Экономическая история Балха, Кундуза и Бадахшана в источниках и литературе

В XIX веке Балх, Бадахшан и Кундуз занимали стратегическое положение на Великом шёлковом пути, выступая ключевыми узлами трансрегионального обмена. Локальные рынки указанных областей были сосредоточены на торговле сельскохозяйственной продукцией и ремесленными изделиями, что формировало основу внутренней экономической активности.

Целью настоящего исследования является проведение комплексного анализа структуры и динамики внутренней и внешней торговли Балха, Бадахшана и Кундуза в XIX веке. Для достижения этой цели критически изучены архивные материалы и исторические свидетельства, в т.ч. документы колониальных администраций, купеческие отчеты и путевые «записки» современников. Основное внимание уделяется выявлению системообразующих факторов, определявших развитие торговых отношений и их влияние на региональную экономику.

Ключевой научной проблемой, которую призвано решить данное исследование, является фрагментарность существующих работ по истории торговли в Центральной Азии. Многие исследования сосредотачиваются на макрорегиональных процессах, игнорируя специфику локальных торговых операций в Балхе, Бадахшане и Кундузе. Недостаточное внимание к роли местных рынков затрудняет реконструкцию механизмов адаптации региональной экономики к внешним вызовам, таким как экспансия колониальных держав. Историография часто преувеличивает влияние великих империй, умаляя значение внутренних факторов развития. Данная работа стремится преодолеть этот дисбаланс, акцентируя взаимозависимость локальных и трансграничных торговых потоков в контексте региональной интеграции.

Актуальность исследования обусловлена современными геополитическими процессами в Центральной Азии, где наблюдается возрождение трансконтинентальных торговых коридоров. Исторический анализ торговых практик XIX века содержит ценные уроки для понимания потенциала экономической интеграции и устойчивости региональных рынков. Изучение адаптационных механизмов прошлого позволяет выстраивать современные стратегии развития в условиях глобализации.

Для реализации поставленной цели исследование решает четыре взаимосвязанные задачи: систематизацию источников о торговых маршрутах и товарообороте; анализ внутренней торговли как основы локальной экономики; оценку внешнеторговых взаимоотношений с соседними государствами, а также Российской империей, Индией и др.; синтез факторов, определявших эволюцию коммерческих практик. Последовательное решение этих задач позволит сформировать целостное представление о роли торговли в развитии указанных регионов.

В некоторых отечественных архивах отложились документы, характеризующие исторические связи с государствами региона. К примеру, в АВПРИ ф. 106, ф. 109 «Балхинские дела», в РГАДА ф. «Балхинские дела и Бухарские грамоты (1640–1821)» сохранились документы, посвященные дипломатическим, политическим связям России и Балха. К сожалению, вопросам двусторонней торговли в них уделено мало внимания. В РГВИА некоторые фонды содержат документы, характеризующие торговые отношения в Средней Азии в рассматриваемый период. В них кратко присутствуют данные о реэкспорте российских товаров в Балх, Бадахшан и Кундуз из ханств Средней Азии (ф. 19, оп. 3, д. 1145; ф. ВУА, 1441, оп. 1, д. 138 и др.). Уникальные документы, характеризующие российско-среднеазиатские торговые отношения, отложились в Объединенном государственном архиве Оренбургской области (в частности, ф. 6, оп. 10, д. 1058; ф. 6, оп. 10, д. 190/а, д. 132/м и т.д.). Они содержат статистические материалы, рапорты и донесения русских посланников, информацию о движении торговых караванов, ценах в Средней Азии, купцах и т.д. Особый корпус источников составляют опубликованные документальные источники на восточных языках. Среди них особо следует выделить «Тарихи Бадахшан», в которой содержатся ценные сведения о социально-экономической, политической и культурной жизни Бадахшана [*Тарихи Бадахшан*, 1997].

Интерес к Балху, Бадахшану и Кундузу проявляли исследователи, путешественники, чиновники, торговцы на протяжении всего XIX в. О положении дел в этих странах, межгосударственных отношениях, социокультурном развитии, природе, этноконфессиональных отношениях писали Г.А. Арендаренко [Арендаренко, 1974], М.М. Бекчурин [Бекчурин, 1872], И.В. Виткевич [Виткевич, 1983], П.И. Демезон [Демезон, 1983], Н.П. Игнатьев [Игнатьев, 1897], С.П. Мазов [Мазов, 1886], П.П. Матвеев [Матвеев, 1883], И.П. Минаев [Минаев, 1879] и др. В этих работах есть краткие упоминания о внутренней и внешней торговле в этом регионе.

Значительный вклад в изучение истории Балха, Бадахшана и Кундуза внесли советские ученые. Среди них следует особо выделить труды Т.Г. Абаевой [Абаева, 1964], В.В. Бартольда [Бартольд, 1965], Н.А. Халфина [Халфин, 1975], Б.А. Ахмедова [Ахмедов, 1982], Н.Л. Лужецкой [Лужецкая, 1986], А.Я. Соколова [Соколов, 1971] и др. В этих работах рассмотрены разные аспекты истории указанных стран в различные исторические эпохи, однако, вопросам внешней торговли в них уделено поверхностное внимание, лишь в контексте общих исследовательских задач.

Среди зарубежных работ, отчасти посвященных истории Балха, Бадахшана и Кундуза, отметим труды Д. Вуд [Wood, 1841], Д. Дугат [Dugat, 1868–1870], Г.Х. Ховорта [Howorth, 1880], А. Штайна [Stein, 1921; 1928], Л.В. Адамек [Adamec, 1972] и др. В них, в частности, отражены проблемы соперничества между Российской империей и Англией в этом макрорегионе Азии, приведены отрывочные сведения о состоянии внутренней и внешней торговли, перечне товаров, торговых путях и пр.

Несколько работ посвящено торговым связям Сибири с государствами Средней Азии в рассматриваемый период. Среди них работы Х.З. Зияева [Зияев, 1983], Ж.К. Касымбаева [Касымбаев, 1984] и т. д.

Таким образом, проблемы внешней торговли Балха, Кундуза и Бадахшана на протяжении XIX в., а также вопросы их внешнеторговых связей с Российской империей остаются до сих пор практически не разработанными, носящими фрагментарный характер как в отечественной, так и в зарубежной науке.

Внешнеторговые связи Балха, Кундуза и Бадахштана в первой половине XIX в.

С начала XIX в. торговые взаимосвязи Российской империи с Балхом, Кундузом и Бадахшаном приобрели относительно постоянный характер. Во время пребывания П.И. Демезона в Бухарском ханстве зимой 1833–1834 гг. в столичном сарайи Пан-Астана находилось большое количество невольников, вывезенных из Бадахшана. Это были мусульмане-сунниты, которых торговцы выдавали за кызылбашей-шиитов. Наплыв невольников в Бухару был связан с походом кундузского хана Мохаммеда Мурад-Бека в Бадахшан. Торговля пленниками составляла важную статью торговли в Средней Азии в 1-й половине XIX в. [Демезон, 1983, с. 59]. При этом другие товары из Бадахшана практически не поступали в Бухару вследствие полного разорения государства. П.И. Демезон отмечал в своей «записке»: «Все жители Бадахшана были истреблены или обращены в рабство и проданы, хотя они и сунниты, в Бухарию и Хиву, а город полностью разграблен и опустошен» [Демезон, 1983, с. 82]. О том же писал и прапорщик И.В. Виткевич, побывавший в Бухаре в 1835–1836 гг.: «Бадахшан разорен ныне вовсе, и оттуда уже драгоценных камней не возят» [Виткевич, 1983, с. 123].

В Бухаре также находился сарай Паяс-Таны, в котором останавливались, как правило, торговцы из Кундуза, торговавшие пленниками. Среди рабов были русские, бадахшанцы, гератцы, иранцы и пр.

В середине века политика афганского эмира привела к важным изменениям в Южном Туркестане. В 1850 г. афганское войско, перейдя Гиндукуш, заняло Балх. После англо-персидской войны в 1857 г. эмир вторгся в Кундуз, покорив еще одно южно-туркестанское ханство. В 1850 г. Бадахшан также признал вассальную зависимость от Афганистана [Павлов, 1911, с. 110]. В период боевых действий торговые взаимосвязи в этом регионе Средней Азии оказались фактически оборванными. Как отмечали отечественные исследователи, таджики (горные таджики, гальчасы или гальча. – В.Ш.), населявшие этот регион, «питают к афганцам ненависть и ищут случая освободиться от власти эмира» [Южаков, 1885, с. 11]. В нашей статье мы сознательно не касаемся политической истории Балха, Бадахшана и Кундуза, поскольку эти вопросы выходят за рамки нашего исследования и достаточно подробно освещены в работах современных исследователей [Искандаров, 2012 и др.]. Проблемы развития внутренней, внешней и транзитной торговли в Афганистане, налоговой политики Шер Али-хана и Абдуррахман-хана, определения роли и места торговли в развитии государства детально разработаны в работах У.В. Окимбекова [Окимбеков, 2022; 2023].

Во время путешествия А. Бёрнса по Южному Туркестану он встречал караваны бадахшанских торговцев, которые перевозили исключительно китайский чай [Борнс, 1848–1849, с. 308]. Из Бадахшана чай расходился по многим владениям Средней Азии. Автор подчеркивал особое значение во внешней торговле Бадахшана сбыта рубинов и лазурита. Их добычей в ханстве занимались исключительно в зимнее время. Говоря о Балхе, А. Бёрнс отметил особый сорт абрикосов, которые пользовались особым спросом на рынках Средней Азии и ценились за их величину (размером с яблоко) и приятный вкус. Этот сорт назывался «бакар хани». Англичанин подчеркнул особую значимость Амударьи как в торговле, так и в военно-политическом отношении на территории обширного региона.

А. Бёрнс упоминает о разорении Бадахшана после его захвата правителем Кундуза: «почти не имеет в настоящее время обитателей» [Борнс, 1848–1849, с. 291].

Секретарь Британской колониальной администрации в Бомбее У. Уатен отмечал в своей «Записке о Китайской Татарии и Хотане», что бадахшанские купцы из Файзабада доставляли в Яркенд рабов, а также драгоценные камни, которые обменивали в Кашгаре на серебро и китайский чай [Малоизвестный английский источник, 1994, с. 13].

Определенные сведения о внутреннем положении в Бадахшане и его торговле и промыслах привел Троицкий 2-й гильдии купец Абдул-Вали Абдул-Вагапов Абу-Бакиров. В своем «рассказе» он отмечал: «Из Бадакшана ныне идет к нам лапис-лазули в ничтожном количестве, привоз лаллов и рубинов совершенно прекращен, золотого песку и не думают там добывать правильными работами. Причина всего этого не та, чтобы естественные богатства в Бадакшане совершенно истощились, а та, что Бадакшан был совершенно разорен и разграблен…» [Небольсин, 1850, с. 37].

В торговлю на территории Балха, Кундуза и Бадахшана были вовлечены разные этносы, проживавшие в этом регионе: узбеки, таджики, гальча, кызылбаши, арабы, евреи, индийцы, афганцы и т. д.

Торговые связи российской империи с Балхом, Кундузом и Бадахшаном во второй половине XIX в.

В конце 50-х гг. XIX в. российские власти рассматривали вопрос о доставке товаров в среднеазиатские владения русской флотилией по реке Амударья. В частности, предполагалось использование парохода «Перовский» для доставки грузов. Предполагалось доставить товары из Бухары в Балх и Кундуз [Игнатьев, 1897, с. 266]. Таким образом, в планах российских властей было расширение торговых связей со странами региона. Капитану 1-го ранга Бутакову было дано задание решить вопрос с бухарскими властями о развитии русского торгового судоходства по реке Амударья не только в пределах ханства, но и в «Карши, Балх, Шериф, Кундуз и во владения по реке Аму, в верхней части течения этой реки» [Игнатьев, 1897, с. 268].

В 60-е гг. XIX в. торговля Афганистана со среднеазиатскими владениями через земли Балха, Бадахшана и Кундуза рассматривалась российскими властями как важный элемент торговых интересов Российской империи в данном регионе. Эта торговля «для России важна, потому что при ее посредстве наши произведения проникают в далекий Кабул и даже на Ост-Индские рынки… Она производится в Кабул через Балх» [Афганистан, 1868, с. 52]. При этом значительная часть российских товаров по пути оседала на территории Бадахшана. Среди них отмечены следующие отечественные товары: ситцы, чай, писчая бумага, железо и т.д. [Афганистан, 1868, с. 53].

Из Бухары в Балх и Кундуз следовали большие торговые караваны. Путь из столицы эмирата до Балха шел через Карши, переправу через Амударью в районе Келефа или Ходжа-Сали, Ахче и Миглик и занимал 11,5 дней. Из Балха торговый путь проходил через Хулум на Кундуз. Этот маршрут из Бухары в Кундуз занимал от 14 до 16 дней [Коканд, 1868, с. 122].

Определенные торговые взаимосвязи Балха, Бадахшана и Кундуза поддерживались с Кокандским ханством, откуда поступали в основном российские товары: железные, чугунные и стальные изделия, шелковые ткани и т.д. Из Коканда путь в Бадахшан занимал 14 дней (на верблюдах или лошадях). Плата за провоз составляла 1 теньге с лошади или верблюда [Коканд, 1868, с. 142].

Важным торговым центром в регионе был город Рустак, находившийся на перекрестке торговых путей, которые шли из Кашгара и Средней Азии в Кундуз, Балх, Хорасан и через Гиндукуш в Индию. Во второй половине XIX в. Рустак считался одним из самых значительных рынков Бадахшана. Сюда с товарами прибывали торговцы из Индии и таджики из Чарикара. На местном рынке находили сбыт индийские товары [Минаев, 1879, с. 44]. В другой работе читаем, что «главными являются бадахшанские торговцы, которые… разъезжают по стране и возят с собой разные товары, ведя по преимуществу меновую торговлю» [Искандаров, 2012, с. 123].

Гористая часть Кундуза славилась фисташками, которые доставлялись отсюда в ханства Средней Азии, Россию и Индию. Также из Кундуза за рубеж вывозились в большом количестве ковры и ткани из верблюжьей шерсти [Афганистан, 1885, с. 263]. Кроме столицы, важными торговыми центрами считались города Ханабад, Гури, Буглан, Нарын, Ишкинриш. Во время правления Мурад-Бега значительную часть доходов, получаемых на территории Кундуза, составляли таможенные и транзитные пошлины, а также доходы с внутренних таможен – около 42 тыс. руб. Также немалый доход приносила торговля невольниками (25 тыс. руб.) [Ханство Кундуз, 1885, с. 275]. При этом невольников из Кундуза в основном сбывали в Бухару (наряду с местным скотом, породистыми лошадьми и верблюдами) в обмен на «предметы роскоши» [Минаев, 1879, с. 101]. В Кундуз и транзитом далее на Кабул доставлялись также российские товары: высококачественный чай сорта «Банка», российская серебряная монета, золотой песок, ножи, бритвы, висячие замки, проволока, медь, иглы, фарфор, стеклянные бусы, бумага и пр. [Бабаходжаев, 1965, с. 125–131]. О сложном кубке противоречий и проблем в Кундузе и вокруг него в начале 80-х гг. XIX в. достаточно подробно сообщал в своих «журналах» Г.А. Арендаренко [Арендаренко, 1974, с. 79–100].

Балх славился плодородием сельскохозяйственных угодий. Английский путешественник Феррье так отмечал эту особенность местной природы: «Местность Балха славится своим плодородием; вода здесь в изобилии; стране не достает значительного населения для того, чтобы стать самой плодородной страной в Азии. Даже в настоящем своем положении она снабжает хлебом многие провинции Туркестана» [Минаев, 1879, с. 127]. Одним из ведущих торговых центров Балха на протяжении рассматриваемого периода был город Мазар-и Шариф, купцы которого поддерживали значительную торговлю с Российской империей [Та`рихи Бадахшан, 1997, с. 105].

Подполковник Матвеев, побывавший в Бадахшане в 1877 г., также отмечал среди местных изделий славящиеся по всей Средней Азии сабли и ножи каратагские, не уступавшие по своим качествам оружию из дамасской стали [Матвеев, 1883, с. 25]. Цена местной шашки составляла в то время от 20 до 40 руб. Также русский офицер отметил добычу золота и соли в Бадахшане, которые сбывались в соседних владениях. Значительную прибыль приносила торговля ляпис-лазурью (лазурит). В ханстве был установлен строгий запрет на частную добычу лазурита. Ежегодно этот камень в количестве 800–1000 пудов вывозился в Кабул, а оттуда – в Великобританию. Доходы от продажи лазурита поступали в местную казну. О количестве лазурита, доставленного в пределы Оренбургской губернии из Бадахшана в период с 1856 по 1867 гг.. можно судить по сведениям, приведенным М.М. Бекчуриным в «Справочной книжке Оренбургской губернии» за 1872 г. Приведем эти данные: 1856 г. – 5501 руб., 1857 г. – 2885 руб., 1858 г. – 8725 руб., 1859 г. – 1190 руб., 1860 г. – 2292 руб., 1861 г. – 6040 руб., 1863 г. – 3750 руб., 1864 г. – 3350 руб., 1865 г. – 2350 руб., 1867 г. – 1200 руб. [Бекчурин, 1872, с. 25].

В описаниях Балха и Бадахшана указывались мануфактурные изделия, производимые на территории этих стран. Среди них упомянуты бязь, мата, грубые сукна, ковры, чулки, ковры, паласы, разнообразные кожаные изделия (обувь, конская сбруя, сумки, пояса и пр.) и т.д. Ранее мы писали о вывозе в Россию из Бадахшана двух сортов файзабадской маты [Шкунов, 2011, с. 154-155]. «Остальные мануфактурные произведения доставляются через Кабул из Индии и, вообще, английские изделия наполняют здесь все базары», – отмечалось в одной из дореволюционных публикаций [Мазов, 1886, с. 13]. Этот наплыв британских колониальных изделий на местных рынках очень волновал российские власти. Продвижению товаров способствовало хорошее состояние местных дорог. Отечественный исследователь С. Мазов отмечал в публикации в «Русском деле»: «От Балха до Кундуза на протяжении 300 верст дорога, вообще, не уступает лучшему шоссе…» [Мазов, 1886, с. 18]. На протяжении всего XIX в. в пределы Российской империи из Балха поступали продукты местного садоводства: фисташки, орехи, изюм, яблоки, груши, дыни в сушеном и свежем виде, арбузы, сушеный инжир и пр. [Ахмедов, 1982, с. 127]. Эти товары можно было встретить на ярмарках Сибири, Поволжья, Оренбуржья, центральных губерний Российской империи.

Сергей Мазов отмечал: «Бухара составляет перепутье для всех караванов, служа обширным караван-сараем, где складываются товары, пришедшие из России, Индии, Персии и Китая. Более ста тысяч верблюдов несут сюда ежегодно свою кладь» [Мазов, 1886, с. 51].

Среди российских предпринимателей в середине 80-х гг. особо выделялась фирма Н.П. Кудрина [Мазов, 1886, с. 43]. Из Бухары товары реэкспортировались в Балх, Кундуз и Бадахшан. Обороты бухарских рынков в это время оценивались в 130 млн франков в год [Мазов, 1886, с. 43]. В свою очередь, из Бадахшана и Кундуза в большом количестве в Фергану поступали бараны. В верховьях Пянджа было несколько переправ, через которые перегонялся скот. Здесь же находились бухарские таможни [Ремез, 1922, с. 3]. В конце XIX в., после включения Бухарского ханства в единое российское таможенное пространство, расширился ввоз кунжута и льна из Балха, а также пшеницы, ячменя и риса из Кундуза [Ремез, 1922, с. 26]. В Кундуз, Балх и Бадахшан в это время из Российской империи (через Бухару) вывозились медь, котлы, сундуки, шелковые ткани, сукно, сахар [песок, рафинад, леденцы), свечи, бакалейные и москательные товары, юфть, посуда, керосин, спички, железо и сталь, писчая бумага, хлопчатобумажная пряжа и прочие мануфактурные изделия [Ремез, 1922, с. 27]. При этом объемы российского экспорта в указанные владения были весьма скромными: в 1889 г. – на 3 121 руб., в 1890 г. – 3904 руб., в 1891 г. – 2510 руб., в 1892 г. – 1971 руб. [Ремез, 1922, с. 27].

В Россию товары из Балха, Бадахшана и Кундуза также попадали реэкспортом через Ташкент и Коканд. Кокандское ханство имело развитые торговые связи с указанными владениями. Так, в 1871–1874 гг. из Южного Туркестана в Коканд было доставлено товаров на общую сумму 7 856 607 руб. [Махкамов, 1987, с. 55].

Особой популярностью в Российской империи на протяжении нескольких столетий пользовался бадахшанский лазурит (ляпис-лазурь). В XVII–XVIII вв. этот камень доставлялся в Россию транзитом через Китай, а в XIX в. его привозили русские, бухарские, кокандские, ташкентские, афганские, индийские купцы, а также торговцы из Балха и Бадахшана. Камень высоко ценился в Российской империи и стоил дорого. Тем не менее при строительстве Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге при отделке колонн алтаря был использован бадахшанский лазурит. Этот камень и продукция из него (ультрамариновая краска, ювелирные украшения) реализовывались на крупных ярмарках России и в специализированных магазинах столичных и провинциальных городов. Бадахшанский лазурит имел 3 разновидности: «ниили» (густо синий окрас), «асмани» (индиговая окраска) и «суфси» (сине-зеленый окрас) [Буканов, 2008, с. 279]. Кроме этого, в Россию поступали бадахшанские рубины, о которых в нашей стране знали еще в 1725 г. [Бартольд, 1965, с. 346].

Заключение

Амударья и долина Кундуза служили ключевыми артериями для транзитных перевозок в регионе. Эти речные и долинные коридоры обеспечивали распределение грузов между Балхом, Бадахшаном и Кундузом. Водные пути позволяли перевозить значительные объемы товаров с меньшими затратами по сравнению с сухопутными маршрутами. Логистическая роль данных коридоров подчеркивала их стратегическое значение для внутренней и внешней торговли.

Таким образом, в XIX веке торговые отношения Балха, Бадахшана и Кундуза с Российской империей характеризовались четким разделением экспортных и импортных потоков. Основу экспорта составляли сырьевые товары, в первую очередь хлопок, шерсть, сухофрукты, драгоценные и поделочные камни, которые пользовались устойчивым спросом на российских рынках. В свою очередь, регион импортировал российские промышленные изделия: текстиль, металлическую посуду, оружие, бакалейные, москательные товары, зеркала и пр. Этот товарообмен отражал взаимодополняющий характер экономик, основанный на различии в уровне промышленного развития и природно-климатических условиях.

Объемы торговли с Российской империей на протяжении XIX века демонстрировали значительные колебания, обусловленные комплексом факторов. В первой половине столетия торговля развивалась медленно из-за политической нестабильности и трудностей с транспортной инфраструктурой. Однако после присоединения Средней Азии к России в 1860–1880-х годах наблюдался резкий рост товарооборота. Ключевыми причинами стали снижение таможенных барьеров и улучшение безопасности на торговых путях, что способствовало увеличению поставок восточных товаров в Россию. Среднеазиатские владения органично вписались в общероссийское экономическое пространство, а их торговля с российскими регионами приобрела характер внутренних торгово-экономических операций.

Геополитическое присутствие России кардинально трансформировало торговые связи региона. Установление российского протектората над Бухарским эмиратом в 1873 году и последующая интеграция Средней Азии в имперское экономическое пространство привели к перераспределению торговых потоков. Внешние торговые связи с Российской империей, Британской Индией, Афганистаном и среднеазиатскими владениями, несмотря на существовавшие барьеры, стимулировали экономический рост регионов. Они повышали геополитическую значимость Балха, Бадахшана и Кундуза, демонстрируя их адаптивность в условиях международной конкуренции. Эти взаимодействия оказывали долгосрочное влияние на социальную структуру и экономическое развитие стран региона. При этом включение территорий Балха, Бадахшана и Кундуза в состав Афганистана привело к возникновению новых реалий в их внешнеторговых связях. С середины XIX в. усиливается англо-российское соперничество в Афганистане, в том числе в сфере сбыта товаров. Северные территории страны (Балх, Бадахшан, Кундуз) по-прежнему тяготели к экономическим связям со Средней Азией, сохраняя традиционные отношения с Российской империей, однако на их внешнеторговые связи оказывали влияние реформы Абдуррахман-хана в сфере торговли, налогов, пошлин и т.д.

Список сокращений / Abbreviations

АВПРИ – Архив внешней политики Российской империи [AVPRI – Archive of Foreign Policy of the Russian Empire].

РГАДА – Российский государственный архив древних актов [RGADA – Russian State Archive of Ancient Acts].