в дополнение к кредитам в 10 млрд долл., предоставленным в 2017 г. К 2020 г. кредитные линии были открыты для 41 африканской страны, что сделало Индию крупным донором Африки [Kurzydlowski, 2020].
В 2020 г. продолжилось действие объявленных премьер-министром Нарендрой Моди 10 инициатив сотрудничества с Африкой, включающих финансы, промышленность, сельское хозяйство, новые технологии, образование, здравоохранение, безопасность. На континенте действуют частные индийские компании в сферах сельского хозяйства, финансов, строительства, телекоммуникаций, здравоохранения и фармацевтики [Khan, 2019].
Осуществляется сотрудничество в области био- и информационных технологий, а также гелиоэнергетики. Индийская помощь Африке в области цифровых технологий фокусируется на образовании и медицине. Ежегодно Дели предоставляет африканским студентам 50 тыс. стипендий. В условиях пандемии, когда индийские границы были закрыты для африканских студентов, быстрое развитие получил проект создания Индийско-африканского виртуального университета. Инициативы e-Vidya Bharati и e-Aarogya Bharati распространяются на 15 тысяч африканских студентов, которым предоставляются стипендии с момента поступления в вузы.
Развивается индийско-африканское сотрудничество в вопросах безопасности: кибербезопасности, безопасности на море, борьбе с терроризмом и ликвидации последствий стихийных бедствий. В феврале 2020 г. на полях выставки вооружений Def Expo 2020 в столице штата Уттар-Прадеш г. Лакхнау состоялся первый Конклав министров обороны Индии и 50 стран Африки. Конклав принял Декларацию Лакхнау о вкладе индийских вооружённых сил в преодоление гуманитарных катастроф в Африке [Lucknow, 2020]. Индия – наиболее активный из стран БРИКС участник миротворческих операций на континенте. В миротворческих миссиях в конфликтных зонах в странах Африки участвуют, в среднем, 6 тыс. индийских миротворцев.
РОССИЙСКО-АФРИКАНСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО ПОСЛЕ СОЧИНСКОГО САММИТА
Важный импульс российско-африканским отношениям придал состоявшийся в октябре 2019 г. в Сочи первый саммит и экономический форум Россия – Африка.
В 2020 г. состоялись телефонные переговоры российского президента Владимира Путина с президентом Алжира Абдельмаджидом Теббуном, президентом Египта Абдель Фаттахом ас-Сиси, премьер-министром Эфиопии Абийем Ахмедом и президентом ЮАР Сирилом Рамафозой, причем одной из основных тем были вопросы взаимодействия в борьбе с пандемией COVID-19 и её последствиями.
В помощь странам Африки, пострадавшим от пандемии, Россия поставляла средства для борьбы с коронавирусной инфекцией. В ЦАР, Республику Конго и Зимбабве были отгружены 25 т медицинских изделий, включая маски, перчатки, костюмы и дезинфекторы. В ДРК были отправлены лабораторные расходные материалы, мобильные лаборатории и средства индивидуальной защиты. По линии МЧС было принято решение о выделении примерно 1 млн долл. на закупку средств индивидуальной защиты, медицинских изделий и дезинфекторов для оказания срочной гуманитарной помощи населению Кабо-Верде и Анголы.
Российский фонд прямых инвестиций прорабатывает с рядом африканских стран вопросы поставки и производства на местах российской вакцины от коронавируса «Спутник V». В частности, РФПИ договорился с крупнейшей египетской фармацевтической компанией Pharco о поставках 25 млн доз этой вакцины. О намерении использовать для вакцинации населения «Спутник V» по состоянию на конец января 2021 г. заявили представители Алжира, Гвинеи и Туниса.
В 2020 г. заметно активизировалась гуманитарная помощь России странам Африки. Так, жителям Намибии, пострадавшим от засухи, которая сменилась проливными дождями, вызвавшими наводнение, было направлено 450 т продовольственной помощи. Важной гуманитарной акцией стала поставка в ЦАР подарков для детей.
Дважды в 2020 г. Россия предоставляла ФАО ООН дополнительные целевые взносы для борьбы с голодом в Африке. В качестве продовольственной помощи государствам Восточной Африки, особенно пострадавшим от нашествия саранчи, было предоставлено 10 млн долл., в т. ч. 1 млн долл. – Южному Судану и по 3 млн долл. – Эфиопии, Уганде и Кении [Россия*,* 2020]. Кроме того, в сентябре 2020 г. правительство РФ приняло решение о выделении ФАО средств для оказания гуманитарной помощи Бурунди, Джибути, Сомали, Сьерра-Леоне и ЦАР. Была увеличена квота для обучения африканских студентов в российских вузах. Если в 2019 г. африканцам было предоставлено 765 мест, то в 2020 г. количество выделенных мест увеличилось в 2.4 раза и достигло 1843.
Одним из приоритетных направлений российско-африканского сотрудничества в кризисном 2020 г. оставалась сфера безопасности. Особенно наглядно это проявилось в ЦАР, куда, наряду с вооруженными силами страны и миротворцами ООН, для обеспечения безопасности накануне президентских выборов 27 декабря 2020 г. было направлено дополнительно около 300 российских военных инструкторов, что позволило нормализовать ситуацию. Вместе с тем российские представители прилагали усилия для продвижения переговорного процесса в ЦАР с представителями всех действующих в стране группировок для достижения мира и согласия в строгом соответствии с рекомендациями Африканского союза.